1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Cool

27.05.2001 Алина Витухновская о себе, о Путине и о Лимонове

В 1995 году в книге с пророческим названием «После будущего» культуролог Михаил Эпштейн пришёл к выводу, что все парадоксы российской политики и общественной жизни 90-х не более чем «пустая самопрезентация». Один из бесспорных героев этого весёлого, но бестолкового времени – «писатель и персонаж» Эдуард Лимонов. В жизни Эдичке даже больше, чем в литературе удавалось на редкость некритично представлять самые разные идеологии и совмещать противоположные точки зрения, оказываясь то всем, то ничем. При этом разница между персонажем и автором всегда была незначительной. Оба редко интересовались тем, что говорили вчера и смутно представляли, что будут делать завтра. И вот как раз к началу века нового, выяснилось, что будущее, которого ждали, ради которого занимали места по разные стороны баррикад, действительно наступило. Праздник сменился похмельем, интенсивность опыта - рутиной, пересечение границ – дезориентированностью. Речи официальных лидеров казались пустыми словесами, серьёзную работу по «возрождению будущего» продолжали вести те, кто не отрицая значения политики, занимался культурой.

Но к этому моменту культура официальная, ориентированная на очередной модернистский фантазм, перестала воспринимать этих людей всерьёз. На фоне такого развития событий, почти два месяца назад писатель Эдуард Лимонов оказался в тюрьме Лефортово.

Жизнь, по Лимонову, тотальный китч и театр, но к очередной эдичкиной инсценировке государство решило отнестись подозрительно. Оно, на всякий случай, буквально восприняло высказывание Лимонова, что вся выручка от «Книги мёртвых», последней его публикации, пойдёт на закупку оружия.

Какие там интересно гонорары в издательстве «Лимбус-пресс» и что такого можно на эти деньги купить? Крупную партию рогаток, несколько муляжей «Лимонки» или всё же пару автоматов Калашникова? Но государство решило испугаться. А вдруг Эдичка на старости лет взаправду займётся мировой революцией?!

Да и зачем России такой пожилой антигерой с сомнительным прошлым и неясным настоящим, когда у неё есть скромный и обаятельный балабановский «Брат»?

А может быть кому-то не понравилось его решение баллотироваться в губернаторы Нижегородской области? Необходимые для регистрации 30 тысяч подписей активисты НБП к настоящему времени уже собрали. Подозрения власть имущих мог вызвать и проект Эдуарда Вениаминовича написать о бывшем алюминиевом магнате Анатолии Быкове, нынешнем заключённом следственного изолятора в том же "Лефортово".

Лимонова арестовали вместе с пятью соратниками в далёких Алтайских горах. Там, по слухам, Эдичка собирался купить себе то ли дом, то ли дачу, чтобы писать и думать. Теперь он пишет новую книгу в лефортовской камере. Сидит он, по собственным словам, не хуже, чем Гусинский, кормят его хорошо, и времени у Эдички в запасе, судя по всему ещё не мало. Следственные действия против лидера нацболов ещё вроде бы и не начинались. Обстоятельства ареста Эдуарда Вениаминовича и стали поводом для беседы с Алиной Витухновской в Берлине.

    - Конечно, я не могу ничего утверждать, потому что я не очевидец. Но скорее всего, этот арест — банальнейшая провокация спецслужб, вызванная тем, что сейчас готовится закон об экстремистских организациях. Чтобы устранить всякие "непотребные" маленькие партии, естественно, нужен некий прецедент, нужно запугать общество партией, которая занимается страшными вещами, например, организацией вооружённой преступной группировки. Это вменено в вину Эдуарду Лимонову, который, кстати, был арестован в Алтайском крае через две недели после того, как в Самаре арестовали четыре 17—летних национал—большевиков, купивших оружие. Все они сейчас содержатся в «Лефортово». Существует версия, что дело в Самаре спровоцировано спецслужбами через РНЕ. Люди из РНЕ пришли к национал—большевикам, сказали, что, мол, у нас общее дело, давайте работать вместе, и предложили купить оружие.

    Как только оружие было куплено, ребята были арестованы. Но в документах значится, что оружие было куплено у неустановленных лиц и в неустановленном месте. Скорее всего это — сознательная провокация, которая имела и ещё одну цель. В Риге недавно слушалось дело трёх национал—большевиков, которые захватили историческую башню в старом городе, чтобы обратить внимание общественности на ущемление прав русских в Латвии. Их судили за терроризм, хотя поначалу все склонялись к тому, что сроки будут даны по статье за хулиганство, поскольку ничего серьёзного сделано не было. Они взобрались на башню, раскидывали листовки и угрожали муляжом гранаты "Лимонка", угрожая взорвать себя. Но как только подъехала полиция, они тут же спустились. Тем не менее, в результате одному несовершеннолетнему дали пять лет, а двум совершеннолетним по пятнадцать лет. Всех осудили за терроризм. Приговор был вынесен уже после того, как стало известно об аресте Эдуарда Лимонова. Не исключено, что арест Лимонова повлиял на решение суда.

    - Почему ты считаешь, что эти случаи выстраиваются в логическую цепочку?

      - Одно дело - судить ребят из какой-то полудетской эпатажной организации, а другое дело - судить людей, лидер которых сидит в «Лефортово» и обвиняется в организации вооружённой преступной группировки. Скорее всего эти два процесса связаны, но меня поражает отсутствие какой—либо реакции со стороны прессы и правозащитных организаций. Единственный человек, которого мне удалось подключить к этому процессу, это Сергей Иванович Григорьянц и общество "Гласность".

      - Но против Лимонова выдвинуто обвинение в покупке оружия, в организации военизированной группировки. Это, видимо, слишком уж отдаёт уголовщиной, чтобы правозащитники и интеллектуалы встали на его сторону. Не думаю, что кто-то, кроме товарищей по партии станет всерьёз заступаться за Лимонова, за рижских демонстрантов, за Соколова из РКСМ и его жену, в которых тоже видят отъявленных террористов. Но почему эти люди оказались опасны именно сейчас? Чем опасен Лимонов?

        - Лимонов, на мой взгляд, не опасен ничем. Другое дело, что нужно создать прецедент, нужно демонизировать его организацию. То есть спецслужбы в какой—то степени играют в ту игру, в которую играют национал—большевики. Эта партия себя демонизирует. И тут всё оказывается так просто. Не надо искать преступников, устраивать сложные расследования. Можно просто взять последнюю книгу Лимонова — "Книгу мёртвых", в которой написано, что гонорар он потратит на закупку оружия для партии. Берёте книгу, выслеживаете автора, который как раз собрался писать книгу о предпринимателе Анатолии Быкове, который теперь тоже находится в «Лефортово». Я считаю, что борьба с преступностью, которую в своё время заменили на борьбу с наркоманами, теперь заменятся борьбой с маргиналами, со всякими радикальными организациями — левыми и правыми. Поскольку в какой—то момент функционирующие организации эти нужны были государству. Там собирались странные персонажи — нынешние инакомыслящие, и через своих агентов спецслужбы получали нужную им информацию. Сейчас такая необходимость отпала, организации эти никому не нужны, теперь их используют для того, чтобы принимать какие—то законы. Я считаю, что мы скоро будем жить при однопартийной системе.

        Более бездарного правителя чем Путин Россия за последние десятилетия не знала. Когда это безликое набоковское насекомое пытается руководить страной и при этом находит практически полную поддержку населения, становится жутко. На самом деле это такой музилевский "человек без свойств". Он ни в чём себя не проявил, но чисто визуально уже понятно, что от него ожидать. Кстати, "Лимонка" заняла активную антипутинскую позицию. Конечно, не обязательно, что это их инакомыслие сыграло какую—то роль в аресте Лимонова.

        - Но и исключать этого нельзя. Помнится, что в августе прошлого года заголовок редакционной статьи "Лимонки", автором которой был Лимонов, предлагал Путину «нырнуть вслед за «Курском». Вряд ли президенту это могло понравиться. Нацбольшевизм это не та идеология, которую можно пожелать России, но Лимонов - не только лидер НБП, но и писатель, журналист, главный редактор газеты. В этой ипостаси его как раз можно и нужно защищать.

          - Я не могу оценивать проект Лимонова — Национал—большевистскую партию. Я не могу однозначно сказать, что это за явление - культурное, политическое? Сейчас эта партия находится в кризисе, но несколько лет назад, когда там были Дугин, Курёхин и так далее, всё это было очень интересно, увлекательно. Сегодня же, на самом деле, России угрожают не красно—коричневые, а — серость. Сейчас наступает дикий застой. Но, если брежневский застой был в какой—то степени исторически уместен и в нём даже был какой—то стиль, Брежнев сам по себе фигура довольно колоритная... То Путин — персонаж не колоритный, он невнятен. И эта серость, этот застой, который сейчас наступает, исторически не уместен, потому что все надеются, что будет что—то новое. Но теперь видят, что ничего нового уже не будет. Туман, мрак и никаких перспектив.

          - Но, кажется, на Западе Путина полюбили, именно за его «бесстрастность», «спокойствие», или, как ты говоришь, «серость». И для России и для остального мира уравновешенный и сдержанный полковник КГБ явно милее импульсивного Ельцина. От Путина ожидают стабильности. Кто станет спорить, что большинство граждан России хотят жить нормальной жизнью? Может быть тот путь модернизации, который предложит Путин, приведёт страну к стабильности, у людей появится больше денег и свободного времени, чтобы заниматься тем, чем хочется?

            - Меня не смущает его прошлое, то есть то, что он работал в спецслужбах. Я ничего не имею против спецслужб, я считаю, что люди там работают разные абсолютно. Меня смущает его неколоритность, его невнятность. То, что сейчас происходит с "несистемными личностями" в России, это — тенденция. Кроме дела Лимонова, можно назвать ещё ряд дел, например, дело Соколова — коммуниста из РКСМ, которого опять посадили, теперь уже на 9 лет. У него обнаружили вшитый в куртку пистолет, дома какую—то взрывчатку. Я думаю, что человек, которого уже судили за попытку теракта, у которого жена сидит в «Лефортово», не будет бегать по улицам с пистолетом и держать дома взрывчатку. Абсолютно сфабрикованное дело. Такое впечатление, что просто во имя блага для обывателей, для этой вот "серой массы", выметаются, как сор любые нестандартно мыслящие, колоритные персонажи, от которых можно ожидать необычных идей и действий. Я считаю, что в таком случае пострадает и тот же самый обыватель. Прогресс без таких людей невозможен. И Россия без колоритных личностей невозможна.

            - Помнится Лимонов в какой—то статье обличал марксистскую блажь о наличии авангардного, революционного класса. Ни пролетариат, ни, тем более, крестьяне и солдаты, не являются авангардом и не обладают никаким авангардно-революционным сознанием, — очень справедливо писал он. Революционные личности – это всегда маргиналы, персонажи нестандартные.

            Но, с другой стороны, насилием и экстремизмом вряд ли чего добьёшься. Это сегодня не актуально. Неплохо бы, наверное, внедряться в действующие структуры. И решение Лимонова баллотироваться на пост губернатора Нижегородской области вполне понятно и современно.

              - Беда всех этих организаций, в том числе и НБП, в том, что они тяготеют к экстремизму, который в реальной политике ничего не значит. Всё это забавно, как культурное шоу, но ни на что не влияет. Это устаревшие методы. Для того, чтобы влиять на политическую ситуацию, нужно проникнуть во власть.

              Естественно, что власть будет принимать тех, кто играет по её правилам. Но нужно быть готовым сыграть по любым правилам, во имя того, чтобы потом получилось как—то повлиять на ситуацию. Сегодня политические перспективы личностей типа Лимонова или того же Дугина, который сейчас поёт дифирамбы Путину, мне кажутся весьма сомнительными.

              - С другой стороны, Россия явно не испытывает недостатка в политтехнологах, «старых» и «новых магах», которые определяют судьбы и карьеры, влияют на политику и общество на самых разных уровнях. Есть ли у тебя индивидуальное видение будущего?

                - Рано говорить о какой—то конкретной деятельности, о конкретной программе, для этого я должна найти людей, найти пути и ходы. Пока я не готова говорить о том, что и как я лично буду делать. Сначала надо начать действовать, а потом уже об этом говорить.

                - Ну, а в литературе ты видишь для себя перспективы?

                  - Я пишу, у меня много новых текстов. Другое дело, что я не считаю литературу какой—то эффективной областью, чем—то, что может влиять на сознание людей. Слово сегодня не много, к сожалению, значит. Поэтому меня больше интересует политика. Мне понятен порыв Эдуарда Вениаминовича, который в какой—то момент прекратил писать. Ведь не так хорош тот писатель, который начал писать и пишет, как тот, который вовремя прекратил. Сколько этих стареющих повторителей самих себя... Очень хочется заниматься чем—то эффектным и эффективным, другое дело, что сейчас ситуация какой-то тотальной дезориентации. Абсолютно силы исчерпались у всех, какой—то "энергетический кризис" у людей. Не знаю, как на Западе, но в России точно. Никаких новых проектов, никаких идей. Я нахожусь в ожидании свежих людей и идей.

                  - Но, ты же видишь, с каким безразличием реагируют сегодня люди на «исторические поступки», взять хотя бы акцию в Риге с захватом башни.

                    - Да, по поводу рижского дела, я написала письмо Путину. Есть у нас такой закон "О соотечественниках". Россия обязана была поддержать вот этих ребят. Вместо того, чтобы их поддержать, из них сделали каких—то идиотов. Сергей Ковалёв в интервью газете "Завтра" сказал, что их "стоит хорошо высечь". Не оценивая никак идеологию Национал—большевистской партии, я считаю, что эти ребята совершили подвиг. Они знали на что идут, они знали, что сядут в тюрьму. Они привлекали внимание не к себе, они защищали права русских в Латвии. До которых, как выяснилось, нет дела никому, в том числе и самим русским в той же Латвии. Они готовы страдать, терпеть дискриминацию и "мягкое вытеснение", но они сами ничего не сделают.

                    На сроки по 15 лет для участников акции со стороны наших властей не последовало никакой реакции. Никакого ответа на моё письмо Путину с просьбой следить за этим процессом.

                    Я считаю, что это ужасно. Обсуждаются какие—то модные дела, Доренко или что—то в этом роде. Но я хочу привлечь внимание к вот этому "рижскому делу". Где он, этот самый патриотизм, который стал официальной политикой? Вот, пожалуйста, русские патриоты. Где их поддержка? Почему Путин по этому поводу до сих пор не сказал ни одного слова?