1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

25.04.2001 Народная артистка «третьего рейха»

Сегодня с автором «Немецкой волны» Владимиром Анзикеевым я познакомлю вас с книгой «Безумные страсти», вышедшей в берлинском издательстве «Шварцкопф и Шварцкопф». Эта книга представляет собою богато иллюстрированный старыми фотографиями сборник, рассказывающий о величайших актрисах немого кино, или, точнее говоря, о кинозвёздах, начинавших свою блестящую карьеру в те времена и не менее успешно продолживших её в эпоху звукового кинематографа. Это Пола Негри, Аста Нильзен, Мэй Буш, Лил Даговер, Александра Хохлова, которая прославилась своей неповторимой эксцентричностью на весь мир после фильма Льва Кулешова «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков». Но о заслуженной артистке РСФСР Александре Хохловой вы можете сами прочитать и в самых разных книгах, и в большом «Словаре кино», вышедшем в Москве несколько лет назад. Мы же расскажем об актрисе, которой в «Словаре кино» не найдёшь. А, между тем, она до сих пор считается одной из ведущих звёзд и немецкого, и всего европейского кинематографа двадцатых, тридцатых и первой половины сороковых годов. И была, кстати говоря, даже не заслуженной, а народной артисткой – правда, не РСФСР или СССР, а народной артисткой нацистского «третьего рейха». Её звали Ольга Чехова.

Каждый, кто впервые слышит это имя, естественно, сразу же задаёт вопрос: «А не родственница ли она?..» Родственница. Антон Павлович Чехов был её дядей. Причём, даже дважды.

Во–первых, жена великого русского писателя, актриса МХАТа Ольга Леонардовна Книппер–Чехова приходилась ей тёткой, а во–вторых, она была замужем за родным племянником Чехова Михаилом. И хотя их брак продолжался недолго, но Ольга продолжала носить фамилию Чехова до самой смерти (она умерла в 1980–ом году в возрасте 82–х лет). С Ольгой Чеховой связано множество легенд, большую часть которых сочиняла она сама. Её мемуары под названием «Мои часы идут иначе», которые год назад вышли впервые и на русском языке (в издательстве «Вагриус»), изобилуют множеством историй, в которые, мягко говоря, просто трудно поверить. Ну, например, что знаменитая актриса Элеонора Дузе распознала в ней, тогда ещё маленькой девочке, «большую актрису» и предсказала ей большое будущее. Или что в числе её первых поклонников был Чайковский (который, как мы знаем сегодня, женщинам особенно не симпатизировал). Автор книги «Безумные страсти» Франк–Буркхард Хабель пытается отделить правду от вымысла, привлекая на помощь многочисленных исследователей жизни и творчества Ольги Чеховой. А написано о ней в Германии немало.

Ольга Константиновна фон Книппер–Доллинг (так звучала её девичья фамилия) родилась в апреле 1897 года в городе Александрополе (позже он стал называться Ленинакан). Её родители были обрусевшими немцами. Семья отца, инженера–строителя, приехала в Россию из Вестфалии. Детство Ольга провела на Кавказе, где её отец, занимавший высокий пост в Министерстве путей сообщения, занимался строительством туннелей и прокладкой железных дорог. Позже он получил повышение, звание действительного тайного советника, и семья переехала в Царское Село. Дом был открытый, хлебосольный, талантливый. Мать писала прекрасные пейзажи, родители часто играли в четыре руки на рояле, устраивали домашние спектакли и концерты. Здесь бывали Толстой, Рахманинов, Шаляпин. Часто гостил Александр Глазунов, которого боготворил младший брат Ольги Лев. Впоследствии Лев Книппер стал известным советским композитором, написавшим несколько опер и два десятка симфоний. Впрочем, прославили его не симфонии, а одна–единственная песня, зато какая! – «Полюшко–поле».

Когда Оле исполнилось шестнадцать, её забрала к себе в Москву родная сестра отца, актриса Ольга Леонардовна Книппер–Чехова. Она определила племянницу в студию при Художественном театре, в котором сама играла. Особой славы Оля здесь не снискала, хотя и утверждает в своих мемуарах, что её хвалил «сам» Станиславский. Учёба кончилась быстро: Оля безумно влюбилась в своего «кузена» Михаила Чехова, который считался тогда восходящей звездой МХАТа. Они поженились. Через два года у них родилась дочь. Ещё через полтора года они развелись. Причина была и в тяжёлой атмосфере дома, в котором Ольге пришлось жить вместе со свекровью, с самого начала невзлюбившей невестку, и в постоянных запоях и изменах супруга, который не стеснялся приводить своих поклонниц после вечерних спектаклей даже домой, и в том, наконец, что Ольга разлюбила мужа. Во всяком случае, уже очень скоро у неё появился постоянный спутник. Это был австрийский офицер венгерского происхождения Фридрих (или Ференц) Яроши, оказавшийся во время Первой мировой войны в русском плену и освобождённый после революции. Писатель по профессии и авантюрист по призванию, изящный, красивый, обаятельный, он обладал многими талантами и огромной внутренней силой. Вместе с ним Ольга Чехова уехала из России в Германию в январе 1921 года.

Эмигрировать ей удалось благодаря хорошим отношениям её тётки с наркомом Луначарским. Тот выдал Ольге мандат, согласно которому она отправлялась за границу, чтобы закупить реквизит для Московского Художественного театра.

От жизни в России Ольга ничего хорошего не ждала. Родители бежали в начале гражданской войны в Сибирь. Свою маленькую дочь Ольга Чехова отдала им, а сама кое–как спасалась от голода, играя в передвижном театре «Сороконожка», который давал спектакли в провинции, где можно было найти хоть какую–нибудь еду. Между прочим, из «Сороконожки» вышли такие знаменитые советские актёры, как Николай Баталов и Анастасия Зуева. Ольге тогда большого сценического будущего никто не предсказывал. Каково же было удивление Ольги Леонардовны Книппер–Чеховой, когда, приехав в Берлин в начале двадцатых годов, она узнала, что её племянница беспрерывно снимается в кино. Началось всё довольно случайно: молодой и никому ещё тогда неизвестный режиссёр Вильгельм Мурнау искал новые лица для своего сюрреалистического детектива «Замок Фогельод» и пригласил на роль хозяйки замка, где происходили всякие жуткие вещи, Ольгу Чехову. Фильм, снятый всего за две недели, принёс первую славу Вильгельму Мурнау, который сегодня считается одним из классиков мирового кинематографа, и первую популярность Ольге Чеховой. В последующие десять лет она снялась в четырёх десятках немых фильмов и стала одной из ведущих немецких кинозвёзд.

В своих мемуарах (в Германии вышли две книги её воспоминаний – в середине пятидесятых годов и в начале семидесятых) Ольга Чехова все свои успехи приписывает исключительно собственной энергии и трудолюбию. Возможно, это действительно так. Воля у неё была железная, энергия – неисчерпаемая. «Я работаю с энергией ста лошадей», – писала она своей любимой тёте Оле в Москву. Однако утверждение Чеховой, что в России она ни разу не была в кино и приехала в Германию, не зная немецкого языка, мягко говоря, не соответствует действительности. Она не только бывала в России в кино, но даже снималась там после революции (правда, лишь во второстепенных ролях). Что касается немецкого языка, то в доме родителей–немцев его изучали наравне с русским, и даже существовало твёрдо установленное правило: по понедельникам в семье вообще не говорили друг с другом по–русски, только по–немецки. Разумеется, акцент у Ольги Чеховой был, но благодаря упорным занятиям с берлинскими преподавателями, ей удалось избавиться от него настолько, что уже в двадцатые годы она смогла играть в Германии и в театре, и в звуковом кино. Разве что какая–то лёгкая, едва уловимая неправильность оставалась в её речи, но как раз эта неправильность придавала ей особую прелесть. Песни, которые исполняла во многих своих фильмах Ольга Чехова, были фантастически популярными. Позже, во время войны, она будет выступать перед солдатами вермахта с этими песнями.

В начале тридцатых годов Ольга Чехова пробовала себя и за границей: она снималась в Париже, в Лондоне (здесь – у молодого Хичкока) и в Голливуде. Особого успеха эти её работы не имели.

Французская критика особо отметила разве что её сексапильность: в фильме «Мулен Руж» она играла звезду варьете, вокруг обольстительного тела которой извивался огромный питон. От американских «гастролей» осталось несколько анекдотичных эпизодов в мемуарах Ольги Чеховой: ну, например, как она лузгала семечки вместе с Чарли Чаплиным или как болтала по–русски с якобы родившимся в Польше знаменитым Кларком Гейблом. О достоверности этих «охотничьих» рассказов говорит, например, тот факт, что Кларк Гейбл на самом деле родился в штате Огайо, по–русски знал три слова и в тридцатом году, когда Ольга приезжала в Голливуд, был ещё никому не известным актёром, снимавшимся в массовках (так что вряд ли она вообще с ним встречалась).

Мы уже говорили о том, что мемуары Чеховой отдают этакой хлестаковщиной: я с Пушкиным на дружеской ноге. Но характерно, что именно тогда, когда актриса действительно может рассказать правду о своём близком общении с мировыми знаменитостями, она скромно умолкает. Впрочем, эта её «скромность» понятна, потому что речь идёт о верхушке нацистского «третьего рейха»: Гитлере, Геббельсе, Гиммлере. Ольга Чехова была одной из самых любимых актрис Гитлера. Он часто приглашал её в свою резиденцию, расположенную в баварских горах, а на официальных приёмах, куда вход любовнице фюрера Еве Браун был заказан, Ольга Чехова нередко исполняла роль «хозяйки». Во время визита Молотова в Берлин советские дипломаты постоянно видели её рядом с нацистскими вождями вместе с Царой Леандер и Полой Негри.

Кажется поразительным, что родившаяся и выросшая в России актриса, да ещё носившая русскую фамилию, пользовалась таким расположением нацистских вождей, считавших славян недочеловеками.

Но, во–первых, Ольга Чехова была по рождению немкой, а национал–социалистическая идеология не делала различия между немцами в зависимости от места их рождения. А, во–вторых, удивительно многие (чуть ли не все) знаменитые кинозвёзды «третьего рейха» были родом не из Германии. Легендарная Цара Леандер и Кристина Зёдерман были шведками, Марика Рёкк родилась и выросла в Венгрии, Лилиан Харвей – англичанка, Кирстен Хейберг – из Норвегии, Лида Баарова, чуть было не разбившая образцово–показательную семью министра пропаганды Геббельса, – чешка, Ильзе Вернер и Лил Даговер хотя и были немками, но, как Ольга Чехова, выросли не в Германии: первая – в Индонезии, а вторая – на острове Ява.

Все они (в том числе и Чехова) очень редко играли в пропагандистских фильмах, которых, надо сказать, нацисты и снимали мало. И Гитлер, и Геббельс считали, что художественное кино должно быть, в первую очередь, не орудием пропаганды, а развлечением. Поэтому в «третьем рейхе» делались, в основном, лёгкие кинокомедии и «костюмные» ленты на историческую тематику. Кино должно было внушать оптимизм. Если кинотрагедии в «третьем рейхе» и снимались, то речь в них шла исключительно о несчастной любви. И даже в фильмах на современную тематику персонажи говорили при встрече друг с другом «Добрый день», а не «Хайль Гитлер». В общем, настоящая «фабрика грёз».

Кино Гитлер очень любил. Его придворный архитектор и министр вооружений «третьего рейха» Шпеер описывает в своих мемуарах, как смотрели новые киноленты в резиденции фюрера в Баварских Альпах:

    «После ужина гости отправлялись в большую гостиную. Все садились в глубокие мягкие кресла. Гитлер расстёгивал мундир и вытягивал ноги. Медленно гас свет, а тем временем через боковую дверь впускали некоторых девушек из прислуги, которым тоже разрешалось посмотреть новые фильмы. Обычно показывали две картины за один сеанс. Заканчивался он поздно, где–то в час ночи. Но Гитлер казался свежим и ещё много говорил об игре актёров, нахваливая своих излюбленных, к ним относилась и Ольга Чехова. Больше всего Гитлеру нравились в кино комики с простонародным «душком» и благородные дамы».

    У Ольги Чеховой было амплуа благородной дамы. Снималась она очень много, в год делала до восьми полнометражных фильмов, причём, во многих играла главные роли. Весьма характерно, какие именно роли: баронессы Эггерсдорф, баронессы Агга, принцессы ДельвАрес, графини Зеебах, крупной помещицы, жены банкира, оперной дивы... Всё это – холёные, богатые, недоступные красавицы, ухоженные, прекрасно одетые, с безупречными манерами и врождённым аристократизмом, умеющие поддержать непринуждённую светскую беседу... Именно это, наверняка, и очаровало Гитлера и других высших партийных бонз «третьего рейха».

    Все нацистские вожди, за исключением разве что Геринга, были плебеями, выходцами из низших слоёв общества, и им очень импонировал этот блеск и лоск.

    Ольга Чехова, ставшая для миллионов обывателей объектом поклонения, была для Гитлера, рядом с которым считала за честь находиться, своеобразным «статусным символом», живым доказательством того, что он достиг всего, о чём мог только мечтать в юности, – не только в плане политическом, но и в плане эстетическом.

    Чтобы вы лучше могли понять психологию таких людей, советую вам почитать мемуары Галины Вишневской, то место, где она описывает, как за ней ухаживал Булганин, тогдашний министр обороны СССР.

    Наверняка, Булганин ценил Вишневскую, среди прочего, и за то, что она оставалась недоступной. Недоступной должна была оставаться (в рамках своего амплуа) и оставалась для нацистских вождей Ольга Чехова. Кстати, что вершины своей карьеры кинозвезда, получившая звание «народной артистки» «третьего рейха» в середине тридцатых годов, достигла, когда ей было уже около сорока лет. Больше всех из немецких кинозвёзд зарабатывала тогда Цара Леандер – около пятисот тысяч рейхсмарок в год. Ольга Чехова немногим уступала ей. Привилегиями она даже во время войны пользовалась совершенно невероятными для рядовых немцев. Она могла, например, свободно ездить за границу. Ей оставили личный автомобиль, выдавали карточки на бензин (несмотря на то, что в нём остро нуждался фронт). По особой категории снабжались продуктами жившие вместе с ней мать, сестра и дочь (отец к тому времени уже умер). Она могла кормить даже целую свору комнатных собачек.

    «Королевой нацистского бомонда» назвал её автор статьи, опубликованной в октябре 45–го года в лондонском журнале «Пиппл». Статья эта произвела впечатление разорвавшейся бомбы: в ней утверждалось, что Ольга Чехова была советской разведчицей и якобы получила за это высокую награду в Москве, куда её тайно переправили из Германии. Сенсацию подхватили и немецкие газеты. Но она лопнула очень быстро. Оказалось, что награду – а именно орден Ленина – получила не Ольга Чехова, а её тётя, актриса МХАТа Ольга Леонардовна Книппер–Чехова (в связи с 75–летием). Правда, в Москве «королева нацистского бомонда» действительно побывала, но туда её привезли, чтобы побольше узнать о жизни нацистской верхушки и, может быть, добраться до Бормана (которого, как известно, после войны не нашли).

    История эта получила запоздалое развитие в России уже в постперестроечные времена. Сын Берия Серго написал в своих воспоминаниях, что Ольга Чехова якобы была личным агентом его отца. Затем в телепередаче «Совершенно секретно» совершенно серьёзно рассказали, что именно Чехова сообщила советскому командованию время танкового удара на Курской дуге. В еженедельнике «Час пик» вышел очерк под названием «Советская разведчица в семье Гитлера». И так далее. Всё это чушь. Сегодня уже найдены документы (в частности, протоколы московских допросов Ольги Чеховой), которые показывают, что никаким агентом НКВД она не была и на роль новой Маты Хари она никак не годится.

    Жизнь куда интереснее выдуманных сенсаций. После войны Чехова жила в ФРГ. В кино практически не снималась. Но зато процветала её фирма «Косметика Ольги Чеховой», филиалы которой были открыты в нескольких европейских городах, даже в Париже.

    Помогли рецепты матери: вместе с ней Ольга собирала в детстве в Царском Селе травы и делала из них различные кремы, лосьоны, шампуни, туалетную воду, косметическое молочко... Фирмы давно уже нет, как и самой Ольги Чеховой (она умерла, напомню, в 80–ом году). Но фамилия Чеховых по–прежнему живёт в Германии. Известной актрисой стала внучка народной артистки «третьего рейха» Вера. Она, между прочим, часто снималась в телесериале «Инспектор Деррик», так что многие из вас, наверняка, видели её на телеэкране.