1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Cool

25.11.2001 Джон Уотерз: 30 лет между «Дримлэндом» и Голливудом

Новые фильмы юных и не очень авторов – Джима Джармуша, Стивена Содерберга, Ларса фон Триера, Аси Ардженто, Франсуа Озона, Тома Тиквера, Лукаса Мудиссона, Такеши Китано или Вонг Кар-вая становятся событием, но качественный арт-хаус, как известно, не устаревает, и с уже второе, а то и третье поколение киноманов с придыханием вспоминает классику Роджера Кормана, Расса Мейера, Алехандро Ходоровски, Вернера Фассбиндера или Джона Уотерза. Их ”невысокий” стиль продвинутая публика и пару десятилетий спустя упрямо предпочитает ”высокому искусству” иного голливудского творца супергероев и пророков вселенских катастроф. Кстати, по мнению «Variety» кризисом проката и выхолащиванием идейного запала, проблемы альтернативного кино не ограничиваются. ”Уровень актуального арт-хауса невысок. Нет сегодня ни Феллини, ни Трюффо, ни Куросавы” – сетует печатный орган американской индустрии развлечений. Таким образом из идейного движения арт-хаус превратился в одну из форм существования в искусстве. Бессмысленность догматического противопоставления Голливуда и «неформалов» гениальный Джон Уотерз продемонстировал в своей последней остросюжетной комедии «Безумный Сесил Би». Но к киноманьяку Сесилу и его преданной съёмочной группе мы ещё вернёмся.

Джон Уотерз, один из немногих культовых персонажей современного кинематографа, которому удалось поработать по обе стороны воображаемой границы между мэйнстримом и альтернативным кино, не теряя при этом ни чувства юмора, ни фантазии.

В детстве будущий режиссёр на дух не переносил всякую «детскую литературу», рождественские сказки и сопливые истории про любовь. Милый ребёнок любил дешевые фильмы ужасов, китчевое софт-порно Расса Мейера и книжки про маньяков и извращенцев. Подобная литература и сегодня составляет большую часть его личной библиотеки (в свободное время маэстро любит посещать судебные процессы по уголовным делам). «Строгое католическое воспитание сделало меня невротиком, я постоянно чувствовал комплекс вины, но благодаря такой закалке я развил неординарное чувство юмора» - поясняет «принц блевотины» и «король трэша», как окрестил режиссёра в своё время автор «Голого завтрака» и «Исповеди неисправимого джанки» Уильям Берроуз. Джон Уотерз в интервью "San Francisco chronicle" о рождественских радостях:

«Я не люблю «добренькие» фильмы, я люблю фильмы от которых становится не по себе. Известен ли вам хотя бы один хороший андеграундовый фильм про Рождество? Или рождественский action-thriller? А может быть вам придёт на ум занимательная рождественская киноистория про кунг-фу или секс? НЕТ! Рождественские фильмы полагается смотреть всем семейством. Я люблю свою семью и с удовольствием провожу с ней время. Но в кино мы не ходим. Я думаю, что это нездоровое явление ходить в кино со всеми родственниками. Обычные рождественские фильмы – кошмар, они перепродюсированные, безвкусные, и тупые. Всего этого любой нормальный режиссёр должен избегать. Мне лично нравятся два рождественских фильма «Санта Клаус покоряет марсиан» - это первый фильм Пии Задора и «Рождественское зло» Льюиса Джексона, герой которого воображает, что он Санта Клаус и на этой почве сходит с ума. Ведь на самом деле, если кому-то вздумается поступать как Санта Клаус, то есть спускаться по дымоходу в чужие гостиные, его скорее всего сразу отправят куда следует».

В 1966 году, закончив католический колледж в Балтиморе, Уотерз поступил в Нью-Йоркский университет, откуда его вскоре выгнали за курение марихуаны в общественном месте. Вернувшись в Балтимор, начинающий кинематографист занялся делом, то есть стал снимать кино.

Одной из центральных фигур в ”off-Hollywood scene”, то есть независимом американском кинематографе был тогда Энди Уорхол. Примерно в то время, когда в Нью-Йорке суперстар уорхоловской «Фэктори» Эди Седжвик, напившись, как обычно в стельку, подавилась собственной рвотой и умерла (ноябрь 71-го), в Балтиморе, в доме родителей Уотерз основал скромную киностудию "Dreamland". Начинающий режиссёр перенял опробованный Уорхолом «семейный принцип», ангажировав своих друзей Вивиэн Пирс, Дэвид Локари, Минк Стоул, гениального трансвестита Дивайн и несравненную Эдит Мэсси в качестве актёров. Арт-продюсер Винсент Пераньо, дизайнер по костюмам Вэн Смит и ответственная за кастинг и всякие переговоры Пэт Морэн – гарантировали типичный трэш-антураж, который сразу же стал фирменной маркой Уотерза. Колоритная труппа прославилась как «шайка фриков из Балтимора».

История уотерзовской «Дримлэнд», как и всё андеграундное искусство начиналась с вопроса «как снять фильм, если очень хочется, а денег нет?» Начинающие кинематографисты, как правило, люди порядочные и способов достать деньги знают меньше, чем Остап Бендер. Правда, истории известны прецеденты, когда кинематографисты обращались за пожертвованиями к зрителям. Первый раз это сделал Жан Ренуар, снявший в 1938-м году революционный эпос «Марсельеза» на средства собранные сочувствующими трудящимися по подписке, а во второй в 1957-м году Джон Кассаветес, задумавший очередную жизненную драму. Духовный отец Годара и Скорсезе воспользовался своим участием в радиопередаче, правда, время эфира было ночное и вместо необходимых 40 тысяч долларов набралось всего 2 тысячи. Джон Уотерз не стал оригинальничать и одолжил деньги у собственных родителей.

«Множественные маньяки», «Розовые фламинго», «Женские неприятности», «Безнадёжная жизнь» – мерзкие до тошноты и вместе с тем уморительные до колик паноптикумы. Конечно, если вы любите чёрный юмор и абсурд. Чего стоит хотя бы заключительная сцена «Множественных маньяков» в которой Дивайн поедает своего мерзкого супруга, а затем сама становится сексуальной жертвой огромного ... лангуста. «Трэш» – искусство свободное от идей, от этики и здравого смысла. Наслаждаться трэшем могут люди либо простые как правда, либо крайне умные, но массовую публику дикие и абсурдные истории, населёные маньяками, вульгарными дивами и дегенератами – обычно раздражают. Исключением стал последний по-настоящему трэшевый фильм Уотерза «Полиэстер» 1981-го года. Фильм шёл не только в цвете и со звуком, но и с запахом. Технология называлась «Одорама». В кинотеатрах зрителям раздавали специальные пластиковые карточки, которые по команде с экрана следовало тереть. Предполагалось, что извлечённые таким путём ароматы усилят эффект от картины. Китчеватая сатира с душком пошла на ура, Уотерза пригласили на официальный приём в Белый Дом. «Анфан террибль» андеграунда вступил на тропу славы и всеобщего признания.

В Балтиморе скандальный гений и по сей день считается главной местной достопримечательностью. Премьера первого пригодного для семейного просмотра фильма Уотерза – музыкальной феерии «Лак для волос» в 1988-м году стала настоящим праздником. Мэр Балтимора и губернатор штата Мэриленд провозгласили эту дату «Днём Джона Уотерза».

История заквашена на популярной музыке и танцах начала 60-х.

Год 1963-й. Добро пожаловать в Балтимор - столицу модных причёсок и танцев: твиста, мэдисона и ча-ча-ча.

Трэйси – честолюбивая, пухлая и не очень симпатичная девица (Рики Лейк) под покровительством ещё более округлой мамочки (Дивайн) соперничает с королевой местных тинэйджеров Пенни (Лесли Энн Пауэрз) за право участия в телевизионном танцевальном шоу. Интриги и танцы перемежаются кадрами массовых беспорядков на расовой почве. На вторых ролях появляются Дебби Хэрри («Блонди»), Пия Задора (известный режиссёр) и солист группы Cars. Дивайн сыграла в «Лаке для волос» сразу две роли: маму девочки Трэйси и упёртого шефа телеканала. Это был последний фильм с участием Дивайн. 7-го марта 88-го года «божественная толстуха», в миру – мужчина Гленн Милстед - ушла из жизни. Уотерз был знаком с будущей звездой ещё в школе. Зная о склонности Гленна к переодеваниям и кабаре, начинающий режиссёр задействовал его в своих первых проектах. В короткометражке 68-го года «Съешь свой макияж» эксцентричный трансвестит в полтора центнера весом играет Джеки Кеннеди, а годом позже появляется в первой полнометражной (немой) ленте Уотерза «Мондо Трэшо». Эксперименты на 16-милимметровой плёнке привлекли внимание ценителей кинопаноптикума, как на восточном, так и на западном побережье Штатов. Не прошло и пяти лет, как рыхлый молодой человек из приличной семьи, парикмахер по профессиии и владелец кондитерской лавки с пророческим названием "Divine trash", то есть «Божественные отбросы», стал звездой мирового масштаба. Эксцентричная дива с густым макияжем и подрисованными в стиле театра «Кабуки» бровями, в растрёпанном парике а-ля «воронье гнездо» столь успешно вросла в свой сценический образ, что публика наотрез отказывалась верить, что перед ней на самом деле переодетый мужчина. Вплоть до её безвременной кончины Дивайн красовалась на передних планах почти всех безумных кинолент Уотерза и прославилась далеко за пределами Америки в качестве исполнительницы хитов в стиле диско.

В конце 70-х ночные сеансы «трэш-кино» стали популярной альтернативой провести субботний вечер. В программах альтернативных кинотеатров наряду с картинами Уотерза значились «Ночь живых мертвецов» Джорджа Ромеро, «Гарольд и Мод» Хэла Эшби, «Эль Топо» Алехандро Ходоровски, но беспорной королевой полуночных экранов оставалась Дивайн в «Розовых фламинго».

В истории кино, как впрочем и в истории любого другого вида искусства, существуют свои даты отсчёта. Первой постановочной лентой принято считать «Большое ограбление поезда» Эдвина Портера (1903 г.), первой звездой мирового масштаба Асту Нильсен, первым «чёрным фильмом» – «Мальтийского сокола» Джона Хьюстона. Первым арт-фильмом, в котором исполнитель/-ница главной роли совершает аутентичный акт копрофагии стали «Розовые фламинго». В знаменитой заключительной сцене Дивайн с аппетитом поедает найденный на тротуаре собачий помёт Специалисты утверждают, что съеден был самый натуральный след жизнедеятельности комондора (это благородное животное известно также под названием венгерской овчарки). Предвосхищая фантазии популярного русского писателя Владимира Сорокина, чудо-дива, в интервью поясняла, что «в иносказательном смысле всем нам приходится есть этот продукт, и не так уж редко».

В прокате эпическая трэш-картина появилась в 1972-м году. Похоже на «взрыв в выгребной яме» – констатировала "Detroit free press". По сюжету, Дивайн в роли сумасшедшей уголовницы Бэбз Джонсон, ютится в жилом контейнере вместе с психически больной матерью (Эдит Мэсси), помешанной на цыплятах и куриных яйцах. В группе с парой сообщников Бэбз вступает в борьбу за титул «самых отвратительных людей на Земле». Её конкурренты - Минк Стоул и Дэвид Локари в роли злобных супругов-фермеров Рэймонда и Конни Марбл. Разумеется, Дивайн превосходит всех в подлости и изощрённости. Журнал "Variety" (который Уотерз, кстати, как прирождённый киноман стал выписывать, будучи ещё 12-летним подростком) подвёл итог: «Розовые фламинго» - один из самых гнусных, тупых и отталкивающих фильмов в истории... настоящее достижение перверсии». Инстанция, присваивающая фильмам возрастные категории навесила на шедевр свои «иксы», а публика, учуяв радикальную контркультурность паранормального артефакта повалила на ночные сеансы, как в Америке, так и в Европе. Уотерз за несколько лет до появления панка возвел плохой вкус в ранг модной эстетики, истэблишмент получил очередную пощёчину одну из последних в истории поп-культуры.

В 1997-м году к своему 25-летнему юбилею, переснятая с 16 мм. на 35 миллиметровую плёнку, дополненная новыми сценами и отреставрированная версия фильма попала в кинотеатры, по поводу чего Джон Уотерз заметил, что «шокировать сразу три поколения не так-то просто, но, по- моему, мне этот фокус удался. Посмотрев «Розовых фламинго», вы возможно возненавидете эту картину, однако, вам будет о чём поговорить. На вопрос «Что ты смотрел вчера вечером», вам при всём желании не удастся сделать постную мину и бросить равнодушное – «да так, ничего».

В 80-ые хулиганистый маэстро переквалифицировался с малобюджетных трэш-мувиз на крупнобюджетные музыкальные комедии . Практически все они – «Лак для волос», «Плакса» , «Мамочка убийца» и «Птенчик» - имели успех у зрителей и критики. За три десятилетия Уотерз значительно расширил границы кинопригодности китча и трэш-перверсий, но в подрывной социальной позиции его вряд ли можно было заподозрить: «я горжусь тем, что мое творчество не имеет никакой социальной значимости» – заявлял он в интервью. Впервые в конструктивной критике маэтро без особого успеха поупражнялся в фильме «Птенчик», пародии на нравы нью-йоркской арт-тусовки (в эпизодической роли появляется Синди Шерман). «Безумный Сесил Би» динамичная комедия о священной войне Голливуда и андеграунда. Режиссёр-неформал «Безумный Сесил Би» одержим идеей снять крутой авангардный фильм и умереть (как и полагается истинному художнику). Банда кинофанатиков под предводительством Сесила работает без сценария, без бюджета и на всё время съёмок лишена права на секс. Вся энергия должна сублимироваться в творчество! Уотерз в этом своём последнем на сегодняшний день фильме не только выставил на всеобщее обозрение тупость киноиндустрии, производящей на самом деле куда более плохие фильмы, чем фиктивный «Форрест Гамп-2», который снимает комманда Сесила, но и фактически похоронил в финальной сцене святую идею «независимого кино». По сюжету кинобандиты объединяются в священной борьбе против плохого голливудского кино в группу «Спроукет Хоулз», что в переводе означает перфорацию по краям киноплёнки. На главную роль похищают знаменитую голливудскую кинодиву, её играет Мелани Гриффит, что в свою очередь опять же выглядит как самопародия. Священную войну против мерзких магнатов идейные «неформалы» ведут с риском для жизни. «Эти гады украли у нас и секс и насилие» - проклинает голливудских боссов юная «перфорашка».

В заключительной сцене скрывающаяся от преследования полиции и профсоюзных боссов съёмочная группа прячется в порнокинотеатре.

Ворвавшиеся в зал преследователи с отвращением отступают назад.

Перед съёмкой финальной сцены, Сесил Би разрешает своей команде заниматься любовью и вся компашка тут же воспроизводит увиденное перед зрителями автокино. Сесил Би гибнет, сгорая заживо, фильм готов, двое камикадзе удирают с готовым шедевром, чтобы продать его какой-нибудь студии. «Любители порнографии – последние «отверженные» кинематографа. Единственное, что нам осталось от андеграундного кино – это порнография» – поставил точку над «и» в интервью по поводу фильма Джон Уотерз.