1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

28.06.2001 «Я в писатели пойду, пусть меня научат».

Кто-то очень умный когда-то сказал, что мир полон Шекспиров, только большинству из них как-то всё недосуг сесть, и чего-нибудь вроде «Ромео и Джульеты» или, на худой конец, «Гамлета» написать. Но даже тот, кто всё-таки изыскал время и создал некий литературный труд, не может считаться писателем: надо ведь ещё найти читателя найти. Ну, в наши-то времена можно, конечно, издать что угодно за собственный счёт, но что толку, если весь тираж пылится в собственном чулане? Значит, всё-таки единственный путь к славе и деньгам лежит через серьёзное издательство. Вот о том, как стать писателем в Германии, как отвоевать себе место в книжных шкафах и библиотеках, мы сегодня и расскажем. Передачу подготовил Герхард Аппельтауэр.
    «...вынуждены Вам сообщить, что Ваша несомненно интересная рукопись не вписывается в программу нашего издательства. Наши основные тематические направления....»
    «... позвольте Вас искренне заверить, что этот отказ никоим образом не является оценкой литературных достоинств Вашего романа...»

    Издательские будни? Лживые, стереотипные фразы? Ну, конечно же. Изо дня в день на столы издательств обрушивается лавина из 30 и больше рукописей. В основном беллетристика: романы, рассказы, стихи. Из тысячи присланных рукописей в печать идёт одна. Вот и посчитайте: шанс пробиться на рынок у начинающего писателя примерно такой же, как выиграть в лотерею.

      «... вынуждены Вам сообщить, что Ваша несомненно интересная рукопись не вписывается в программу нашего издательства...»

      Если никому не известный писатель получает десятки таких стандартных отписок и всё-таки продолжает писать и осаждать издательства своими творениями, ясно, что пишет он не ради хлеба насущного. Особенно, если молодой автор давно уже не молод, как, например, Ханс Шафганс:

        - Я начал писать - в литературном смысле - в зрелом возрасте. Мне было уже за 50. А мой первый роман был опубликован, когда мне уже стукнуло 57. Так что, по сегодняшним понятиям, меня давно пора на свалку истории.

        Сегодня Хансу Шафгансу 72. Он давно уже сделал карьеру и деньги, но не как писатель, а как фотограф. 145 лет тому назад, на самой заре фотографии, его прадедушка открыл фотоателье на Ратхаузштрассе в Бонне. А сам Ханс после второй мировой войны снимал всех президентов и канцлеров Германии. Стены семейного ателье увешаны портретами едва ли не всех звёзд немецкого кино и театра. Так что пишет Ханс Шафганс не ради денег и не ради славы. Так что же это за всепоглощающая страсть, что за мазохизм такой заставляет его день за днём садиться за письменный стол:

          - Писательство - это ведь такая штука, это в крови у человека. Я ещё студентом начал заниматься литературной деятельностью, например переводами французской лирики.

          Потом Ханс начал писать собственные стихи, рассказы, первые романы. Но до сих пор лишь незначительная часть его произведений была опубликована. И то мизерными тиражами во второстепенных издательствах. Спросите даже самого заядлого книгочея или библиотекаря, кто такой Ханс Шафганс, и он недоуменно пожмёт плечами. В чём же тут дело, романы плохие или редактора в издательствах невежды? Клаус Камбергер много лет проработал в знаменитом немецком издательстве «Фишер». Сегодня он влиятельный театральный и литературный критик. Клаус Камбергер уверен:

            - В конечном итоге ни один настоящий талант не пропадёт. Рано или поздно он пробьётся.

            Вопрос только в том, хватит ли у автора терпения. Клаус Камбергер в своё время работал в сатирическом журнале «Пардон». И вот редакция как-то решила проверить известные издательства на, как бы это помягче сказать, на профпригодность:

              - Мы взяли тексты знаменитых писателей, немножко поменяли имена героев и места действия и послали их как рукописи в издательства, где эти авторы издавались. Например, Кафку отправили в издательство «Фишер», а Роберта Музиля - в издательство «Ровольт». Конечно, под вымышленными именами и с душераздирающими сопроводительными письмами, мол, душу и сердце вложил в эту рукопись. И что Вы думаете, посыпались ответы типа: «... вынуждены Вам сообщить, что Ваша несомненно интересная рукопись не вписывается в программу нашего издательства...» Это, конечно, позорище для издательств. И показатель невежества редакторов. Но их можно и оправдать: издательства - коммерческие предприятия, они должны зарабатывать деньги. Так что решающим фактором становятся зачастую не литературные достоинства текста, а вопрос: будет продаваться или нет?

              Какое значение при этом имеет возраст автора? Давайте спросим Эрнста Петера Викенберга, главного редактора мюнхенского издательства «Бек», которое по праву гордится своими высочайшими требованиями. Правда ли, что у пожилого автора меньше шансов издать роман-первенец?

                - Я не думаю, ведь при чтении не знаешь, сколько лет автору. Другой вопрос, существует ли какая-то солидарность поколений, я имею в виду, может ли 30-летнего редактора заинтересовать проза 60-летнего автора, насколько понятны и интересны ему стиль и проблемы другого поколения?

                Клаус Камбергер высказался гораздо откровеннее:

                  - Сегодня лучше всего быть молодым и, в придачу, женщиной. Женщины покупают больше книг, это показывает анализ рынка. Поэтому женская тематика и книги, написанные женщинами, изначально обещают больше прибыли.

                  Ну, а пенсионер Ханс Шафганс давно похоронил последние иллюзии:

                    - Тут, конечно, чисто меркантильный подход. Они думают: пока мы раскрутим этого автора, он уже и помрёт. Это то же самое, что с пожилыми безработными на рынке труда, те же самые механизмы. Издательское дело сегодня ничего общего с искусством не имеет. Они продают книги как джинсы или как колбасу. Главное - мода и срок годности товара.

                    У Ханса Шафганса есть и объяснение этому феномену:

                      - В годы расцвета немецкого романа, то есть, во времена Томаса Манна или Фейхтвангера, существовал широкий слой высокообразованной читающей публики. Для них важен был язык, стиль, он был самоценен. Сегодня Томаса Манна никто бы издавать не стал. Сегодня американцы диктуют правила игры. Язык стал просто подсобным средством. Стиль не важен, важен крутой сюжет. Романа больше нет, есть заготовки для голливудских боевиков.

                      Но если поверить, что книгоиздательство сегодня - такой же бизнес, как торговля джинсами и колбасой, то тут же напрашивается вопрос: какая роль отводится литературной критике? Критик Клаус Камбергер уверен, что роль критики зачастую переоценивают:

                        - Конзалик, например. Ни один критик не сказал о нём ни одного доброго слова. И, тем не менее, он самый читаемый немецкий автор во всём мире. Хотите совсем другой пример? Гюнтер Грасс. Его «Жестяной барабан» давно стал классикой. А всё, что он написал с тех пор, критики с грязью смешали. И, тем не менее, каждый новый роман Грасса расходится массовыми тиражами. Читают ли его - другой вопрос. Но каждый уважающий себя человек считает своим долгом поставить нового Грасса на полку. Так что против Грасса критики бессильны. Зато критики могут сделать доброе дело. «Парфюмер» Патрика Зюскинда никогда не стал бы бестселлером, если бы не восторженные отзывы в газетах и на телевидении. Но есть и другие примеры: критики взахлёб хвалят, а книги пылятся на складах.

                        Но если уж критики мало влияют на сбыт литературного товара, то, может быть, проблема в рекламе? Нет, уверяет Клаус Камбергер, и тут прямой связи нет:

                          - Иногда достаточно ничего не делать. С рекламой та же история, что и с критикой. Возьмите Эриха фон Деникена с его пришельцами. Он ведь долго и упорно обивал пороги всех издательств. И везде один ответ:
                          «... вынуждены Вам сообщить, что Ваша несомненно интересная рукопись не вписывается в программу нашего издательства...» Потом издательство «Экон» решило издать Деникена, но с условием: ни копейки на рекламу. И вот, пожалуйста, всё, что написал Деникен - мировые бестселлеры. А теперь возьмите Монику Левински. Миллионы долларов и марок угрохали по всему миру на рекламу её скандальной книги. А в результате - полный провал и бешеные убытки. Или вот продолжение «Унесённых ветром». Такой профессиональной рекламной кампании я давно не видел. А кто читал эту вульгарную подделку?

                          Одним словом, сплошное замешательство. Кто же всё-таки определяет успех книги? Может быть, всё-таки сами вкус и чутьё издателя? Эрнст Петер Викенберг и тут не уверен:

                            - От издателя художественной литературы сегодня требуется такая широта взглядов и вкусов, что волей-неволей появляются обширные пробелы. Издатель, редактор - это первый читатель. Вот он и судит по себе, будет иметь книга успех или нет.

                            Но как же выжить писателю в этом мире литературной колбасы и вкусовщины? Давайте не будем говорить о живых классиках вроде Гюнтера Грасса или окололитературных миллионерах-подёнщиках вроде Конзалика. Сколько, например, заработал Ханс Шафганс за 20 лет трудов на литературном поприще?

                              - Плюс-минус ничего. Гонорары примерно покрывают затраты. Это командировки, это почтовые расходы и всё прочее. Своё собственное время и свой труд я даже не учитываю. Так что любому начинающему автору я могу только посоветовать: выбери себе хорошую профессию и пиши в свободное от работы время. Если бы я попытался прожить литературными заработками, я бы давно помер с голоду.

                              Свой последний роман Ханс Шафганс закончил уже два года назад. И с тех пор работает над следующим, хотя почтальон чуть ли не ежедневно приносит ему бандероли с его рукописью и до боли знакомой припиской:

                                «... вынуждены Вам сообщить, что Ваша несомненно интересная рукопись не вписывается в программу нашего издательства...»