1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

28.03.2001 Судьбы остарбайтеров

Сегодня мы познакомим вас с двумя книгами о времени Второй мировой войны. Но собственно о войне, то есть о битвах, боях, солдатах, в этих книгах рассказывается очень мало. Помню слова своей бабушки, которая в 1941 году осталась вдовой (муж погиб под Москвой в ополчении) с двумя детьми: моей матери было одиннадцать лет, а её маленькому брату всего шесть месяцев. Бабушка как-то сказала: «На войне страшнее всего не солдатам. У солдат есть оружие, они могут себя защитить. Страшнее всего беззащитным: женщинам, старикам, детям...»

Наверное, многие из вас знают о том, что немцы сейчас создали специальный фонд для выплаты компенсаций бывшим остарбайтерам, которых нацисты когда-то угнали в Германию. Это будет, в общей сложности, десять миллиардов марок. Половину из них предоставляет правительство Германии, половину – немецкие фирмы, банки, промышленные предприятия. Но дело не только в деньгах. По существу, только сейчас немцы начинают по-настоящему постигать трагедию «восточных рабочих» из Советского Союза, трагедию людей, насильственно разлучённых с родиной, которых эта родина потом встречала с недоверием, как изменников.

Санкт-петербургский центр «Мемориал» подготовил сборник воспоминаний бывших остарбайтеров. Он вышел сначала по-немецки, а теперь, в расширенном виде, и по-русски. Об этой книге рассказывает Владимир Изотов:

Инициатива издания сборника «Тяжелые слова. Судьбы «восточных рабочих» принадлежит члену петербургского научно-исследовательского центра «Мемориал» Марксэне Никифоровой. Во время поездки в Германию в середине девяностых годов она встретилась с группой немецких журналистов и, беседуя с ними, выяснила, что молодёжь в Германии очень интересуется судьбами бывших «восточных рабочих», но мало что о них знает. Вернувшись в Санкт-Петербург, Марксэна Никифорова занялась сбором воспоминаний «остарбайтеров». Первые 18 автобиографий составили первый немецкоязычный вариант. Однако и члены «Мемориала», и их немецкие партнеры решили продолжать начатое.

    - Сейчас в этот сборник вошли уже 32 воспоминания. Кроме того, добавлены ещё биографии части «восточных рабочих».

    Составительница сборника посчитала нужным отметить вклад своих единомышленников. Прежде всего это...

      - ...Ута Берланд, с которой мы постоянно контактируем. В Берлине есть Общество помощи санкт-петербургскому «Мемориалу», она – председатель общества. Она нам очень помогает во всех вопросах. А подготовкой издания и редактированием занимался петербургский «Мемориал» во главе с Вениамином Викторовичем Иоффе.

      Сопредседатель петербургского научно-исследовательского центра «Мемориал» Вениамин Иоффе рассказал о том, как будет распространяться сборник «Тяжелые слова»:

        - Я не думаю, что останется много от тиража. Скорее всего, мы просто передадим книги заинтересованным людям, как обычно мы это и делаем. Во-первых, мы распространим её среди самих «восточных рабочих», а во-вторых, мы будем её, конечно, рассылать по библиотекам – как в нашей стране, так и в академические библиотеки Германии. Поскольку мы не коммерческая организация, продажей мы стараемся не заниматься.

        Вениамин Иоффе особо отметил, что «Мемориал» взял на себя лишь организационную сторону издания сборника. Финансирование было осуществлено немецким Фондом Конрада Аденауэра. Руководитель петербургского отделения фонда Габриэле Бауманн считает издание сборника «Тяжелые слова» чрезвычайно важным событием:

          - Это очень важно, причём, не только в смысле прошлого. Важно не забывать, что было тогда, и дать авторам возможность говорить об этом, чтобы подобное никогда не повторилось. Естественно, фонд это поддерживает. Я очень рада, что имею честь продолжать это начинание, и считаю, что книга сама по себе очень интересная и хорошо читается.

          На презентации сборника в Петербурге присутствовали и те, чьи воспоминания составили основу его русскоязычного варианта. Валентина Ефимовна Гончарова закончила школу перед самым началом войны. В Германию её угнали осенью 1942 года. Она работала на фабрике керамической посуды сперва в Саргемюнде, а после открытия «второго фронта» её вместе с другими рабочими фабрики перевезли в Дрезден. Здесь она стала свидетелем бомбардировки города британской и американской авиацией:

            - Бомбёжка началась вечером 14 февраля, часов в восемь – в начале девятого. Было страшно. Люди молились, стонали... А там ещё рядом воинская часть, видимо, была... Было много убитых солдат. Один кричал всё: «Ich sterbe... ich sterbe...» Умирал... И вода прорвалась, била фонтаном. С шести часов начало вроде бы светать, и тут вся толпа рабочих как выскочила к воротам... А ворота были ржавые и распахнулись. Все бросились бежать по улицам. А улицы в старинном городе узкие... С одной стороны здание горит и с другой, а мы бежим... У нас волосы даже обгорали. Потом, когда выбежали из огня, увидели, что зелени много: садики какие-то, парки. Это была окраина Дрездена. Там стояла немецкая кухня. Они кормили всех: и беженцев, и местное население, и русских, и французов, и поляков, и болгар... И все подставляли им кто кружку, кто банку консервную.

            Сборник «Тяжелые слова» завершается статьёй Сабины Герхардус, члена Союза поддержки молодёжных встреч в Дахау, о нынешнем положении бывших «восточных рабочих» и узников нацистских концлагерей. Валентина Ефимовна Гончарова сказала, что от Германии она в 1995 году к 50-летию Победы получила 600 марок. По тем временам это были большие деньги, так как её ежемесячная пенсия равнялась всего 83 деноминированным рублям. Среди фотографий, приведённых на последних страницах сборника, есть сделанные в 1948 году снимки Валентины Гончаровой и её маленького сына, который родился в Дрездене за три недели до бомбардировки. Отцом мальчика был советский военнопленный Николай Осипович Хлёсткин. Перебирая старые фотографии и письма, Валентина Ефимовна вспоминает, как вместе с ним она бежала из Дрездена. Дождавшись капитуляции Германии, они отправились через Польшу в её родные места, на Смоленщину.

              - Когда мы ехали домой, то отца ребёнка забрал патруль. И неизвестно, где он сейчас. А искать его тогда... У моего ребёнка свидетельство о рождении – с фашистской печатью, как я могла искать отца?.. Покажешь, так ещё саму на Колыму отправят. Так и прожила жизнь одна.

              К тому, о чём рассказывал Владимир Изотов, добавлю лишь следующее. Если вас интересуют детали, связанные с выплатой компенсаций бывшим подневольным рабочим «третьего рейха», то вы всегда можете обратиться в редакцию «Немецкой волны». Кроме того, подробную информацию о том, кому и каком размере будут выплачиваться компенсации, вы найдёте на нашем сайте в Интернете.

              Ну, а теперь ко второй книге сегодняшней передачи. Судьбы её героев в чём-то схожи с судьбами «восточных рабочих». Они тоже были разлучены со своей родиной и со своими близкими. Но на чужбине их ждал не подневольный, рабский труд, а наоборот: их ждало спасение. «Детский транспорт», – так называется книга Марка Джонатана Харриса о еврейских детях из нацистской Германии, которых взяли в свои семьи жители Британских островов и тем самым спасли им жизнь. Основой книги стал сценарий документального фильма Харриса, премьера которого стала крупным политическим событием сегодняшней ФРГ. Достаточно сказать, что на этой премьере присутствовал канцлер Герхард Шрёдер. Но книга, по-моему, сильнее.

              В жизни многих детей наступает такой день, когда в голову ребёнка приходит страшное подозрение: те люди, которые называют себя его отцом и матерью, на самом деле – не настоящие родители. Ребёнку кажется, что он в действительности – подкидыш, усыновленный или удочеренный теми людьми, которые называют себя сегодня его родителями и которым он, как видно, уже надоел. Это типичное явление в психологии ребёнка. Оно связано со становлением личности, индивидуальности и с болезненным разрывом симбиоза родителей и детей.

              Хеди Эпштейн, одна из героинь книги «Детский транспорт», тоже переживала подобное. «Вы мне – не родные и хотите от меня избавиться!» – бросила она в лицо родителям, когда те в мае 1939 года рассказали девочке о том, что ей предстоит уехать из Германии в Лондон, где она отныне будет жить у других людей. Видя улыбающиеся лица отца и матери, стоящих на перроне франкфуртского вокзала, Хеди Эпштейн думала, что подтверждаются самые страшные её подозрения. Только тогда, когда перед самым отходом поезда родители, уже не в силах сдерживаться, разрыдались, девочка поняла, что они действительно любят её. И лишь много позже она по-настоящему осознала, что отец и мать отдали её в чужие руки, чтобы спасти ей жизнь.

              Хеди Эпштейн принадлежит к числу тех примерно десяти тысяч детей (в большинстве своём еврейских детей), которых англичанам удалось вызволить из нацистской Германии, Австрии и оккупированной Чехословакии в 1938–39 годах. Книга Марка Джонатана Харриса, как и его документальный фильм, снятый год назад, впервые знакомят широкую публику с этим малоизвестным эпизодом из страшной эпохи геноцида. Британцы, кстати, были единственными, кто предпринял подобную массовую акцию спасения. Ни одна другая страна не последовала тогда их примеру.

              Ядро книги составляют истории, рассказанные двенадцатью спасёнными детьми (сегодня это, разумеется, уже пожилые люди). Это, если можно так выразиться, истории с хэппи-эндом: в конце концов героям книги удалось спастись и пережить Холокост. Но никакого торжества, пафоса мы у Харриса не найдём. Ну, действительно, чему радоваться? Спасённых было около десяти тысяч, а убили нацисты, как мы знаем сегодня, шесть миллионов евреев, из них около полутора миллионов – дети.

              Истории, которые рассказывают Хеди Эпштейн, Урсула Розенфельд, Александр Гордон, Лора Сегал, Берта Левертон и другие «бывшие дети» (так они сами себя называют) – это истории, да простится такое определение в подобном контексте, удивительно захватывающие. Мы узнаём о девочке, единственной дочери, безумно любимой отцом, который в самый последний момент буквально выхватил её из открытого окна уже уходящего поезда. Он не мог вынести предстоящей разлуки с ней. Позже всю семью депортировали в концлагерь Терезиенштадт. Потом дочь отобрали у родителей и отправили в Освенцим. Она выжила лишь чудом.

              Ну, а тех детей, которые остались в поезде, уходящем в Голландию (оттуда отправлялся теплоход в Англию), обыскали на границе так, что они запомнили это на всю жизнь. Нацистские таможенники отобрали у них все вещи, которые выглядели новыми, не оставили ни плюшевых медвежат, ни ночных рубашек.

              Мы узнаём о подростке, прибывшем вместе с таким «детским транспортом» в Лондон с немецким свидетельством о рождении и интернированном в 1940 году (ему было больше шестнадцати, и поэтому он считается уже «перемещённым лицом»). Целый год он провёл в лагерях для интернированных в Австралии, но потом смог вернуться в Европу и ушёл добровольцем на фронт. В составе британской армии он принимал участие в разгроме нацистов и вошёл в освобождённую Германию.

              Некоторые из «бывших детей» спустя годы совершенно невероятным образом снова встретились со своими родителями. Так случилось, например, с Куртом Фухелем, мальчиком из Австрии, который нашёл после войны отца и мать во Франции. Немало спасенных детей (тех, кто был постарше, уже в подростковом возрасте) смогли помочь спастись своим родным. Они добивались для них получения британских виз и разрешения на работу, ходили по инстанциям, просили (и получали) благотворительную помощь: она нужна была, чтобы заплатить драконовский налог, который ввели для выезжающих из Германии евреев нацисты.

              Лоран Аллард было четырнадцать лет, когда она приехала из Баварии в Англию. Но она смогла, несмотря на плохой английский язык и природную застенчивость, добиться получения необходимых документов для вызова родителей. Однако, когда всё уже было готово, и они должны были, наконец, эмигрировать из Германии, разразилась война. После разгрома «третьего рейха» Лоран Аллард получила из Красного Креста свои письма, которые отправляла родителям. Ни одно из них не дошло до адресата. На обратной стороне одного из конвертов кто-то написал карандашом: «Депортированы в Освенцим 28 ноября 1944 года».