1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Немецкая печать

Spiegel: Интервью с Владимиром Сорокиным

Еженедельник опубликовал интервью с российским писателем Владимиром Сорокиным о новой книге "День опричника". Действие разворачивается в будущем, но очень напоминает Россию Ивана Грозного, отмечают немецкие журналисты.

default

Рассказывает Владимир Сорокин:

Разумеется, это книга о настоящем. Мы все еще живем в государстве, созданном Иваном Грозным. Народ по-прежнему оторван от государства. Немец, француз, англичанин могут сказать про себя: "Государство – это я". В России это могут сказать только люди в Кремле. Все остальные – это всего лишь человеческий материал, с которым можно творить все что угодно. Среди нас есть особые люди, которым все позволено. Тот, кто к ним не относится, не имеет в государстве права голоса. Богатство тут не в счет, лишиться можно всего в момент и попасть за решетку. Михаил Ходорковский тому пример. Его судьба типична для системы "опричнина", которую я описываю в своей книге.

В Советском Союзе все держалось на тоталитарном подавлении. Насилие было зловещей энергией нашей страны. Это я чувствовал уже в детском саду и в школе. В сегодняшней России насилие живет в каждом бюрократе. Любой чиновник дает тебе почувствовать, что он выше, что ты от него зависишь. Это проявляется в имперских амбициях Кремля. Империя всегда требует жертв от своего народа. Я представил себе, что может случиться с Россией, если она полностью изолируется от Запада, если снова будет задернут "железный занавес".

Много говорится о том, что Россия – это крепость. Новую государственную идеологию сформируют православие, автократия и народность. Россия вернется в прошлое, наше прошлое станет нашим будущим. Путин часто повторяет слова Александра Третьего: у России только два союзника – армия и флот. За этим стоит идея самоизоляции, стратегия круговой обороны. Включаешь телевизор, а там довольный генерал рассказывает, что наши ракеты опередили новейшие американские образцы на три пятилетки. Кошмар. Мы создаем образ врага как в советские времена. Это огромный шаг назад. Телевидение убеждает меня в том, что в СССР все было замечательно, что гэбэшники и аппаратчики – это ангелы, а при Сталине всем было так радостно, что героев той эпохи надо чтить и восхвалять и поныне.

На вопрос "Шпигеля", почему же молчит легендарная российская интеллигенция, Владимир Сорокин ответил:

Это удивительно. Я не могу избавиться от ощущения, что наши борцы за свободу слова – писатели, заграничная диаспора и правозащитники – стремились только к одному: разрушить Советский Союз. И теперь они все замолчали. Бессмысленно ожидать, что перемены наступят по приказу сверху. Бюрократия пустила мощные корни, коррупция прочно вошла в нашу жизнь - эти люди не испытывают ни малейшего интереса что-либо менять. Каждый должен разбудить в себе гражданина. Мы недооценили советскую власть. За семь десятилетий она прочно въелась в сознание людей.

На вопрос "Шпигеля", понимает ли Запад Россию, Владимир Сорокин ответил:

И да, и нет. У нас никто не удивляется тому, что чиновник берет взятки, а государство провозглашает себя святыней, перед которой должен преклоняться обыватель. Для немцев – это абсурд. Для россиян – реальность. Владимир Набоков сказал, что демократия, это когда портрет президента – не больше почтовой марки. Нам до этого еще далеко.

Подготовила Элла Володина

Контекст