Генрих Белль и Лев Копелев: тайная переписка друзей | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 21.12.2017

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Культура и стиль жизни

Генрих Белль и Лев Копелев: тайная переписка друзей

21 декабря исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося немецкого писателя, лауреата Нобелевской премии Генриха Белля. Одним из самых близких ему людей был Лев Копелев.

Генрих Белль и Лев Копелев

Генрих Белль и Лев Копелев

Столетие со дня рождения, возможно, самого популярного немецкого писателя ХХ века, лауреата Нобелевской премии по литературе Генриха Бёлля (Heinrich Böll) отмечается в Германии очень широко. Вряд ли есть смысл рассказывать его биографию или пересказывать содержание его произведений, которые практически полностью переведены на русский язык (В 1990-е годы в Москве даже вышло собрание его сочинений в пяти томах). Но есть пока еще неизвестная в России книга - переписка Генриха Белля и германиста, писателя, диссидента Льва Копелева, которые долгие годы дружили. Сейчас, к 100-летию Белля, она впервые выходит и по-русски - при поддержке немецкого Фонда имени Генриха Белля. Эта переписка (в нее вошли письма с 1962 по 1982 годы) позволяет по-новому взглянуть на интеллектуальную жизнь СССР, добавляет новые штрихи к портретам двух выдающихся представителей одного поколения.

Через тайных курьеров

Определить одним словом характер переписки Белля и Копелева непросто. С одной стороны, это - частная переписка, причем "приватный" аспект, касающийся семей Копелева и Белля, порой даже преобладает. Речь идет о лекарствах, о болезнях, о деньгах (о них чаще писал Белль)...

Но чуть ли не в каждом втором письме - по крайней мере, в 1970-е годы - Лев Копелев просит за тех, кто нуждается в поддержке Белля как известного писателя, нобелевского лауреата и президента международного ПЕН-клуба: о литераторах, которых душит цензура, о диссидентах, отказниках, о Солженицыне, Григоренко, Константине Богатыреве. Собеседники много и горячо обсуждали (насколько это вообще было возможно в прерывающейся, зависящей от тайных "курьеров" переписке) общественно-политические реалии обеих стран - Советского Союза и Западной Германии.

В общем, говорить о только лишь "частном" характере переписки не приходится. Читая сегодня письма Белля и Копелева, убеждаешься в том, что это - летопись эпохи, диалог исторического масштаба. Правда, Лев Копелев и Генрих Белль вынуждены были оглядываться на обстоятельства (на "трудности и колючую проволоку", по выражению Белля) и не могли в этом полулегальном эпистолярном общении высказываться совершенно открыто, в полный голос. За редким исключением письма передавались дипломатической почтой, через западных корреспондентов, аккредитованных в Москве. Широко известные в Германии журналисты Фриц Пляйтген (Fritz Pleitgen), работавший в Москве с 1970 по 1977 годы, и сменивший его Клаус Беднарц (Klaus Bednarz) часто рассказывали, как это происходило. Рассказывали, подчеркивая, что гордятся своей ролью посредников между Копелевым и Беллем.

Напор реальной жизни

Как бы там ни было, но за сдержанными строчками писем угадывается, как сказал однажды в интервью Deutsche Welle известный российский литературовед и германист Константин Азадовский, напор той реальной жизни, которая бушевала в 1960-е и была несколько глуше в 1970-е годы, на московских и ленинградских кухнях. Причем Беллю не надо было объяснять все нюансы до предела насыщенной общественной атмосферы тех лет, комментировать подробно те или иные события, обстоятельства интеллектуальной жизни в СССР: он знал, о чем идет речь. Потому что Белль, по словам Константина Азадовского, "очень органично вошел, втянулся" в эту среду, одной из центральных фигур которой был Лев Копелев.

Впервые Генрих Белль побывал в Советском Союзе в 1962 году и уже тогда познакомился и подружился с Копелевым. Потом он приезжал в 1965, 1967, 1968 годах, в год присуждения ему Нобелевской премии по литературе (1972), а последний раз - в 1979 году. Начиная с периода "оттепели", в переводе на русский выходили романы, повести, сборники рассказов, статьи Белля: "Город привычных лиц", "Где ты был, Адам?", "Глазами клоуна", "Групповой портрет с дамой" и другие. Всего около 80 произведений. Причем выходили нередко более высокими тиражами, чем на родине писателя, в ФРГ.

Когда в феврале 1974 года Александра Солженицына выслали из СССР, его встречал в ФРГ другой нобелевский лауреат - Генрих Белль

Когда в феврале 1974 года Александра Солженицына выслали из СССР, его встречал в ФРГ другой нобелевский лауреат - Генрих Белль

Но не только этим Белль отличается от всех других западноевропейских и американских писателей того времени, тоже издававшихся и приезжавших в СССР. Генрих Белль приезжал в Советский Союз не как турист. Для него было важно другое: личное общение, причастность к той общественно-духовной ситуации, которую он глубоко чувствовал, переживал.

Духовное родство

"Переписка Генриха Белля и Льва Копелева" - в немецком варианте толстый том объемом более 700 страниц. Составитель и редактор Эльзбет Цылла (Elsbeth Zylla) проделала грандиозную работу, на которую у нее ушло пять лет. Чего стоят одни только титанические усилия, направленные на то, чтобы ознакомиться с оригиналами, хранящимися в закромах РГАЛИ - Российского государственного архива литературы и искусства!

Почему вообще Белль и Копелев вели столь масштабную во всех смыслах этого слова переписку? Что их сближало? Эльзбет Цылла говорит о глубоком духовном родстве двух пишущих людей, принадлежавших к одному поколению. Лев Копелев был известным германистом, Генриха Белля связывали особые отношения с русской классикой, с Достоевским. Им было, что сказать друг другу.

Оба (что гораздо важнее литературных привязанностей) прошли войну. Они были по разные стороны линии фронта, но оба соприкоснулись со смертью, грязью, со всем тем, что несет с собой война. Вышедшая позже их совместная книга называется "Почему мы стреляли друг в друга?" Это - одна из центральных тем русско-немецкого культурного общения в ХХ веке.

Смотрите также: