Для беженцев настал ″час икс″ | Центральная Азия - события и оценки | DW | 02.06.2005
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Для беженцев настал "час икс"

Наш специальный корреспондент Михаил Бушуев на днях вернулся из лагеря узбекских беженцев на юге Киргизии

default

Власти Киргизии в пятницу собираются обнародовать всоё решение о дальнейшей судьбе лагеря в Бараже

Каждое утро обитатели лагеря сбиваются в группы, чтобы услышать последние новости нескольких доступных здесь радиостанций. Поэтому появление нового журналиста вызывает немало вопросов:

- "Германия? "Дойче велле"?"

- "Германия, радио…"

- "А на каком диапазоне вас можно поймать? На FM?"

Додожон (так представился мне один из беженцев, тут же, правда, оговорившись, что имя ненастоящее) рассказал, что люди переводят репортажи друг для друга:

- "Передают о нашем лагере и на узбекском, и на русском языке. Те, кто понимает по-русски, переводят для тех, кто не понимает. Обсуждаем события в нашей стране, наши проблемы. А больше-то тем для обсуждения у нас тут и нет. Думать больше ни о чем не можем".

Первые дни существования лагеря выдались очень холодными, беспрестанно лил дождь. Медики опасались вспышек различных заболеваний. Сами беженцы сегодня о собственных трудностях рассказывают охотно, хотя любой вопрос об условиях жизни в лагере они тут же переводят на политические темы:

- "Вот сделали полы, мастера у нас есть. Матрасы и одеяла тёплые нам выдали. В общем, помогают нам как могут. Но это, конечно, не главное. В Узбекистане ситуация сейчас намного хуже, чем здесь, намного. Тут хоть есть какая-то демократия".

Как говорят люди в лагере, после того, как в Андижане начали стрелять, люди бежали из города, не задумываясь о последствиях. У многих по ту сторону границы остались близкие:

- "Жена здесь, а дети – там. Самому младшему полтора года, старшему – 12".

- "У меня тоже остались там дети, четверо".

Но не только поэтому многие люди хотят вернуться:

- "Хороший человек не должен пускаться в бега. Человек, уважающий себя и любящий свой народ, он должен бороться. Нужно сказать людям правду, рассказать о том, что произошло. А если мы будем в бегах, как будто действительно мы заварили эту кашу, как говорит Каримов, то люди нас не поймут".

Многие из беженцев при включённом диктофоне рассказывали о намерении организованно, под белыми флагами, вернуться домой в Андижан, или даже отправиться дальше, пешей колонной в сопровождении журналистов в Ташкент. Одному из беженцев, Алишеру, кажется, что на них возложена важная задача:

- "Если бы мы не бежали, то нас бы истребили бы, и никто бы ничего об этом не узнал. Ведь туда же никого не пускают. Заблокировано всё. Вот вас пустили? Нет! Видите, никто бы так ничего и не узнал. Мы сюда пришли, значит, у нас какая-то миссия".

В лагере около 80 женщин и детей. Им приходится особенно несладко.

- "Как живётся? Мы живем, но это не жизнь. Мы не привыкли есть чужой хлеб и ничего не делать. Нас совесть мучает. Надо трудиться. Но мы сможем вернуться только в том случае, если там будет другой руководитель. А пока там сидит Каримов, мы назад не вернёмся".

Если мужчины под белыми флагами отправятся обратно в Узбекистан, то женщины пойдут следом:

- "Пойдете вместе с ними?"

- "Конечно! На край свет пойдём".

- "Мы обращались за помощью ко всем народам, но ответа нет. Но мы же должны довести это дело до конца. Столько жертв было. И что же – всё зря?"

Мархабо вспоминает, как те, кто решил бежать из Андижана, провели свои первые часы вне города:

- "Десять часов маленькие пожилые женщины шли, некоторые босиком, дождь лил, мы сидели весь первый и второй день в страхе, ни с кем не разговаривали, вспоминали, что там было, как нам приходилось буквально перешагивать через мертвых".

Во всех своих бедах он винят одного человека - нынешнего главу Узбекистана Ислама Каримова. В их речи постоянно звучат обвинения в его адрес:

- "Вот вы услышали о наших проблемах и приехали из Германии. Интересуетесь, как тут людям живётся. А из Узбекистана соседнего никто не пришел! Можно понять по этому, какой у нас режим?"

Лагерь охраняют несколько десятков киргизских пограничников. Для многих из них беженцы из Узбекистана – это нарушители границы. В их невиновности пограничники, откровенно говоря, сомневаются:

- "Среди них, возможно, есть многие из организаторов событий в Андижане. Я думаю, что в лагере есть активные члены «акромистов» и других течений".

Перенос лагеря в другое место – дело почти решённое. На этом настаивали все гуманитарные организации: сейчас беженцы ютятся по 50-60 человек в одной палатке, места всем не хватает. Данияр Жыкыпов из Красного Креста полагает, что только после переноса лагеря можно говорить об улучшении условий для жизни:

- "Этот лагерь был разбит на скорую руку, там, где беженцы оказались. Сейчас решается вопрос о переносе этого лагеря в более удобное и безопасное место во всех отношениях, в т.ч. это касается и санитарных условий. И тогда уже можно будет говорить об установлении дополнительных палатках".

С ним согласен и Нупек Ванно из комиссариата ООН по делам беженцев:

- "Ни единого дня они тут не должны оставаться. И уже есть надежда, что вопрос о перемещении лагеря будет окончательно решен буквально в ближайшие дни".

Реклама