1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Cool

Cтуденты немецких художественных академий о своих «альма матер» (24.02.02)

Определений искусства существует превеликое множество. Философ Артур Шопенгауэр считал, например, что «искусство есть свободное творчество, способное познать последнюю тайну мира», тогда как наш современник Жак Деррида видит в искусстве исход из мира не в утопию, а в тоскливое пространство «чистого отсутствия». В одном теоретики и практики едины - в отличии от полезных ремесел искусству научить нельзя, можно лишь развить имеющееся у индивидуума художественное дарование. Этим благородным делом в Германии занимается множество государственных и частных художественных академий.

Каждый год, в начале февраля, многие художественные вузы проводят «неделю открытых дверей». По-немецки это мероприятие называется "Rundgang", то есть «обход». Я обошёл сразу две академии – дюссельдорфскую и франкфуртскую. Для обзора публики открыты студенческие ателье, программа «обхода» включает просмотры видео и экспериментальных фильмов, перформансы, дискуссии с начинающими художниками. Помимо друзей и родственников это ежегодное мероприятие привлекает толпы любителей современного искусства и что особенно важно для начинающих художников - в академию заглядывают кураторы, галеристы и коллекционеры, которые могут предложить сотрудничество и купить приглянувшиеся работы.

Во Франкфуртской академии имени Штэделя искусство начиналось уже у калитки от которой к главному входу вела красная ковровая дорожка. По пути дорожка взбиралась на табуретку на которой красовался звёздно-полосатый американский флаг. В Дюссельдорфской академии концептуальных работ было меньше, там традиционно сильны живописные тенденции, развивающие наследие неоавангарда. В студенческих работах нередко прослеживалось влияние всемирно признанных наставников, в дюссельдорфской академии преподают такие классики современного искусства, как Маркус Люпперц, Йорг Иммендорф, А. Р. Пенк, Дитер Криг, Янис Кунеллис, Зигфрид Анцингер, Роземари Трокель, Альфонсо Хюппи. Но, как правило, профессор вовсе не ждёт, что студенты будут ему подражать, а лишь задаёт общее настроение в классе и развивает индивидуальные творческие процессы своих подопечных. Студенты в классах Хельмута Федерле, Давида Рабиновича или Герхарда Мерца работают в более минималистичном ключе, в классе Ирмина Кампа – скульптора – занимаются инсталляциями и фотографией, концептуальные работы преобладают в классах Георга Херольда, Клауса Ринке и Магдалены Йетеловой. Телерепортёрам особенно полюбилась эффектная инсталляция Анн-Катрин Брукнер, студентки третьего семестра класса Ирмина Кампа. В голубом бассейне плавали головы манекенов, наряженные в разноцветные купальные шапочки:

- Меня интересует вопрос, насколько аутентично человеческое тело, в актуальном контексте генных технологий, косметической хирургии, виртуальных пространств.

Ли Цзюсюн, приехавший учиться в Германию пять лет назад из Тайваня, выставил загадочную механическую конструкцию, немного напоминавшую ярмарочную карусель. В этой огромной «трёхмерной картине» под мигание цветных лампочек двигались стилизованные сказочные фигуры и загадочные механизмы:

- Три года я работал над проектом. Он объединяет элементы архитектуры и театральной декорации.

О тщетности человеческих усилий и о том, что всё возвращается «на круги своя» напоминали работы Андреаса Фишера из класса Георга Герольда. Андреас конструирует из деталей бытовых приборов и прочего найденного утильсырья мобильные скульптуры:

- Эти машины перед тобой, они движутся, они будят ассоциации, возможно рассказывают какую-то историю, смысл которой поначалу остаётся сокрытым. Контакт с машиной требует времени. Машина содержит потенциал изменять своё поведение, свою реакцию, давать сбой. Она запрограмирована на разные состояния. Прямо перед тобой на стене видеопроекция – человек в клетке ходит взад и вперёд, вдоль стены движется туда-сюда странная машина, ещё одна считает что-то, передвигая бесконечную бумажную ленту. Все три работы тематически имеют много общего.

Катрин – студентка 11-го семестра (класс Ирмина Кампа) строит инсталляции с использованием проекций диапозитивов и фото. На тончайший прямоугольный экран, колеблющийся в воздухе, проецируются изображения пожилого человека в белой майке. Специальный моторчик тянет экран назад, а затем отпускает, и картинка «падает» в направлении зрителя:

- Меня интересует работать со светом, интересует напряжение между статичностью и движением. Я пытаюсь привнести движение в фотографию, в диапроекцию, оживить их. И тогда, в зависимости от угла зрения, картина каждый раз выглядит иначе. Я заметила, что одним кадром невозможно уловить всю палитру настроения, все аспекты характера человека, поэтому я сделала наложения множества диапозитивов в одном ряду. Из-за того, что экран постоянно колеблется какие-то черты выделяются, а какие-то - снова исчезают...

Покойный ныне Норберт Крике – известный скульптор минималист и ректор Дюссельдорфской академии в 70-ые годы, писал, что «искусству нельзя научить, поскольку в искусстве нет правил, оно идёт от людей, интенсивно переживающих мир и окружающих». Такая широта взглядов не мешала Крике вести довольно открытую вражду с Йозефом Бойсом, закончившуюся, как известно изгнанием профессора Бойса из академии.

Сам Крике прославился скульптурами из хромированной проволоки и «пространственными изгибами», - это, как правило, огромные загогулины из нержавеющей стали, напоминающие разогнутую канцелярскую скрепку, увеличенную в несколько тысяч раз. Один такой «Большой изгиб» разделяет пространство площади перед зданием нашей радиостанции. По словам нынешнего ректора Маркуса Люперца, Дюссельдорфская академия – «школа поэтических и идеалистических состязаний». Но нельзя допустить, чтобы «идея застыла в догме» - предостерегает Люперц своих питомцев. Всего их у него около 450.

Среди них немало выходцев из России, Украины, Белоруссии, Грузии. Бывшая харьковчанка Аня Виленц, студентка 7-го семестра в классе А. Р. Пенка рассказывает:

- Когда я поступила в академию, я была самой юной студенткой. Я не успела овладеть никакой определённой техникой и всё что я умею сегодня – этому я научилась здесь. Всё обучение в академии строится на самообразовании. Цели ты ставишь себе сам. Это твоё личное дело. Возможностей существует миллион: курсы фотографии, графики, видео и так далее. Правил нет, никто тебя не ограничивает. Если у тебя есть идеи, есть какой-то проект, то для его реализации можно воспользоваться всей широкой палитрой возможностей, которые предлагает академия. Кого-то привлекают, так называемые «консервативные практики» – живопись маслом по холсту, кто-то углубляется в новые технические возможности компьютера.

С недавних пор Дюссельдорфская академия предлагает курс архитектуры, для тех у кого уже есть одно высшее образование. Акцент делается на том, что «архитектура – искусство». Интегративными исследованиями обеих дисциплин занимается отдельная кафедра. Вообще-то, за исключением класса «театральной декорации» прикладными исследованиями в Дюссельдорфе не занимаются, в программе академии отсутствуют дизайн и визуальная коммуникация. Но, именно в различных областях дизайна и рекламы чаще всего зарабатывают на жизнь выпускники. Среди тех немногих, кому удалось прославиться в последние годы на ниве искусства – участник венецианской биеннале Грегор Шнайдер, фотохудожник Томас Руф, группа ироничных живописцев «Хобби Поп», работы которых приобрёл знаменитый британский коллекционер Саачи, лауреаты премий, мастера новой фигуративной живописи - Йоханнес Хюппи, Дирк Скребер. Аня Виленц в настоящее время экспериментирует с живописной техникой «дрип-пэйнтинг», изобретённой в 50-ые годы Джексоном Поллоком. В отличие от великого американского абстракциониста Аня пытается без предварительного эскиза рисовать каплями краски фигуративные картины.

Сможет ли она зарабатывать искусством на жизнь?

- (Смеётся). Практически каждый второй студент уходит в дизайн. Возможностей жить на доходы от искусства немного. Это может быть побочным заработком. Но и тут правил нет. Как у кого получится.

Франкфуртская академия имени известного мецената и коллекционера 18-го века Йоганна Фридриха Штэделя, завещавшего городу свои собрания искусства, по числу учащихся в три раза уступает Дюссельдорфу. Мой визит во Франкфурт пришёлся на последний день карнавала. Настроение у публики было приподнятое, «академическая» вечеринка с танцами продолжалась до 10 утра. В «Штэделе» недавно сменился ректор. Теперь это швед - Даниель Бирнбаум, отличный знаток и критик современного искусства, человек открытый и дружелюбный. На пати он явился в костюме американского индейца. Среди профессоров академии – известные художники Томас Байерле, Айше Эркмен, Тобиас Ребергер, Криста Нэер и кровавый классик венского акционизма – Герман Нич, внешне похожий на добродушного Деда Мороза. О феерических театрализованных мистериях в замке под Веной, которые (всё реже) организует Нич ходят легенды. В течение 6 дней группа актёров под предводительством скандального маэстро устраивает заклание животных под музыку струнного квартета, странные ритуалы и процесии в белых одеждах... Жертвенное мясо как правило поедается участниками и гостями мистерий. Защитники животных и радикальные экологи люто ненавидят Нича, обзывают его не иначе, как «грязной акционистской свиньёй» и угрожают при первой удобной возможности сделать из Нича отбивную. Журналисты и многие коллеги-художники утверждают, что все эти псевдоязыческие шоу – скучища и никакой мистикой там не пахнет, а пахнет антисанитарией и тухлым мясом.

Заинтригованный я первым делом направился в класс Нича, но никаких особых эксцессов и провокаций не обнаружил. Кстати, упомянутая красная дорожка с американским флагом на табуретке при входе в академию «Штэдель» - работа студента Нича Догана Ёздогана. Особенно понравилась мне огромная настенная роспись, формально ни что известное не похожая. К её автору - Флориану Адольфу, студенту класса Германа Нича, я и обратился с расспросами о академии «Штэдель». Флориан, серьёзный и внимательный молодой человек, среднего роста в очках, гораздо больше напоминающий банковского клерка, чем сумасшедшего художника. Почему Флориан учится у Нича?

- Класс Германа Нича считается «междисциплинарным», это меня и привлекло. Здесь не обязательно выбирать одну какую-то дисциплину – живопись, скульптуру, поэтому открывается широкое поле для эксперимента. Начинающий художник находит свою тему, какой-то собственный проект, в рамках которого он прибегает к самым разным техникам и технологиям. Какие-то курсы обязательные, какие-то – факультативные, но существует необходимость сдавать зачёты и курсовые работы. Мне осталось учиться всего один год и я уже вошёл в стадию, на которой моя работа развивается вне контекста академии. Настает момент покинуть тепличные условия, которые создаёт академия.

Идеалист ли Флориан?

- Изрядная доля идеализма необходима. Не будучи идеалистом, наверное, невозможно заниматься искусством. Наша академия хороша тем, что в процессе обучения формальности сведены до минимума. Обязательных мероприятий не много. Студент получает личное рабочее место в ателье и массу возможностей общаться, налаживать контакты с другими студентами, с профессорами, художниками. В «Штэделе» постоянно проходят семинары с участием известных современных художников. В выставочном зале «Портикус», который тоже относится к академии, регулярно состоятся выставки звёзд международной арт-сцены. Очередной гость обычно заглядывает и к нам. У нас временно преподавали Джейсон Роудз, Лени Хофман, Рикрит Тиравания. Замечательно, что художники с мировым именем, активно включенные в творческий процесс находят время для студентов.

Флориан работает в творческом дуэте с девушкой из Канады по имени – Шэннон Бул, студенткой профессора Томаса Байерле. Идею совместного проекта он пояснил так:

- Нас заинтересовали рисунки душевнобольных, аутистов. Воспроизвести состояние аутизма – в творческом дуэте, вдвоём, этой целью мы задались, когда приступили к реализации нашей настенной росписи. У нас не было жёсткой концепции, была лишь общая идея. Мы провели расследование, посетили знаменитую коллекцию Принцхорна в Хайдельберге – эта коллекция создавалась ещё в довоенное время из работ пациентов психиатрических клиник. Мы трудились около трёх месяцев, каждый привносил в работу индивидуальные элементы, получился такой – меланж. Интересен был процесс работы вдвоём, на эмоциональном, отчасти даже телепатическом уровне, когда конечный результат не известен. Ведь, если разработать чёткую концепцию и продвигаться к заранее определённому результату, это и не искусство, а дизайн какой-то.

Настенными рисунками Флориан и Шэннон не ограничились:

- Во второй части нашей работы мы работали со звуком. Написали музыку, записали текст в студии. Построили кабину по образцу так называемого «аккумулятора оргона». Это изобретение известного психолога Вильгельма Райха, напоминает изолированную кабину для медитации и восстановления энергетического равновесия. Сегодня такой «аккумулятор» можно приобрести в специализированном посылторге и установить у себя дома. Стоит она около трёх тысяч марок. В нашем аккумуляторе, зритель надевает наушники, слушает текст и музыку. Испытывает какие-то эмоции.

Продолжив прогулку по студенческим ателье «Штэделя», я остановился перед телевизором, изображение на экране которого очень напомнило мне кадры из фильмов моего любимого режиссёра - Стэнли Кубрика. На экране человек сосредоточенно собирал из частей, напоминавших детский конструктор космическую тарелку. Периодически изображение летательных аппаратов давалось крупным планом. Автор - норвежский студент Бьярте Гисмарвик, явно польщённый сравнением с Кубриком, пояснил:

- Я, всегда находился под влиянием научной фантастики. Одна из тем моей ленты, продолжительностью около 20 минут – «фэйк», то есть «подделка». Наука, развитие технологий во многом перекликаются с тем, что описывали авторы фантастических произведений. Фантастика, более гипотетична, но это тот же самый дискурс, что и дискурс технологий. В видео я выступаю в качестве любителя, конструирующего НЛО, такого взрослого ребёнка. Лента не сюжетная, она очень ассоциативная, с элементом наивного исследования. Материал о НЛО и космических кораблях– фильмы, видеоклипы и так далее я нашёл в Интернете.

Как видим, германские художественные академии очень интернациональны. Общаются студенты между собой преимущественно по-английски. Существуют программы обмена студентами с зарубежными вузами. Можно провести семестр в академиях США, Англии, Франции, Испании. Конечно, для всех, кто занимается современным искусством интереснее поехать в Лондон или Нью-Йорк, но в последнее время весьма популярны скандинавские страны. Если повезёт (это зависит от вуза) на время «зарубежного семестра» можно получить особую стипендию. Подробнее о условиях приёма в художественные академии Германии и сроках подачи документов, вы можете узнать на интернетовской странице нашей программы.