1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Рынок и человек

25.07.2001 Будут ли страны СНГ и дальше плыть на нефтяной волне?

Сегодня мы поговорим об экономическом положении в России, а также в трёх государствах Центральной Азии - в Казахстане, Туркменистане и Узбекистане. Что думают о перспективах этих стран эксперты Аналитического центра Deutsche Bank - крупнейшего финансового института Европы? В какой мере благополучие этих экспортёров энергоносителей зависит от высоких цен на нефть? И что будет, если цены упадут - вернее, продолжат наметившееся в последние недели падение? Вот об этом и пойдёт речь в ближайшие четверть часа.

«Будут ли страны СНГ и дальше плыть на нефтяной волне?» - примерно так можно перевести название доклада, подготовленного экспертами Аналитического центра «Дойче банк» (Deutsche Bank Research) под руководством Юргена Конрада (Juergen Conrad), возглавляющего в этом центре восточноевропейский отдел. Я позвонил Юргену Конраду во Франкфурт-на-Майне и попросил его рассказать об основных выводах только что опубликованного исследования. Нашу беседу я начал со следующего вопроса: следует ли понимать название вашего доклада так, что экономические успехи последнего времени в упомянутых государствах вы объясняете единственно и только высокими мировыми ценами на нефть?

- Я не стал бы говорить «единственно и только», однако цены на нефть и, соответственно, на природный газ - это, действительно, важнейший фактор, влияющий на состояние народных хозяйств в таких странах, как Казахстан, Туркменистан, Азербайджан и, конечно же, Россия. Посмотрите на структуру российского экспорта или возьмите те отрасли российской экономики, которые сейчас на подъёме, - все они так или иначе связаны с нефтью или газом.

- Но вот и получается, что все те положительные изменения в российской экономике, которые наблюдаются в последние полтора-два года, произошли исключительно благодаря взлёту цен на нефть.

- Я бы не стал использовать такую формулировку. Высокие цены на нефть были, безусловно, положительным фактором и способствовали подъёму российской экономики. С другой стороны, в прошлом году успешно развивалась и российская обрабатывающая промышленность. Правда, в первом полугодии нынешнего года она практически перестала расти, так что в настоящий момент рост наблюдается только в тех отраслях, которые связаны с нефтью и газом.

- А экономические реформы? Дают ли они какие-нибудь положительные результаты?

- Как раз сейчас мы видим в России многочисленные структурные реформы. Мы весьма довольны теми законами и теми концепциями, которые были приняты в конце весны и в начале лета. Они направлены на структурную перестройку таких важных отраслей, как железнодорожный транспорт, или таких компаний, как РАО «ЕЭС России» или «Газпром». Так что положительные сдвиги налицо. Однако пока эти реформы ещё не привели к последовательному, устойчивому росту во всех секторах экономики. В данный момент, повторяю, растут только отдельные сектора - прежде всего те, которые связаны с нефтяной и газовой промышленностью.

- Однако и здесь подъем может прекратиться под влиянием внешних факторов. Я имею в виду продолжающееся замедление темпов роста американской и, соответственно, всей мировой экономики, что, в свою очередь, может привести к резкому падению цен на энергоносители. Насколько реальна, на ваш взгляд, такая опасность?

- Такая опасность существует, и её осознали уже в начале года. Цены на нефть колеблются под влиянием различных факторов, и всё же в конечном счёте они зависят от глобального равновесия спроса и предложения на мировом рынке энергоносителей. Если американская экономика как крупнейшее народное хозяйство планеты переживает рецессию или кризис, то это неминуемо приводит к существенному сокращению спроса на нефть. Без столь же существенного сокращения предложения цены просто обречены на падение. Так вот, в начале года большинство экономистов исходило из того, что Америка на протяжении нескольких месяцев будет переживать охлаждение конъюнктуры, однако затем - примерно с середины лета - в США вновь начнётся подъём. Теперь эксперты стали сомневаться в таком сценарии. Не исключено, что и Соединённым Штатам, и Западной Европе понадобиться больше времени для того, чтобы преодолеть нынешний спад. Это означает, что цены на нефть могут не только резко упасть, но и остаться на низком уровне на довольно длительный срок.

- Получается, что благополучие России в настоящий момент целиком зависит от процветания Соединённых Штатов, и россиянам следовало бы от всей души желать американской экономике скорейшего выздоровления!

- Да, это можно свести к такой формуле. Тут положительно то, что рецессии в Соединённых Штатах пока нет, а потому и цены на нефть остаются на сравнительно высоком уровне. В результате дела в России идут достаточно хорошо - во всяком случае, значительно лучше, чем можно было ожидать ещё в конце прошлого года. Однако структурные реформы ещё не продвинулись настолько, чтобы обезопасить Россию и её бюджет от отрицательных последствий падения цен на нефть. Иными словами: если в Америке начнётся экономический спад, то среди проигравших, несомненно, окажется и Россия.

- Вот вы уже несколько раз использовали выражение «структурные реформы». Мне кажется, далеко не всем понятно, что это, собственно, такое. Не могли бы вы объяснить, что именно вы понимаете под «структурными реформами» применительно к современной России?

- Да, вы правы, «структурные реформы» - это очень обтекаемое выражение, и каждый вкладывает в него что-то своё. Нечто подобное происходит и с понятием «инвестиционный климат»... Мы понимаем под структурными реформами меры, которые кардинальным образом меняют либо структуру всей экономики или отдельных предприятий, либо условия хозяйствования. Например, изменения налогового законодательства, способствующие фундаментальному улучшению ситуации, в которой находятся предприятия,- это структурные реформы, и в России сейчас как раз снизили налог на прибыль. Начаты структурные реформы в энергетической области или в газовой промышленности, которые призваны повысить эффективность соответствующих компаний и увеличить конкуренцию между ними, от чего в конечном счёте выиграет всё общество. Со временем нечто подобное придётся проводить и в сельском хозяйстве. В общем, под структурными реформами в современной России мы понимаем меры, в результате которых успехом будет пользоваться тот, кто работает лучше других, меры, направленные на повышение конкурентоспособности отдельных предприятий и на ускорение роста всей экономики в целом.

- А каких темпов роста российской экономики вы ждёте в нынешнем году? Ведь прошлый год был в этом отношении весьма успешным!

- Мы прогнозируем на 2001 год рост экономики в 3 процента. Это - пессимистический вариант. Рост может составить и 4 процента - именно таков официальный российский прогноз. По результатам первого полугодия валовой внутренний продукт увеличился именно на 4 процента. Во втором полугодии мы ждём замедления темпов экономического развития, так что в итоге получится рост от 3 до 4 процентов. Это - очень неплохой результат, если сравнивать его со средним показателем последнего десятилетия, однако он значительно хуже, чем в прошлом году, когда экономический рост достиг 8,2 процента. Если в ближайшее время цены на нефть упадут и на несколько месяцев останутся на низком уровне, то в 2002 году вряд ли удастся добиться больше 3-4 процентов. Если же цены не опустятся ниже 20 долларов за баррель и Россия будет последовательно осуществлять провозглашённые структурные реформы, то основной показатель экономического развития страны может несколько улучшиться. Впрочем, в обозримом и даже более отдалённом будущем России, на наш взгляд, уже не удастся повторить прошлогодний рывок.

- Однако в своём докладе вы пишете, что России необходим ежегодный экономический рост как минимум в 6 процентов для того, чтобы догнать те страны Восточной Европы, которые наиболее успешно идут по пути рыночных реформ...

- Да, это правильно, России удастся догнать их только с более высокими темпами экономического роста. Не будем забывать, что эти страны уже в начале 90-х годов имели положительные показатели, в то время как российский валовой внутренний продукт продолжал сокращаться. Возьмите Польшу или Венгрию: там ежегодный рост составляет 4-5 процентов. Возьмите страны Балтии: в Эстонии темпы экономического развития достигают примерно 6 процентов. Короче говоря, эти государства не стоят на месте, и догонять их будет весьма трудно.

- Получается, что Россия проводит реформы недостаточно решительно...

- Я хотел бы повторить, что мы видим в России положительные изменения. Там сейчас не только провозглашаются, но и претворяются в жизнь реформы - реформы, которых мы ждали почти десять лет. Однако во многих важных вопросах российское руководство идёт на существенные компромиссы. С одной стороны, это хорошо, ведь радикальные реформы всегда наталкиваются в России на упорное сопротивление оппозиции и неизменно срываются ею. Поэтому мы считаем, что России так или иначе придётся идти по пути компромиссов. Вот почему мы в целом весьма положительно оцениваем деятельность президента Путина. С другой стороны, движение по пути компромиссов означает, что потенциал страны используется не в полную меру. Отсюда и наши сомнения в том, что темпы экономического роста в России могут достигнуть 6,7 или 8 процентов в год.

- Г-н Конрад, до сих пор мы говорили о России, однако в своём докладе вы анализируете экономическое положение и в других странах СНГ, специализирующихся на экспорте энергоносителей. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию, например, в Казахстане?

- Казахстан во всех отношениях положительно отличается от других стран СНГ - и от России, и, особенно, от Узбекистана и Туркменистана. Мы наблюдаем в Казахстане высокие темпы экономического роста. Завершение строительства нового нефтепровода Тенгиз-Новороссийск позволит значительно увеличить объём экспортных поставок нефти. Что же касается структурных реформ, то Казахстан, к примеру, уже три года назад реформировал свою систему пенсионного обеспечения или, скажем, застраховал вклады населения в банках. То есть мы видим большое количество положительных нововведений, особенно в финансовой области, которых в России пока ещё нет.

- Получается, что Казахстан становится своего рода образцовым учеником в школе рыночных реформ.

- Да, именно таково мнение финансовых рынков. В настоящее время страновой рейтинг у Казахстана намного лучше, чем у Турции, не говоря уже о России. Правда, в Турции сейчас финансовый кризис, который привёл к снижению рейтинга, однако Казахстан вышел на уровень этой страны ещё до кризиса, а сейчас её обогнал. Конечно, в Казахстане тоже имеются свои политические и структурные проблемы, однако в целом он положительно отличается от большинства государств СНГ.

- В том числе от Узбекистана и Туркменистана?

- К сожалению, это так. Узбекистан по-прежнему держит курс на автаркию, на экономическое обособление, он по-прежнему ищет какой-то свой, особый путь во всех сферах жизни. Три года назад это помогло Узбекистану сгладить последствия азиатского и российского кризисов, однако затем привело к тому, что эта страна не сумела воспользоваться высокими ценами на энергоносители и другое сырьё. Узбекистан на наших глазах упускает те шансы, которые имеет страна, богатая полезными ископаемыми. Международные инвесторы не хотят идти в Узбекистан. Их отпугивает, в частности, валютный режим в этой стране, в которой существует целый набор различных обменных курсов - как раньше в Советском Союзе. На наш взгляд, Узбекистан стоит на грани серьёзных платёжных проблем.

- А что вы думаете о Туркменистане, стране с ещё более авторитарным режимом?

- Внутриполитическая ситуация в Туркменистане хуже, чем в любом другом государстве СНГ. Эта страна вплотную подошла к диктатуре. В таких условиях она не сможет развиваться. К тому же Туркменистан очень неудачно провёл переговоры о маршрутах газопроводов и о других крупных проектах в этой области. Ещё год назад мы исходили из того, что Туркменистан будет прокладывать газопровод по дну Каспийского моря в Азербайджан, однако сейчас такая перспектива отодвинулась на неопределённый срок. Международные инвесторы теряют интерес к Туркменистану, и эта страна вместе с Узбекистаном рискует превратиться в одинокий остров, вокруг которого будет кипеть жизнь.

Таковы основные выводы доклада, подготовленного экспертами Аналитического центра «Дойче банк» под руководством Юргена Конрада, возглавляющего в этом центре восточноевропейский отдел.