1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Cool

28.10.2001 «Зачистки» в германских университетах ? Терроризм – это жлобство

Теракты 11 сентября неожиданно больно ударили по имиджу респектабельных вузов Германии. Вдруг, оказалось, что террористы или их пособники – не только прилежно изучали премудрости технических наук в немецких университетах, но и параллельно обделывали свои тёмные делишки, не возбуждая у окружающих и тени подозрений.

Теперь на прицеле у гарантов свободы и цивилизации оказались обучающиеся в Германии студенты-иностранцы. Говорит профессор Клаус Ландфрид, президент Конференции высших учебных заведений Германии:

    - Предположим, что нам с вами необходимо забросить людей в западноевропейскую страну для осуществления тайных операций криминального характера. Куда мы постараемся их пристроить? Конечно, в первую очередь в какой-нибудь университет, потому что наибольшей свободой пользуются студенты. Свободная атмосфера высших учебных заведений – обязательное условие того, чтобы студенты могли творчески работать. Однако, злоупотребления этой свободой будут иметь серьёзные последствия.

    Однако, сами вузы не обязаны контролировать своих студентов и преследовать преступников. Существует лишь закон, разрешающий проверить подлинность документов абитуриента, но всё остальное – вне компетенции вуза. Проверкой благонадёжности в Германии занимается Ведомство по охране конституции. Теперь планируется делать обязательный запрос в архивах спецслужбы на каждого абитуриента. Руководство многих вузов от этой идеи не в восторге. Говорит профессор Ландфрид:

      - Любые, даже самые незначительные меры, направленные на то, чтобы покончить со злоупотреблениями как университетской свободой, так и гостеприимством нашей страны, оправданы, если они не идут вразрез с действующим законодательством. Я за то, чтобы проверять всех абитуриентов, в том числе и граждан Германии. Ведь, где гарантия, что наши сограждане никак не могут быть связаны с преступниками?

      Между тем, абитуриентов-иностранцев уже проверяют, либо каждого в отдельности, либо в рамках так называемого растрового метода поиска террористов. Уголовная полиция Берлина даже направила в вузы столицы список государств, в основном арабских, с требованием предоставить личные данные всех студентов, происходящих из этих стран.

      Берлинский технический университет отказался предоставить данные, поскольку речь идёт не о конкретных подозреваемых, а о произвольной группе лиц. Закон о защите личных данных запрещает реагировать на подобные запросы, поскольку каждый гражданин имеет право на информационную защиту. Какие данные и кому предоставлять, каждый решает по своему усмотрению, это основное право закреплено в германской Конституции. Неужели основные права и свободы граждан подвергнутся пересмотру?

        - Я бы не стал называть эти меры ни контролем, ни перепроверкой, речь идёт о сборе информации, которая в случае «чрезвычайного происшествия» поможет работе следствия. Иностранцы с чистой совестью, которые поступают в наши университеты, чтобы учиться или приезжают к нам на стажировку, никак не пострадают от сбора такой информации.

        До сих пор полной свободой в вузах Германии пользовались религиозные группы и общины также. Теперь под подозрением автоматически оказались группы и союзы исламских студентов. Возможно ли, что и это основное право будет ограничено?

          - Свобода вероисповедания не является основанием для того, чтобы под её вывеской заниматься уголовщиной. Свободы и основные права студентов, как и всех граждан, основываются на гарантиях правового государства. Если выяснится, что союзы и группы студентов-мусульман поддерживают контакты с террористическими организациями, ведут исламистскую пропаганду, способствуют разжиганию вражды и ненависти, то эти люди будут преследоваться в уголовном порядке. Наши свободы не для того, чтобы покрывать нелегальную деятельность людей эти ценности никак не разделяющих.

          Так что под подозрением оказываются теперь все – и правый, и виноватый. В адрес руководства вузов, в которых учились подозреваемые в причастности к терактам 11 сентября, поступали анонимные угрозы, арабские студенты подвергаются оскорблениям, им теперь никто не хочет сдавать комнаты и так далее. Как решить эту проблему? Быть может, следует проявлять больше солидарности с ни в чём не повинными студентами?

            - Слава Богу, студенты и руководство вузов действительно проявляют солидарность. Акты насилия и словесные выпады в адрес студентов из арабских стран происходят не в университетах, а за их стенами. В разжигании вражды виновны некоторые безответственные масс-медиа.

            Во многих вузах, напротив, принимаются меры для улучшения социального обслуживания студентов-иностранцев. Личная инициатива и солидарность немецких студентов в нынешней ситуации очень важна и необходима.

            Марьям – студентка боннского университета, родом из Сирии, опасается, что взаимопонимание между носителями различных культур в Германии может быть нарушено:

              - С одной стороны, потому что всё время находятся идиоты, которые ещё больше укрепляются в своих предрассудках, но с другой стороны, люди, мыслящие трезво, теперь лучше понимают разницу между мусульманскими странами в целом и отдельными исламистами-фундаменталистами, так что сейчас у Запада и у арабского мира появился шанс наладить взаимопонимание.

              Терроризм – это жлобство Глобальная война с терроризмом дала новый импульс дискуссиям на различные общечеловеческие и культурные темы. Одна из них: терроризм и современность. Террор, ужас и страх являются неотъемлемыми компонентами литературы, кино, искусства и музыки XX века. Утрата корней, скитальчество, трагическое чувство одиночества, неопределённость и неуютность, всё это - производные темы ужаса, как эстетической фигуры, возникшей ещё в XIX веке. Художники-романтики, разочарованные политической импотентностью Великой французской революции, склонялись либо к идеализации природы и народных мифов, либо к разукрашиванию в своих произведениях трагических мотивов. В последние десятилетия нестабильное и неопределённое отношение к внешнему миру отразилось в деконструктивистских практиках в философии и искусстве.

              Однако, столкнувшись с терроризмом в глобальных масштабах, вся наша культура, в которой опыт ужаса и страха был сугубо индивидуальным делом, оказалась под вопросом. Именно исходя из понимания культуры, в которой ужас являлся «эстетической фигурой», композитор Карлхайнц Штокхаузен сделал своё скандальное заявление о том, что «теракты 11 сентября» – величайшее произведение современного искусства. Однако на самом деле реальность террора ничего общего не имеет с культурой. Телекадры, картины ужаса не имеют собственной эстетической ценности, поскольку образуют единое целое с политической реальностью и фактом гибели почти шести тысяч человек. Теракты 11 сентября - повод для нас самих задуматься о том, насколько нестабильны мы сами, и вся современная культура, воспевавшая различные формы разрушения. Теперь вместо художников и композиторов это делают террористы.

              Терроризм стал темой моей недавней беседы с популярным писателем и сценаристом Сергеем Болматом. О психологии преступников мнение у моего собеседника следующее:

                - Мне кажется, что это самое обыкновенное свинство, которое принимает сегодня глобальный масштабы. Люди, которые занимаются терроризмом, едва ли умеют что-либо другое. Сам по себе терроризм неизбежно окружен второсортной подростковой романтикой. Весь его антураж, который сегодня привлекает огромное количество людей в мире, похож на плохо сделанное кино. Люди, которые этим занимаются, вызывают примерно столько же сочувствия, сколько подростки в пригородном поезде, которые режут ножиками сиденья. Если это снабдить еще какой-нибудь доморощенной идеологией. Как правило, у этих людей ничего кроме фанатизма не бывает. Потому что такие идеи становятся значимыми только тогда, когда повторяешь их по 250 раз. Вот это примерно и получается глобальный терроризм.

                В выступлениях политиков, общественных деятелей и интеллектуалов феномен терроризма всё чаще сравнивается с болезнью. Политики не скупятся на цветистые метафоры относительно «возбудителей» инфекции, это и споры, и бактерии... А президент Буш дословно требует от талибов «выплюнуть» бен Ладена, словно речь идёт о куске мокроты... Любопытно послушать и мнение мусульманского интеллектуала. Мохаммед Далмау, шеф исламской клиники, расположенной в шотландских горах Хайлендс, в эссе «Политика и медицина» пишет следующее: «Решающий вопрос это не вопрос здоровья и болезни. Это вопрос того, насколько аутентично или не аутентично мы живём, то есть, протекает ли наша жизнь в границах, определённых Аллахом, или вне их».

                Дальнейшая аргументация автора сильно напоминает хайдеггеровскую идею о том, что любая болезнь – наказание за неправильную жизнь. То есть само тело, сопротивляясь неправильной жизни, как бы объявляет джихад. Исходя из этой метафоры получается, что «терроризм» это реакция больного тела западной цивилизации? Но и методы борьбы с этой напастью, и методы профилактики, к которым прибегают теперь наши государства, заставляют усомниться в «аутентичности» этих мер нормам правового демократического государства...

                  - Я не уверен, что все готовы жить в полицейском государстве. Полицейское государство пытаются возобновить в какой-то степени те люди, которые привносят в общественную жизнь террор. Они пытаются спровоцировать создание полицейского государства. Никто этого, конечно, не хочет. И вокруг каждого проявления политики полицейского государства в государственных масштабах возникает полемика. Оказалось, что глобализация распространилась не только из стран первого мира в страны второго и третьего, но и наоборот. Речь идет об участии каждого человека, каждого гражданина в отношениях с собственными соседями, только соседями оказываются не натуральные соседи по лестничной клетке, а Афганистан, Иран, Ирак.

                  Интересно, что в момент катастрофы интеллектуалы оказались в замешательстве, решающие заявления сделали политики. К мнению политиков стали прислушиваться, как будто бы это действительно «глас народа» и «совесть нации»... В чём дело? Интеллектуалы измельчали, никто не способен к трезвому критическому анализу? Либеральной интеллигенции сказать нечего?

                    - Мне показалось, что в этой ситуации, как ни странно Буш и Шредер, оказались куда большими философами, чем те, кто этим профессионально занимается, во всяком случае, носителями общественного мнения. Средний международный интеллигент повел себя удивительным образом, оказался абсолютно реакционным. Люди, на вопрос, что они думают о событиях 11 сентября, сначала цитируют Буша, Шредера, Ширака или Блэра, в зависимости от национальности, а потом пытаются не совпасть с этим государственным мнением. В результате они забираются в такие расселины и пещеры общественного сознания, что становятся ближе к международным варварам, а не интеллектуалам.

                    90 процентов американцев безоговорочно поддержали своего президента, призывавшего наказать террористов и их покровителей. Организаторам терактов удалось таким образом пробудить архаическую жажду войны, возмездия не только у традиционно патриотичных янки, но и у большинства их союзников: в различных телешоу то и дело приходилось слышать гордые заявления «я не пацифист». Демонстрации противников военной интервенции США в Афганистане хотя и проходят в самых разных уголках мира, но остаются довольно немногочисленными.

                      - Мне кажется, что пацифизм всегда был достаточно благородно выглядящей попыткой найти самый простой выход из положения, дать самый простой ответ на сложный вопрос. Я не уверен, что это работающая доктрина. Исторически она вероятно необходима, но в процессе глобализации наступает какой-то совершенно новый этап и, как многие новые исторические процессы, этот этап будет сопровождаться жертвами. Среди людей, к сожалению довольно много природных самоубийц. И мне хочется надеяться, что среди этих жертв окажется как можно меньше людей, которые любят жить и получают от этого удовольствие.