1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

Dresdner Bank и третий рейх на одном из перекрестков истории

Один из крупнейших немецких частных банков Dresdner Bank, согласно проведенному историками исследованию, был гораздо больше, чем это предполагалось ранее, замешан в преступлениях третьего рейха.

default

Офис Dresdner Bank во Франкфурте-на-Майне

Как следует из представленного в Берлине исследования "Dresdner Bank im Dritten Reich", кредитно-финансовый институт не только поддерживал тесные деловые контакты с нацистами. Банк участвовал также в вытеснении евреев из общественной жизни и в конфискации их имущества на территории Европы. Кроме того, у банка были тесные контакты с карательными подразделениями SS. Над исследованием работала независимая комиссия историков по заказу Dresdner Bank в течение восьми лет.

Финансовая подпитка нацистов

После захвата власти нацистами в 1933 году в правление банка, по данным историков, вошли два убежденных фашиста - Карл Раше (Karl Rasche) и Эмиль Майер (Emil Meier). "Сначала приходит танк, а за ним доктор Раше из Dresdner Bank" - эту поговорку времен третьего рейха приводит в большой подборке материалов на тему участия финансового института в преступлениях нацистов газета Frankfurter Rundschau. На Нюрнбергском процессе Карла Раше приговорили к 7 годам заключения.

Банк финансировал военную промышленность и владел 26 процентами акций в компании Huta, которая строила бараки и крематории в концлагере Освенцим. В исследовании говорится также, что до самого конца третьего рейха у банка были "стабильные деловые отношения с построенной на рабском труде экономикой SS".

Историк и соавтор исследования Йоханнес Бэр (Johannes Bähr) сказал в интервью радио Deutschlandradio Kultur, что банк поддерживал "гораздо более тесные отношения с нацистским режимом", чем предполагалось ранее. Его филиалов в оккупированных странах было больше, чем у других немецких банков, банк с самого начала получал выгоду от "ариизации" еврейского имущества и с 1938 года стал главным банком, обслуживающим нацистский режим. При этом к сотрудничеству с нацистами Dresdner Bank никто не принуждал, подчеркнул историк. Бэр потребовал от кредитно-финансового института взять на себя ответственность за свое участие в преступлениях фашистов. Надо понимать, отметил историк, что компания такого размера несет обязательство перед обществом соблюдать этически-моральные принципы.

Причастность без интерпретаций

Исследовательская работа на 2400 страницах освещает общественные и политические связи банка с нацистским государством. С 1997 года комиссия историков во главе с Клаусом-Дитером Хенке (Klaus-Dieter Henke) работала с архивами Dresdner Bank. При этом ученые имели неограниченный доступ ко всем документам. Часть работы они провели в архивах, находящихся в Москве, куда документы были перевезены в качестве военных трофеев. Исследование начинается с 1931 года, когда в результате банковского кризиса был национализирован 91 процент немецких банков, и заканчивается 1945 годом.

В корпоративных хрониках большинства немецких компаний период с 1933 по 1945 годы оставался белым пятном. Этот позволяло критикам обвинять эти компании в "причастности" к преступлениям нацистов. Но "причастность" эту при желании можно было интерпретировать и в ограниченных масштабах - как соучастие отдельных менеджеров, то есть как исключение. Лишь в последние годы были опубликованы результаты исследований, которые определили степень "причастности" отдельных компаний и лиц. Так, стало известно, что Bertelsmann, вопреки собственным заверениям, публиковал антисемитские и пропагандистские тексты, что Degussa сначала сотрудничала с нацистами, а потом стала соучастницей преступлений, что Phillip Holzmann без подневольных рабочих не построил бы западной линии оборонных сооружений - "Линии Зигфрида". И, наконец, что Dresdner Bank и национал-социалистское германское государство были сообщниками в одном преступлении.

Другие крупные немецкие банки, например, Deutsche Bank или Commerzbank, не имели такой близости к нацистскому режиму, отмечает один из авторов исследования в интервью Frankfurter Rundschau. Но это не означает, что они не пошли бы на близость в силу моральных причин, если бы у них была такая возможность. (эв)

Контекст