1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

25.10.2001 Террор и демократия

Трагедия 11 сентября изменила в нашей жизни всё. Не приведут ли действия властей, стремящихся предотвратить новые теракты, к выхолащиванию понятия демократия? В передаче, подготовленной Людвигом Гибельхаузом, мы попытаемся понять, какие последствия будут иметь эти события для современного свободного гражданского общества? Какие сюрпризы готовят такому обществу те меры безопасности, которые лихорадочно и повсюду разрабатываются? По мнению политолога Харальда Мюллера, профессора университета Франкфурта на Майне, председателя правления Гессенского центра исследования проблем, связанных с предотвращением конфликтов и восстановлением мира:

    - Ныне более чем когда бы то ни было в последние десятилетия, становится очевидной необходимость сохранения государственной монополии власти. Только в этом случае государство способно обеспечить обществу, пронизанному интернациональными связями, тот обязательный минимум безопасности, без которого невозможно использовать выгоды глобализации. Тот, кто в последние годы уверял, что сейчас разработка и реализация мировой политики перешли от национальных государств к интернациональному гражданскому обществу, должен быть сейчас очень разочарован. Никто не спорит, что это гражданское общество в последние десятилетия очень усилилось и окрепло.

    Однако одновременно окрепли и криминальные низы такого общества. Они создали своего рода "интернационал террористов", что несёт в себе реальную угрозу гражданскому обществу, а так же транснациональному и межкультурному диалогу. Гражданское общество, если мы хотим, чтобы оно было гарантом мира во всем мире, нуждается в среде, не знающей страха и насилия. Но подобного идеала непросто достичь и в «нормальных», спокойных условиях. Постоянная же угроза подпольного мега-терроризма способна такое общество просто уничтожить.

    Иначе говоря, гражданское общество должно находиться в определенной зависимости от государства, или, точнее, государство должно обеспечить гражданскому обществу необходимый для его существования минимум безопасности. Полиция, спецслужбы и даже вооруженные силы – инструменты власти, которые гражданскому обществу кажутся столь чуждыми, становятся теперь условием его дальнейшего существования и развития. Так что одним из основных последствий трагедии 11 сентября становится коррекция взаимоотношений между государством и гражданским обществом.

    Следующим важным аспектом является новая трактовка политики безопасности и новый взгляд на взаимоотношения между государствами. Самая известная модель таких взаимоотношений исходит из того, что их главной движущей силой является соперничество между крупными державами, которое приводит к образованию альянсов, позволяющих удерживать взаимное равновесие.

    Впрочем, уже по окончании холодной войны стало в высшей степени неясно, как может выглядеть подобный баланс в новых условиях.

    Но после 11 сентября ситуация стала ещё сложнее. Главной проблемой безопасности всех мировых держав стал вообще негосударственный феномен: интернациональный терроризм, мотивированный радикальной политизированной теологией и не привязанный к конкретной стране или территории. Все более или менее значительные государства уже испытали удары со стороны этого терроризма. В последние недели это наложило новый отпечаток на взаимоотношения между странами.

    Говорит франкфуртский профессор Харальд Мюллер, исследователь природы международных конфликтов:

      - Постоянные заявления России о её солидарности с США, обмен информацией, начавшийся между китайскими, индийскими и американскими спецслужбами, единогласные решения совета безопасности ООН - всё это открывает новые возможности для сотрудничества в сфере безопасности. Расширение НАТО, конфликты вокруг Каспийского моря, Тайвань, американские планы противоракетной обороны - проблемы, которые ещё недавно разделяли великие державы, не потеряли ныне своей значимости, но представляются второстепенными, если сравнивать их с той опасностью, которая стала очевидной 11 сентября.

      Новая конфигурация таких конфликтов оказывает прямое воздействие на гражданское общество Запада. Опасность оттого столь велика, что под угрозу ставится организующая функция государства. Между стоимостью самих терактов и устранением их последствий существует огромная асимметрия. Нанести громадный ущерб намного дешевле, чем бороться с его последствиями. Предполагается, что террористы бен Ладена затратили на подготовку своих преступлений полмиллиона долларов. Ущерб оценивается в тридцать миллиардов. И это без учета стоимости нарушенного экономического развития и вреда, нанесенного всем жизненным стандартам общества, его вере в свою безопасность! Могут быть разрушены рутина повседневного существования и доверие к устоявшимся жизненным процессам, а это чревато непрогнозируемым риском для общественной стабильности. Не стоит удивляться тому, что правительства воспринимают эту угрозу всерьез, а второстепенные в данном контексте проблемы просто отодвигают в сторону.

      С одной стороны, события 11 сентября предоставляют уникальный шанс поработать над устройством мира, базирующимся на более тесном сотрудничестве между его отдельными центрами власти. Но в то же время, усиливается опасность того, что независимость гражданского общества от государства будет принесена в жертву мерам борьбы с террором. Не приведет ли повсеместное «закручивание гаек» под предлогом обеспечения государственной и общественной безопасности к значительному ограничению свобод индивидуума и гражданского общества в целом? Ведь выплеснуть вместе с водой и младенца очень легко. Да и неизвестно ещё, что лучше: жить в либеральной стране, которой постоянно угрожает терроризм, или чувствовать себя в относительной безопасности под недреманным оком авторитарного государства?

      Правоохранительные органы явно пытаются воспользоваться возникшей истерией, чтобы вытащить из сейфов давно заготовленные проекты, служащие не только укреплению общественной безопасности, но и ужесточению контроля над обществом.

      Трагическая дата 11 сентября может стать для немцев днём гибели их достаточно либерального законодательства. За минувший месяц правительство социал-демократа Шрёдера «на ура» провело через парламент сразу несколько пакетов новых законов, которые делают граждан ФРГ абсолютно «прозрачными». Полиция получила право «шарить» по компьютерным сетям всех медицинских, страховых, коммунальных, финансовых организаций для сбора и сопоставления данных о любом человеке. Банки, адвокаты и даже казино обязаны теперь сообщать о любых подозрительных операциях своих клиентов. Практически отменена тайна банковских вкладов - принцип, зафиксированный в законе, который требовал от полиции не ломать отношения доверия между банками и их клиентами. Подается всё под прикрытием тезиса «кому нечего скрывать, тому нечего опасаться». В планы министра финансов входит создание центрального учреждения для контроля за денежными потоками, а Бундесканцлер лично заявил, что подход к тайне вкладов не останется прежним.

      Однако все эти меры затронут, скорее, нерадивых налогоплательщиков, чем террористов калибра бен Ладена. Большая часть его денег поступает из легального строительного бизнеса, их и отмывать не нужно. Гипотетически, если бы бен Ладен инвестировал свои средства в дорожное строительство в Германии, то эти деньги и изъять было бы невозможно. А, кроме того, огромные суммы преступных денег выводятся в оффшорные зоны, вроде Каймановых островов, где финансовый сыск запрещен в принципе. Джек Блюм, адвокат и бывший налоговый инспектор из США, иронизирует:

        - Замораживание средств поможет только в том случае, если бен Ладен придет в банк и изъявит желание открыть в нем счет...

        Федеральная служба разведки требует, помимо новых технических средств, увеличения числа сотрудников. Уголовный кодекс ФРГ пополняется статьей, расширяющей права и возможности полицейских. В удостоверения личности, паспорта и визы предлагается вносить, так называемые, биометрические данные, т.е. отпечатки пальцев, данные о геометрии ладони и лица, а так же закодированные сведения о владельце предъявляемого документа.

        Благодаря этому комплексу мер, любой представитель власти (пограничник в аэропорту, полицейский на улице), имея компьютер и телефон, сможет мгновенно и со стопроцентной гарантией убедиться в том, кто находится перед ним. Появится возможность без проблем проследить маршрут движения этого человека, выяснять, куда и когда он выезжал. Известно, что те, кто вёл самолёты на небоскрёбы Нью-Йорка, имели по несколько паспортов для того, чтобы можно было скрыть факты посещения Афганистана. Предполагается, что с помощью новых мер будет легче разоблачать глубоко законспирированных («спящих») агентов и террористов. По мнению авторов новых предложений, подделка новых документов станет невозможной. Кроме того, как говорит Отто Шили:

          - Мы должны иметь возможность более подробно проверять персонал тех объектов, которые имеют для нас первостепенное значение и могут стать объектом внимания террористов. Водо-, электро- и газоснабжение, химическая отрасль, атомные станции... Это никому не причинит вреда, а служит лишь безопасности граждан.

          При этом будет ещё раз расширен список фирм, для работы в которых нужно получать согласие спецслужбы, называемой Ведомством по охране конституции. В сентябре эта норма была распространена на всех служащих аэропортов. Сейчас к числу строго контролируемых предприятий отнесены поставщики электроэнергии и воды, фармацевтические фирмы, больницы, телерадиокомпании, банки, почта, железная дорога, автобусные парки, а так же фирмы, осуществляющие уборку служебных помещений.

          Кроме того, будут ужесточены правила выдачи виз и регистрации иностранцев. Составляется список «проблемных стран», т.е. стран, граждане которых без затруднений могут быть выдворены из Германии, если у властей возникнут малейшие подозрения в том, что эти люди каким-то образом связаны с террористическими организациями. В университетах уже началось просеивание иностранных студентов. Только в берлинском университете им. Гумбольдта компьютерной проверке подвергнуты более 1000 человек из 14 стран.

          Однако далеко не все из оказавшихся под подозрением готовы мириться с этим. Так в Дюссельдорфе группа иностранных студентов обратилась в суд с жалобой на то, что университет предоставил данные на них спецслужбам. Центральный совет мусульман Германии (в стране живёт более трёх миллионов мусульман) выразил обеспокоенность жёсткостью действий полиции, которая, по мнению Совета, провоцирует обострение ситуации в стране. Лицам "арабской национальности" под разными предлогами не сдают квартиры.

          Правда, политики уверяют, что они не смешивают исламских террористов с рядовыми мусульманами. Более того, как говорит Отто Шили:

            - Нам нужно это для того, чтобы иметь право использовать все возможности идентификации людей. Будем ли мы пользоваться тем или иным способом, уже другая проблема. Для начала мы хотим законодательно установить, что такая возможность у нас имеется.

            Ну, если возможность будет, то ею и воспользуются, какие могут быть сомнения? Это понимают многие. Например, либерал Герхарт Баум, бывший министр внутренних дел, не устаёт доказывать, что принятие новых и всё более строгих законов ведёт к тотальному контролю за всеми и каждым, но никак не способствует борьбе с конкретными террористами - для такой борьбы вполне достаточно ныне существующих законов, надо только их выполнять.

            Закручивание канцлером Шрёдером всех гаек, а так же его безоговорочная и априорная поддержка всех военных операций США, естественно, вызывают недовольство в недрах партии «Зелёных», являющейся партнёром Шрёдера по правящей коалиции. Нельзя забывать, что эта партия возникла в семидесятые годы на базе ультралевых, пацифистских, правозащитных, феминистских и прочих организаций, выступавших против жёсткого государства. Пока массовая истерия, держит в своих руках и основную часть «зелёных», точнее, их совесть постоянно спотыкается об их же чувство страха перед террористами. Пока «зелёные» верят в возможность точечных ударов и в то, что каким-то чудом бен Ладен будет пойман. Но вечно проводить политику, диаметрально противоположную всем внутренним установкам членов партии и её электората, невозможно.

            А, кроме того, всё это ляжет тяжким бременем на плечи налогоплательщиков. Первоначальная стоимость новых мер безопасности оценивается в 3 миллиарда марок, и они должны быть покрыты за счет повышения налога страховые услуги и на табак - каждая сигарета станет на четыре пфеннига дороже. Находясь под впечатлением от случившегося в Америке, немецкие налогоплательщики пока не возмущаются, но и это вечно продолжаться не может, тем более что, как доказывает оппозиция, правительство под шумок соберёт больше денег, чем нужно на программу безопасности, т.е. "благодаря" террористам пополнит госказну, которая по разным причинам недополучает в виде налогов миллиарды марок.

            Несомненно, безопасность является важнейшим фактором общественной жизни. Однако очевидно, что власть имущие пытаются использовать ситуацию, чтобы провести в жизнь те законопроекты, которые в нормальных условиях вызвали бы бурю протестов.

            Однако так ли страшен чёрт, как его малюют? Ведь при всем жутком реализме кадров с рушащимся Всемирным Торговым Центром, нынешний кризис отнюдь не первый в истории западных демократических обществ, когда та или иная угроза вынуждала искать компромисс между безопасностью и свободой, стоит только вспомнить волну леворадикального террора в Европе в семидесятые годы! Именно на это ссылается в своем анализе ситуации профессор Мюллер:

              - В середине семидесятых годов в течение короткого времени произошли очень значительные законодательные изменения, расширяющие права полиции и спецслужб. Правда, в сравнении с нынешней проблемой терроризма, ситуация семидесятых годов была ещё относительно безобидна. Если посмотреть на те меры, которые предлагаются сейчас, то порой совершенно неясно, какой цели они служат. Например, создание законодательной базы для привлечения Бундесвера к выполнению задач внутри страны. Всё это и без того установлено в законе о чрезвычайном положении, есть возможность легальной взаимопомощи меж отдельными силовыми структурами.

              Что вызывает наибольшие опасения, так это широкий фронт наступления на законы о защите личных данных граждан. Властным структурам предоставляются огромные возможности по сбору, анализу и внутреннему обмену этими данными. И здесь нужно задаться вопросом, насколько это необходимо и эффективно. Несомненно, расширение полномочий спецслужб и полиции неизбежно. Однако нужно следить за тем, чтобы все их идеи последних двадцати лет под шумок не претворились в жизнь.

              Но как бы то ни было, повсеместное и мало эффективное закручивание гаек способно вызвать раздражение и истерию в обществе, понизить границу толерантности и этим нанести удар по демократическим ценностям нашей цивилизации. Уже сейчас в дискуссиях о веротерпимости проявляются сомнения, которые ранее не высказывались. Например, что толерантность не означает игнорирование того факта, что на христианском Западе мусульмане имеют возможность свободно исповедывать свою религию, а христиане в большинстве исламских стран такой возможности лишены.

              Возникают сомнения, а не слишком ли далеко заходит Запад в своей веротерпимости, понятны ли уже сейчас все её политические последствия? Можно ли не считаться с теми доктринами, которые та или иная религия распространяет на своих приверженцев. Очевидно, есть разница в мотивах поведения людей, основоположник религии которых предпочел позволить себя распять, нежели победить силой и править миром, и тех людей, чей пророк победоносно вознесся к небу. Межрелигиозный диалог, который не учитывает этого аспекта, не приведет ни к какому результату. Папа Иоанн Павел Второй неоднократно подчеркивал в последнее время, что религия не оправдывает насилие. Однако как поступить, если противоположная сторона не придерживается этого тезиса?

              Несомненно, что западное гражданское общество после всех потрясений последнего времени вынуждено искать новый компромисс между свободой и безопасностью. Важно, чтобы он, несмотря на панические настроения текущего момента, наиболее удачным образом соединил здравое зерно этих обоих начал.