Kлаус Пайман: от неизвестного студента к прославленному режиссеру | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 22.09.2005
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Kлаус Пайман: от неизвестного студента к прославленному режиссеру

Клаус Пайман, никому не известный студент-режиссер, недоучившийся на актерском отделении Гамбургской театральной школы, все-таки осуществил свою мечту и покорил театральную сцену.

default

Клаус Пайман

В активе у Клауса Паймана (Claus Peymann) было несколько университетских инсценировок, опыт статиста, преклонение перед Брехтом и страстное желание во что бы то ни стало стать режиссером.

Премьера "Перекрестка" Ханса Хенни Янна стала началом постановочной карьеры Клауса Паймана. После этого была "Антигона" Брехта в берлинском театре "Шаубюне", разгромленная критикой, но тепло принятая публикой, и несколько работ в "Театре ам Турм" во Франкфурте-на-Майне. Там он среди прочего ставит "Ифигению в Тавриде" Гёте и выводит в свет тогда никому не известного Петера Хандке (Peter Handke) с его "Поруганием публики". Эту премьеру критики называют "главной театральной сенсацией 1966 года", и - после многих удачных проектов по всей Германии - Пайман становится директором и главным режиссером Штутгартского театра. Совмещение ролей директора и режиссера становится определяющим для всей его дальнейшей карьеры. В 1977 году Пайман, однако, был вынужден покинуть Штутгартский театр. С 1979 по 1986 год он совмещает должность режиссера и директора театра "Шаушпиль Бохум".

Самая большая удача

Встреча с австрийским драматургом Томасом Бернхардом была самой большой удачей Клауса Паймана, да и для Бернхарда. Началась их работа еще в гамбургском "Шаушпильхаусе", где Пайман поставил первую пьесу Бернхарда "Праздник для Бориса". За этой работой последовало многолетнее сотрудничество, продолжавшееся сначала в Бохуме, а затем в венском "Бургтеатре" до самой смерти драматурга в 1989 году.

Причин столь удачного симбиоза несколько. Во-первых, Бернхард - это драматург, у которого текст, слово - центр драмы. Ремарок, говорил он, должно быть не больше, чем у Шекспира. Это стопроцентно соответствовало эстетике Паймана, воспитанного на Брехте и его произведениях. С другой стороны, это давало ему полную свободу, которой он, впрочем, пользовался только для того, чтобы воплотить текст самым что ни наесть академичным образом. Сами пьесы, впрочем, и не предполагают каких-либо режиссерских изысков. Нарушение равновесия в них происходит на уровне языка. Герои говорят либо слишком долго, либо странно, либо то, что им говорить не следует. Большинство персонажей - это либо эгоцентрики-знаменитости, либо скрытые фашисты. Каждая премьера Бернхарда и Паймана (а всего их было в общей сложности 13) становилась политическим событием.

Объект любви и ненависти

Привычка быть в центре внимания, быть объектом любви и ненависти и вести на равных спор с власть имущими постепенно размыла паймановское представление о реальности. В 1999 году Пайман переехал в Берлин, где он возглавил "Берлинер Ансамбель". "Надо, чтобы театр в Берлине стал фактом политической реальности", - говорил Пайман. В течение всей своей жизни он привык играть в оппозиционного режиссера и быть главным. В Берлине и то и другое было трудно.

В настоящее время, паймановский "Берлинер Ансамбель" остается памятником самому себе - безупречно работающий, коммерчески успешный и бесконечно чуждый окружающему его культурному ландшафту.



Контекст

Культура и стиль жизни