Иностранные студенты в Германии и дискриминация | Cool | DW | 15.04.2005
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Cool

Иностранные студенты в Германии и дискриминация

02.04.2005

О дискриминации и иностранных студентах, а также о способах подзаработать на студенческих каникулах пойдет сегодня речь в постоянной рубрике нашей программы «Университет».

Сейчас в немецких университетах – весенние каникулы. Поэтому в зданиях Кельнского вуза относительно пусто. Лишь в кафе Аста при студенческом профсоюзе как всегда оживленно. Здесь собираются, в основном абитуриенты (в здании, рядом с кафе расположены подготовительные курсы, которые и в каникулы работают). Но и студенты в Асту заглядывают – здесь уютно и обстановка неформальная: разномастные стулья и столы, притащенные явно из разных аудиторий, разрисованное каким-то непонятным орнаментом огромное окно, повсюду валяются флаеры на дискотеки и студенческие журналы. Не так, чтобы слишком чисто, но и не грязно. А главное – цены не кусаются. Бутерброды четырех видов и кофе стоят дешевле, чем в булочных. Чувствуешь себя своим. За стойкой бара – и то студенты. Аста дает возможность подработать грызущим гранит науки на что-то более съедобное. Еще, в студенческом кафе всегда много иностранцев. Во-первых, потому, что здесь штаб-квартира студенческого профсоюза, а за углом Асты – бюро по делам иностранных студентов. А во-вторых, потому, что Кельнский университет – вообще один из самых интернациональных. Я вам об этом в своих передачах уже рассказывала. Здесь учится около 10 000 иностранцев, это 20 процентов от общего числа студентов. Выходцы из разных стран друг к другу относятся приветливо или, по крайней мере, терпимо. Случаи дискриминации в университете довольно редки. А вот за его стенами такое случается. Шинге, студенту юридического факультета, подрабатывающему в Асте барменом, пришлось пережить несправедливое отношение только из-за цвета кожи. Шинга приехал из Руанды в 1991 году и прожил в Германии вот уже больше полжизни. Тем не менее, черный цвет кожи помешал студенту найти квартиру:

У меня пред носом уже как-то захлопнули дверь, когда увидели, что я вот такой. Да, мне это дали четко понять. Я не из тех людей, которые, как только у них возникают проблемы, тут же считают их причиной расизм. Я понимаю, что могу просто не понравиться кому-то, и цвет кожи тут будет ни причем. Но есть ситуации, когда дело абсолютно точно в дискриминации. Скажем, когда я звоню по телефону и договариваюсь с владельцем квартиры – все в порядке, а потом, когда я приезжаю и он меня видит, то начинается: либо мне просто отказывают, либо задают не нужные, бессмысленные вопросы, только для того, чтобы я отвязался. В последний раз я просто попрощался и ушел.

Как раз в таких случаях должен вступать в действие закон об «антидискриминации», который сейчас живо обсуждается в Германии и во всем Евросоюзе. Чем раньше подобный закон вступит в силу, тем лучше, считает Барен Кизил. Этот парень, курд, родившийся в Германии, также учится в Кельнском университете на юриста и подрабатывает в профсоюзе Аста: оказывает студентам-иностранцам поддержку, консультируя их. В том числе, Барен помогает ребятам разобраться и со случаями дискриминации. Бывает это, правда, редко:

За те полтора года, что я работаю консультантом по делам иностранцев, ко мне лично обращались не так много студентов с жалобами на дискриминацию. Слышать о несправедливом отношении к иностранцам мне тоже приходилось довольно редко. Хотя, конечно, такие случаи есть, и мы их разбираем. О них мало известно, вероятно, потому, что иностранные студенты просто не верят в то, что обращение к нам что-то даст, поможет разъяснить ситуацию, справиться с несправедливостью.

При этом учреждений, которые могут помочь студентам бороться с дискриминацией, в университете Кельна более чем достаточно. На каждом факультете есть свой консультант по делам иностранцев, а над всеми ними стоит общее бюро по делам студентов из разных стран. Система опеки учащихся из-за границы в вузе Кельна в прошлом году была даже отмечена премией Германского министерства иностранных дел.

Однако не на все случаи дискриминации можно подать жалобу, не все можно пресечь. Многие из них находятся в так называемой серой зоне – вроде бы, действия по отношению к иностранцам неэтичны, но в то же время никакого закона они не нарушают. Студентка из Узбекистана, Махабо, рассказывает об одном таком случае – об эпизоде на кухне студенческого общежития, в котором проживают вместе немцы и иностранцы, в том числе – много вьетнамцев:

Как-то раз сразу два студента очень тяжело заболели: это был грипп или сильная простуда. Они подумали, что заразились неким вирусом. На следующий день они стали очень громко и тщательно выскабливать кухню и приговаривали при этом, что это вьетнамские студенты везде оставляют грязь и именно из-за этих студентов распространился вирус и они заразились.

И в тоже время, как говорят сами иностранцы, не стоит быть слишком чувствительными и везде искать расовую или национальную неприязнь. Конечно, вышеописанный случай явно из того разряда. Но часто иностранцы, обжегшись на молоке, начинают дуть на воду – видят дискриминацию там, где ее нет. «Не нужно все принимать слишком близко к сердцу», - говорит Хозе из Анголы:

Например, если я кого-нибудь спрошу: «не подскажите, сколько сейчас времени?» и человек мне ответит – «а у меня сейчас нет времени», я не буду воспринимать это как случай дискриминации. Я просто поверю, что у того, кого я спросил – действительно нет свободной минуты. Между тем, я часто слышал от ребят-иностранцев о том, что к ним предвзято относятся. Они так решили только потому, что кто-то не ответил им на вопрос, не сказал, который час и так далее.

Действительно, на свете полно невежливых или просто опаздывающих куда-то людей. Совершенно не обязательно причислять всех их к националистам или расистам. Иногда, впрочем, делать это приходится. Барен Кизил рассказывает о случае, когда совершенно некорректно повел себя профессор университета, преподающий право:

Профессор рассказывал что-то о системах государств и перешел к странам третьего мира. Говорил о демографической ситуации там, сравнивал ее с Германией и в какой-то момент произнес что-то типа: «и когда появляется маленький ниггер» или что-то в этом духе. Точно я фразу не помню, но слова «ниггер» и «маленький» там прозвучали. Ужас был в том, что на втором ряду сидели четыре чернокожих студента. Они тотчас встали и ушли. Я, конечно, тоже. А вот все другие остались сидеть.

Но, как бы ни ужасна, несправедлива и обидна не была дискриминация любого рода: по национальному признаку, цвету кожи, полу, сексуальной ориентации или религиозной принадлежности, иногда она может сыграть в жизни тех, кто с ней столкнулся, и положительную роль. А именно, если человек обладает внутренней силой и способен пережить несправедливость, то после этого он становится сильнее, осторожнее, он закаляется, а иногда – и осваивает новую профессию. Именно о таком случае речь пойдет в нашем следующем материале через пару минут.

Учась в немецком университете, студенты, как правило, параллельно осваивают еще и профессию, которая к их учебе прямого отношения не имеет. Они работают дворниками, уборщицами, официантками, барменами, переводчиками на выставках, нянями и так далее. В резюме такая деятельность указана не будет, в карьере от нее тоже плюс небольшой, зато подобного рода подработка позволяет студентам учиться, ведь стипендии в немецких вузах выплачиваются очень редко, да и то – только самым талантливым или пробивным. Остальным же приходится браться за любую работу, чтобы обеспечить себе существование и продолжить учебу. Иногда во время подработки студентам приходится заниматься, мягко, скажем, несколько необычным для питомцев вузов делом. Андреа Бислер изучает в университете Кельна лингвистику и страноведение, регион Африка. Пять лет назад, как раз сразу, после поступления в университет, ей предложили подработку: отныне Андреа должна была наблюдать, охранять и защищать. Первокурсница стала телохранителем. Клиентура – менеджеры, музыканты, VIP-персоны. Теперь жизнь Андреи состояла из трех составляющих: университет, работа, спортзал:

25-летняя Андреа Бислер занимается в фитнес-студии. Она всегда любила спорт и много времени уделяла тренировкам. Именно в этом спортивном зале, где Андреа тренируется сейчас, пять лет назад к ней подошла сотрудница охранного агентства и предложила подработать параллельно с учебой. Студентка была в восторге: ей предложили хорошие деньги, она должна была продолжать тренироваться, а что до осторожности и способности защитить себя и других, то их Андреа развила в себе еще в детстве. Дело в том, что девушка – мулатка. Ее мама из Нигерии. «Когда я была ребенком, я всегда боялась того, что кто-то обидит мою мать: она чернокожая и очень выделяется среди других», - вспоминает Андреа. К счастью, никаких случаев прямой агрессии на глазах Бислер не происходило. Но, тем не менее, потенциальная опасность, может быть, малозаметные случаи дискриминации закалили ее, воспитали:

Я думаю, что во мне выработался инстинкт защиты. Я вспоминаю, что еще в начальной школе я ощущала в себе потребность защищать свою сестру. Если ее кто-нибудь злил или обижал, я за нее дралась. Я не боюсь вступаться за других, брать ответственность на себя. Думаю, что соответствующее воспитание и спорт сделали меня в этом смысле очень сильной.

До конца 90-х годов женщин-телохранителей в Германии было очень мало. Однако потребность в них была велика. Многие заказчики хотели вместо «шкафов» иметь подле себя такого телохранителя, которого не каждый встречный распознает, и в тоже время, который будет компетентным и надежным.

Я думала, что это работа – как раз для меня. Прежде всего, потому, что я подходила по своим личным качествам – просто идеально. Кто бы отказался заработать свои первые деньги, занимаясь увлекательным делом, путешествуя, да еще и знакомясь со знаменитостями! Это было чем-то необычным, заманчивым.

Андреа закончила курсы борьбы и психологии и стала работать телохранителем у рок- и поп-звезд. В ее задачу входило наблюдать за фанатами во время концертов, следить, чтобы кто-то из поклонников, порываясь получить автограф, не набросился на исполнителя, сменив любовь на агрессию. Работа телохранителя на девять десятых состоит из ожидания и наблюдения. Bodyguard всегда должен быть готов защитить своего клиента. Приобретя некоторый опыт, Андреа поняла, что работа охранника – это не только приключение, поездки и общение со звездами. Это еще и риск, опасность. Защищая клиента, телохранитель, порой, рискует жизнью:

Моя мама как-то сказала мне, что ей абсолютно не нравится то, что я рискую собственным здоровьем. Эта работа не стоит того, чтобы так много ставить на карту. Тогда я подумала, что она права. А через некоторое время, я это четко осознала. Тогда я очень старалась хорошо делать свое дело. Думаю, что в конце концов, каждый сам должен решать, какое направление ему выбрать, каким делом заниматься. Все решения нужно принимать самостоятельно.

И Андреа приняла. Подработка отнимала у нее слишком много времени и сил, в ущерб университету. Нужно было выбирать что-то одно.

Сейчас Андреа начинает писать диплом – проработав два года телохранителем, она сделала выбор в пользу университета и довела дело до логического конца. Через пару месяцев Андреа станет специалистом-африканистом. А что до телохранителя – если захочет, она к этому ремеслу еще вернется.

Благодарю за помощь в подготовке сегодняшней передачи Зигрида Детлова и Дафну Антахопулус.