Виктор Ерофеев: Феерическое прощание с постмодернизмом | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 06.02.2019
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Виктор Ерофеев: Феерическое прощание с постмодернизмом

Проект Ильи Хржановского "Дау" сбил с толку Париж. "Пожалуй, со времен балетов Дягилева Париж не видел такого дерзкого русского зрелища", - считает писатель Виктор Ерофеев.

Сцена из фильма Дау

Сцена из фильма "Дау"

Своим гигантским проектом "Дау" Илья Хржановский смутил всех, и, наверное, правильно сделал.

Он начал с идеи фильма о биографии гениального физика Ландау (с прозвищем Дау), разделившего жизнь между научными открытиями и сексуальными приключениями, между внутренней свободой ученого и бесправием советского инвалида (в прямом смысле, после автокатастрофы, и в переносном, политическом смысле). А потом режиссер в самом лучшем виде, что называется, "разгулялся по буфету". Он создал реально бесконечное произведение искусства. К его счастью, спонсор денег не жалел. Сколько точно потрачено, даже не говорят. В любом случае этот феерический "буфет", конечно, вызовет зависть у многих коллег Хржановского, да и вообще у художников всех мастей. 

В конце концов, постмодернизм, настоянный на явных и тайных несовершенствах мира, политической, общественной, культурной и личностной деградации, на своем историческом излете должен был произвести что-то особенно "возмутительное". "Дау" - своего рода самооправдание постмодерна.

Виктор Ерофеев

Виктор Ерофеев

Я видел своими глазами, как смутился Париж, где развернут проект, - Париж, который редко смущается. Как он искал в своих СМИ расшифровку задач и определение жанра внесистемного киноопуса, украшенного блестками примитивных культур человеческого общения и отвращения, и не находил точных слов. Я видел, как журналисты штурмовали фирменный киоск в центре города, неподалеку от мэрии, для получения "виз" (билетов), и сам ходил с подобной "визой" на шее.

Это триумф режиссера, - независимо от значимости его проекта. Манекены, включенные в проект, более качественно сделанные, чем сам человек, только качали головами и шевелили брезгливо пальцами, глядя на ажиотаж. Пожалуй, со времен балетов Дягилева Париж не видел такого дерзкого русского зрелища.

Между тем, это на самом деле прощание, если не похороны долгоиграющего направления постмодернизма. Проект Хржановского заявил о том, что средневековую истину (человек как мешок дерьма) можно продолжить хорошей новостью: некоторые талантливые люди об этом догадываются, а гении даже смеются над этим.

Контекст

Вот, собственно, и вся цена открытия, которое ошеломило своей искренностью как зарей нового, идущего после постмодерна стиля жизни и творчества.

Приемы, которые использованы в фильме, построены на тонкой имитации уже существовавших и существующих форм, будь то искусство романтизма, психоделики или порнографии. Кинокритики назовут вам целый выводок обыгранных эпизодов. Что не удивительно, поскольку в этой замечательной авантюре принял участие гений стилистической имитации, писатель (а в данном случае - сценарист) Владимир Сорокин.

Давно замечено, что поездки цивилизованных людей в дикие края беззакония и пыток оказываются никотином для стабилизации собственной агрессии и понимания взрослого мира. Советский Союз самого безжалостного периода своей истории (1930-1950-е годы) оказался в кинопроекте Хржановского вот таким могучим творческим никотином. Связанные с ним головокружения, если не галлюцинации, отразились и на творческой манере самого режиссера, которого некоторые коллеги объявили подлинным диктатором на съемочной площадке.

Я как-то писал о том, что советский тоталитаризм оказался магическим тоталитаризмом, и потому в качестве симулякра он представляет художественную ценность. Однако ставя, видно, перед собой цель со всей силой высказаться о человеческой природе, режиссер невольно занялся черным пиаром советской системы.

Если мы поменяем страны и предложим какому-либо немецкому режиссеру сказать нечто подобное о "третьем рейхе", он скорее всего откажется из-за соображений политической гигиены. Судя по всему, в проекте "Дау", где человеческое безобразие подается в одном флаконе с гениальным физиком Ландау, вопрос о гигиене не стоял.

Постойте, а как же с показом в России? Чьи и какие чувства задевает Хржановский? Ну, родина, скорее всего, придумает ответ на этот вопрос, оставив сам проект за границами своего понимания.

Эстетика безобразия, которой когда-то русские и советские философы клеймили кубизм и прочий западный модернизм, в наши дни стала банальностью. Но если ее довести до размеров эпопеи, до 700 часов кино, которое является основой проекта, и снабдить кровавой вакханалией, она все еще работает и увлекает. И короче сделать было просто нельзя. Хотя дальше идти на этой дороге некуда. Да и зачем?               

Виктор Ерофеев, писатель, литературовед, телеведущий, автор книг "Русская красавица", "Хороший Сталин", "Акимуды", "Розовая Мышь" и многих других, кавалер французского Ордена Почетного легиона.

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама

Культура и стиль жизни