″Если не мы, то кто″: предыстория немецкого терроризма | Кино: что снимают и смотрят в Германии | DW | 17.03.2011
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Кино

"Если не мы, то кто": предыстория немецкого терроризма

Они были дерзкими и жаждали подвигов. Но время сыграло с ними злую шутку. В немецком кино появился фильм, объясняющий трагедию послевоенного западногерманского поколения.

Кадр из фильма ''Если не мы, то кто''

Кадр из фильма "Если не мы, то кто" (Wer wenn nicht wir)

"Если не мы, то кто?" Этот во все переломные времена актуальный вопрос вынесен в заглавие новой немецкой киноленты о немецком "красном" терроре 1970-х годов. Но что нового может нам сообщить кинофильм на тему, казалось бы, досконально изученную? Дебютный художественный кинофильм известного немецкого кинодокументалиста Андреса Файеля (Andres Veiel) не переписывает заново историю. Но он сдвигает ракурс с фактов на психологию. И смещение перспективы обнажает мотивы, о которых молчит традиционная летопись того смутного времени.

В 1970 году была создана "Фракция Красной Армии". Появление этой экстремистской группировки на волне студенческих протестов объясняют так: когда пролилась первая кровь, политизированная молодежь взялась за оружие. Фильм "Если не мы, то кто" не отрицает этой причинно-следственной связи, но смотрит вглубь и вширь, отыскивая первопричины немецкого террора в биографиях своих героев, в их любовных связях, в отношениях с родителями. "Частная жизнь и политика – это две стороны одной медали", - подчеркивает режиссер.

С опережением времени

Все начинается в шестидесятые годы. В Германии спокойно и тихо. Но в душной атмосфере послевоенного немецкого общества уже собирается новая гроза. На лекцию по литературе в университете Тюбингена является самоуверенный юноша и задает вопрос: "Надо ли предавать анафеме писателей, которые издавали книги в "третьем рейхе"? Вопрос не праздный. Нацистский романтик Вилл Феспер, доживающий свой век в богатом поместье, отец Бернварда. Деспот и моральный садист, он верит в литературный талант сына, а тот отца за это ненавидит и любит одновременно. Все по Фрейду.

Кадр из фильма

В университете Бернвард знакомится с эмансипированными барышнями. Одна из них родом из строгой протестантской семьи, самая талантливая дочь, которой одной было доверено идти в университеты. Будущая террористка Гудрун Энслин. Нарисовывается треугольник: Бернвард и две продвинутые интеллекуталки. В темпе, совершенно нетипичном для наших представлений о той вроде бы сексуально еще не совсем раскрепощенной эпохе, троица прыгает в постель.

Андрес Файель: "Любовь на троих в Германии в начале 60-х годов – это смело. Тогда переночевать с девушкой было подсудным делом. В немецком уголовном кодексе была статья за сводничество".

Потом от любовного треугольника остаются всего два угла: Бернвард и Гудрун. И один другого стоит. Кремень и огниво. Способности – немереные. Требования - сверхчеловеческие. "Я хочу любить тебя так, чтобы тебе не нужно было уходить к другой". А он уходит, задавленный ее превосходством. А она в ответ - битым стеклом по нежной плоти. А потом молодость берет свое. И азарт. И Западный Берлин с его большой политикой и бездонной богемой.

Родительский "заказ"

Но в мире сгущаются тучи. Видеть, понимать и бездействовать? Нет, дети искалеченного нацизмом поколения не могли себе позволить повторить ошибку отцов. И начался бунт, праведный и беспощадный.

Кинорежиссер Андрес Файель

Кинорежиссер Андрес Файель

Андрес Файель: "Вопреки тому, что я думал раньше, бунт был направлен не только против отцов-фашистов. Бунт был направлен против поколения, которое в "третьем рейхе" струсило, не доглядело, а потом стало требовать от детей, чтобы они были лучше, чтобы они совершили Поступок, который не совершили они".

Но, увы, родительский "заказ" на гражданское мужество поступил в неудачный момент, продолжает свою мысль Андрес Файель. Как ошпаренные, дети искали угрозу, и если не находили ее, рисовали черта на голой стене.

Андрес Файель: "Угрозы реставрации фашизма в Германии в то время не было. Вот если бы у власти стояла военная хунта, как в Греции в 1967 году, тогда бы насилие было оправдано, и у нас сегодня, возможно, были бы улицы и площади, носящие имя Гудрун Энслин и Андреаса Баадера".

Андрес Файель восемь лет собирал материал для своего первого игрового фильма. Но не только поэтому его версии предыстории немецкого терроризма можно верить. Дипломированный психолог и один из лучших в Германии документалистов умеет видеть живых людей в биографическом материале. И он не из тех, кто ради драматизма фальсифицирует историю. Его Гудрун Энслин не имеет ничего общего с экзальтированной красоткой, променявшей сына на кайф партизанщины. В фильме она - человек, с душой и слабостями за прочным фасадом, который становится тем неприступнее, чем неотвратимее приближается момент выбора. Видеть, понимать и бездействовать? Кто угодно, но только не она. Уход от мужа был разменом Слова на Поступок. Уход от сына – Жертвой, которую могла уравновесить только Всемирная Революция.

Кадр из фильма Если не мы, то кто

Компактный и невероятно насыщенный фильм с блистательными актерами реконструирует мироощущение целого поколения, из которого вышли запутавшиеся в своих и чужих амбициях люди. Баадер будет последним витком в личной трагедии Гудрун Энслин. Там, где другие фильмы о немецком терроре начинают рассказ, Андрес Файель ставит точку и отпускает с вопросом: если не ты, то кто?

Автор: Элла Володина
Редактор: Дарья Брянцева

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама