Вольфганг Ишингер: К обеспокоенности России следует относиться всерьез | Главные события в политике и обществе Германии | DW | 16.07.2009
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

Вольфганг Ишингер: К обеспокоенности России следует относиться всерьез

Председатель Мюнхенской конференции по вопросам безопасности Вольфганг Ишингер - о предложенной Россией новой концепции глобальной безопасности.

Вольфганг Ишингер

Вольфганг Ишингер

Председатель Мюнхенской конференции по вопросам безопасности Вольфганг Ишингер (Wolfgang Ischinger) в интервью Deutsche Welle высказался за расширение сотрудничества между Западом и Россией, но при этом выступил против создания новой архитектуры глобальной безопасности. По мнению бывшего высокопоставленного немецкого дипломата, необходимо развивать структуры, которые уже существуют в этой сфере.

Deutsche Welle: Уже на протяжении года Россия, в частности ее президент Дмитрий Медведев , пытается найти сторонников новой концепции глобальной безопасности. Запад колеблется. Почему?

Вольфганг Ишингер: Думаю, нельзя говорить о том, что Запад колеблется. После того, как президент Медведев в прошлом году выступил с этой инициативой, потребовалось некоторое время, чтобы понять, в чем заключается ее основной смысл. В последние недели и месяцы начался конкретный рабочий процесс: предложения российской стороны интенсивно обсуждают на заседаниях ОБСЕ и Евросоюза, в настоящий момент возобновляется сотрудничество НАТО с Россией. Так что можно сказать, что эти соображения становятся частью диалога между Россией и Западом. На мой взгляд, очень важно, что мы всерьез воспринимаем обеспокоенность российской стороны.

- Как на Западе восприняли основной посыл российской инициативы?

- Я не пресс-секретарь российского президента и не намерен воспроизводить его основные тезисы. Но, по моему личному мнению, Россия пришла к выводу, что соглашения в сфере безопасности, достигнутые в 90-е годы, США, НАТО и Запад в целом сегодня трактуют в свою пользу - в ущерб интересам России. У Москвы появилось ощущение, что международные структуры, занятые вопросами стратегической безопасности, не предоставляют ей возможности отстаивать ее интересы. Я могу это понять, но мне кажется, что и сама Россия может внести гораздо больший вклад, чем до сих пор, чтобы добиться большего взаимопонимания в обсуждении вопросов политики безопасности.

- Москва предлагает создать некую структуру, параллельную НАТО или ОБСЕ. Насколько реально это предложение, возможно ли сосуществование нескольких подобных структур?

- Возможно, конечно, многое... Вопрос лишь в том, что имеет смысл и что поможет добиться сдвигов в верном направлении. Думаю, лучше говорить о дальнейшем развитии уже существующих структур, чем о создании параллельных или других организаций. Что касается европейской архитектуры безопасности, то в этой сфере за последние 20 лет нам удалось многого добиться. К примеру, положения Парижской хартии никто не отменял, но, к сожалению, сегодня мало кто о ней вспоминает. А ведь эта хартия содержит немало правильных положений, вполне применимых и сегодня.

До сих пор не утратил актуальности Основополагающий акт о взаимоотношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО, подписанный в 1997 году. В настоящее время работает и Совет НАТО - Россия. Мы продолжаем работу над новым соглашением о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС, вместе с Москвой работаем над вопросами безопасности в рамках ОБСЕ. Так что я выступаю за дальнейшее развитие уже существующих структур. Причем я не исключаю, что итогом этого интенсивного диалога может стать принятие нового основополагающего документа.

Должен ли это быть договор, на чем настаивает российская сторона, или скорее документ в духе Хельсинкских договоренностей 1997 года либо Парижской хартии - тоже важный вопрос. Дело в том, что любой договор должен быть ратифицирован парламентами всех стран ЕС, так что процесс его вступления в силу может затянуться. Ведь на этом пути может возникнуть множество вопросов не стратегического, а скорее тактического характера.

- Возможно, экономический кризис является шансом активизировать этот процесс, чтобы достичь конкретного результата? Ведь экономический кризис тоже является угрозой безопасности…

- Очень надеюсь, что вы правы. Существует две возможности. Государства в сегодняшнем тяжелом финансово-экономическом положении не должны делать упор на протекционизме и изоляционизме. Это было бы исторической ошибкой. Лучшей альтернативой этому могло бы стать объединение усилий во имя всеобщего процветания. Необходимо устранить преграды на пути свободной торговли, обеспечить, наконец, вступление Росси в ВТО, выработать новое соглашение о партнерстве и сотрудничестве, которое принесет выгоду и России, и Евросоюзу (в особенности это касается безопасности в энергетической сфере).

Так что кризис, на мой взгляд, действительно неплохой шанс для продвижения в вопросах безопасности. В медицине слово "кризис" означает еще и начало процесса выздоровления. Вот и нынешний экономический кризис можно рассматривать как импульс к более тесному сотрудничеству не только в глобальных структурах, но и в пределах Европы.

Беседовал: Андрей Бреннер, Мюнхен
Редактор: Вячеслав Юрин

Хроника

Контекст

Архив

Реклама