Мы направляемся в сторону Авдеевки - города, на взятие которого Владимир Путин,
по утверждению американской стороны, потратил уже более 12 000 жизней российских солдат.
- По полученной информации, россияне сегодня планируют отправить 250 человек личного состава,
пехоты для того, чтобы штурмовать наши позиции. Это все на небольшом участке фронта, грубо говоря
через две посадки. Нам приходится сдерживать такие штурмы именно с помощью беспилотников.
Если мы пошлем туда нашу пехоту, чтобы остановить их, то потери будут очень
большие. А так мы отправляем кусок пластика с боеприпасами и просто их останавливаем.
Это то, что считается здесь окопом. Через несколько дней украинским солдатам снова
придется двигаться дальше, прекрасно понимая, что они и сами являются мишенью для российских
беспилотников. - Ого,
сколько их идет! Это же они идут к Шмелю, да? - Они постоянно пользуются плохой для нас погодой
и пользуются этим с пользой для себя. Потому что корректировка проводится птичками – "мавиками".
Это война с ограниченным бюджетом. По цене одного артиллерийского снаряда можно сделать 3 или 4
таких дрона-камикадзе. - Взлет!
- Хорошо. - Не знаю,
что сказать. Пропала связь. Мы потеряли дрон, точно в том же месте, перелетел, это он упал.
- Украинская команда за моей спиной, только что потеряла дрон и пытается выяснить,
что стало причиной: российские "глушилки" дронов или просто погода.
-Сегодня ты можешь летать очень хорошо и на большие расстояния,
а завтра сигнал будет заглушен и ты, к сожалению, не сможешь никуда толком полететь.
- Но системы радиоэлектронной борьбы не могут работать круглосуточно семь дней в неделю,
поэтому они, когда знают, что их там атакуют, они включают РЭБы. Оно поработало час,
два или три – и оборудование уже нужно выключать. Российские технологии блокировки сигнала – это
одна проблема. Другие проблемы – более фундаментальные. Влажность
снижает качество сигнала, а холод – яд для батарей всех типов. Часто купленные в аптеке
термопакеты – единственный способ заставить беспилотник включиться. Чтобы снизить цену,
украинские военные все чаще делают эти беспилотники из дерева или даже из ДСП. Вполне
достаточно для оружия одноразового использования. - Самое главное в дронах – это их количество! Это
значит и достаточное число попыток поразить цель. Даже нам страшно смотреть на все это.
Смотришь сверху, а все вокруг усеяно трупами, они прямо идут по трупам своих же солдат. Я не знаю,
что у них в голове. Но, наверное, они очень боятся не выполнить приказ.
За год это импровизированное оружие преобразило поле боя - причем с обеих сторон. Они парализуют
танки, которые долгое время считались ключом к победе в сражениях, заставляя их держаться
в укрытиях, не имея возможности двигаться из-за атак сверху. Именно эта технологическая революция,
по мнению многих, стала препятствием на пути летнего наступления Украины, так же как сейчас
она замедляет продвижение россиян в Авдеевке. - Посмотрите, как война в Украине раскрыла
и показала, насколько все старые методы ведения войны бестолковые и бесполезные.
Сейчас весь мир сидит и смотрит и на примере войны
в Украине видит, что может сработать, а что нет. - Вот лежит один, а вон – один в середине сидит.
Покрытые снегом, среди разрушенных зданий и даже деревьев – здесь очень сложно ориентироваться в
пространстве. А поскольку они летают на разных высотах и с разной оптикой,
пилоты разведывательных дронов и дронов-камикадзе видят совершенно разные ландшафты. Обработка всей
этой информации становится либо ключом к успеху, либо ломает эти миссии. При всем
развитии технологий искусственный интеллект все еще не заменил человека в такого рода навигации.
- Двое лежат с левой стороны. - Не спешите,
не торопитесь. Смотрите под центром экрана. - Нет, нам надо не пятно, нам нужны те двое.
- Так это же они и есть. Покажите, где они. - Да нет, вот же они!
Два российских солдата оказались на открытом пространстве. Осознав опасность,
они притворились мертвыми. Но это им не помогло. Украинские операторы дронов рассказывают, что они
столько раз уже пролетали над этой местностью, что могут ориентироваться по брошенным трупам
российских солдат. Эти два человека теперь сами стали новыми ориентирами на местности.