1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Страницы истории

23.01.2001 Финляндия в тисках между Германией и СССР / Евреи в финской армии и Вторая мировая война

Здравствуйте. В эфире передача «Бывшее и несбывшееся». В студии Гасан Гусейнов.

В советской историографии «Зимняя война», или нападение СССР на Финляндию, рассматривалась обычно как небольшой пограничный эпизод, предшествовавший вступлению Советского Союза во Вторую мировую войну. Более того, считалось, что Советский Союз всячески избегал столкновений и только с 22 июня 1941 года вёл Великую отечественную войну против гитлеровской Германии. Любопытно, что и многочисленные спекуляции на темы ответственности за 22 июня, построены на таком понимании. Но посмотрим непредвзято на события 1939-1940 годов, или на долгий сороковой год, и мы увидим, что имеем здесь дело с чистым продуктом политической пропаганды. СССР вступил во Вторую мировую войну в тот самый момент, когда по-братски расчленил Польшу с Гитлером и напал на Финляндию. Согласно первому параграфу «Секретного дополнительного протокола» (он был подписан в Москве Молотовым и Риббентропом 23 августа 1939, а впервые опубликован в СССР шесть десятилетий, т.е. спустя два поколения), так вот, согласно первому параграфу,

1.

    В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР.См. подробнее: www.pp.clinet.fi/~pkr01/history/dopolni.html; фото архив: www.dhm.de/sammlungen/zendok/hitler-stalin-pakt/Dokument.htm.

    Советское правительство действовало по отношению к Финляндии точно так, как и с прибалтийскими государствами: сначала ультиматум, потом - формирование на территории СССР так называемого народного правительства, потом - ввод войск. *См. об этом подробнее в статьях Осмо Юссила «Правительство в Териоках» («Континент», 1986, № 48-49). Эта схема сработала на всём пространстве между Балтикой и Чёрным морем. И только в Финляндии дала осечку. Как Гитлеру не удалось одержать победы над Великобританией, так Сталину не удалось подчинить себе Финляндию. Согласованность политики Сталина и Гитлера была обычным союзническим взаимодействием. Точно таким, каким стало взаимодействие СССР и антигитлеровской коалиции после начала Великой отечественной войны. Финляндия же в 1941-1944 годах станет союзницей гитлеровской Германии.

    Но ход Зимней войны не предвещал такого развития событий. В 1939-40-м году Германия поддерживала в войне против Финляндии Советский Союз, а председатель совнаркома и нарком иностранных дел В. М. Молотов, в марте 40-го заявил с трибуны сессии Верховного Совета в Москве:

      Германия, объединившая за последний период до 80 миллионов немцев, поставившая под свое господство некоторые соседние государства, стала, как видно, опасным конкурентом главных империалистических держав в Европе - Англии и Франции. (...) Правительства этих стран провозгласили своими целями разгром и расчленение Германии, хотя эти цели перед народными массами все еще прикрываются лозунгами защиты "демократических" стран и "прав" малых народов. Поскольку Советский Союз не захотел стать пособником Англии и Франции в проведении империалистической политики против Германии, враждебность их позиций в отношении Советского Союза еще больше усилилась. Начавшуюся же в Финляндии войну англо-французские империалисты готовы были сделать отправным пунктом для войны против СССР, с использованием в этих целях не только самой Финляндии, но и скандинавских стран - Швеции и Норвегии. (...)

      Напомню, что, в отличие от этой версии Молотова, после окончания войны приводились иные аргументы: согласно одному, не Англия и Франция, а Германия готовилась превратить Финляндию в плацдарм против СССР. Тогдашнее союзничество Гитлера и Сталина всячески вытравлялось из исторической памяти. Но послушаем, что еще говорил в 1940 году Молотов:

        Крутой поворот к лучшему в отношениях между Советским Союзом и Германией нашел свое выражение в договоре о ненападении, подписанном в августе прошлого года. Эти новые, хорошие советско-германские отношения были проверены на опыте в связи с событиями в бывшей Польше и достаточно показали свою прочность.

        Разумеется, эта речь В. М. Молотова после Второй мировой войны никогда больше в советское время не переиздавалась. *См. речь Молотова подробнее: www.pp.clinet.fi/~pkr01/history/mol_rus.html; Но вернемся к Зимней войне. По воспоминаниям финского дипломата Антти Карппинена, в 60-80 годы работавшего послом в Советском Союзе и Германии, Финляндия до поздней осени надеялась на то, что ей удастся отстоять свой нейтралитет. Но всё-таки...

        Антти Карппинен:

          Утром 30 ноября 1939 года со стороны Эстонии, к тому времени уже занятой советскими войсками, начались бомбардировки Хельсинки и 20 других городов и сел Финляндии. И тогда Финляндия поняла: пришла пора защищаться всерьез.См. иллюстрации: www.pp.clinet.fi/~pkr01/history/bombard1939.htm

          Советская военная мысль конца мясорубочных тридцатых строилась на опыте гражданской войны и сводилась к идее тотальной войны и окончательной победы. В прошлой передаче уже звучали выдержки из стенограммы «Совещания при ЦК ВКП(б) по сбору опыта боевых действий против Финляндии 1940 года», которая была впервые издана только недавно, шестьдесят лет спустя, в рамках совместного российско-финского проекта.

          Стенографический отчет включает каждую, даже мельчайшую реплику Сталина, и каждое замечание в нём было, по слову поэта, «как пудовая гиря».

          Вот микроскопический фрагмент – разговор Сталина с командармом второго ранга Кириллом Афанасьевичем Мерецковым:

          Мерецков: - Мы допрашивали военнопленных; был один унтер-офицер, который хорошо владел русским языком, он рассказывал, что у них в результате работы нашей артиллерии и авиации – появился новый тип санаториев – для психически расстроенных людей. Говорил, что он только что пришел из госпиталя и как только вновь услышал канонаду, его всего в дрожь бросило. Как защитник сломался физически и морально.
          Сталин: - Полукалекой стал.
          Мерецков:- Полукалекой стал. ... У нас был лозунг, что нужно завоевывать победы с малой кровью. Это очень хорошо. Но нельзя завоевывать вовсе без потерь.
          Сталин: - С малой кровью, но с большим расходованием снарядов.

          Этот способ ведения боевых действий принёс ограниченный тактический успех, но стратегически он нанёс Советскому Союзу огромный ущерб. Разгромить финскую армию не удалось, зато удалось настроить против себя страну-соседку и её армию. „Полукалеки“, о которых с садистской мечтательностью проговорился советский вождь, а за ним – как завороженный – повторил Мерецков, „полукалеки“ были подготовлены к союзничеству с Германией сталинской бомбардировочной дипломатией. Потери Красной армии в Зимней войне – и это было прекрасно известно Сталину – в пять раз превосходили потери финнов, но Финляндия за время войны потеряла почти 2 процента населения, а Советский Союз – одну десятую процента. Для „отца народа“ важна была только эта калькуляция расхода „человеческого материала“, как это тогда называлось.
          *См. приказ Маннергейма от 14 марта 1940 года: www.pp.clinet.fi/~pkr01/history/mhei_rus.html*

          Зимняя война, к счастью для Финляндии, не привела к утрате финского парламентаризма. Именно подотчетностью финской делегации парламенту дипломат и историк Антти Карппинен объяснял несговорчивость финнов на переговорах со Сталиным. И это её государственное устройство практически не изменилось с тех самых пор, как Финляндия получила свободу и независимость от Российской империи.

          Антти Карппинен:

            Это было крайне важно для нашего национального самосознания. В Финляндии еще с 1806 года имелся однопалатный парламент, в который избирались партии, сложившиеся еще в конце позапрошлого века. И по существу эти партии – консерваторы, социал-демократы, аграрная партия, очень сильная у нас, конечно, - составившие основу представительной демократии, делали Великое княжество Финляндское особой частью империи. Эта демократия была ограничена только в том смысле, что страна была под властью России. Но у нас уже был опыт демократии, поэтому, когда Маннергейм стал главнокомандующим, он не стал и не мог стать самодержцем, он оставался подотчетным парламенту и правительству.

            Не потому ли и с бывшими своими соратниками еще по царской армии, генералами „белого движения“, Маннергейм не нашел общего языка?

            Антти Карппинен:

              Это был очень важный момент у Маннергейма – по сравнению с белыми генералами. Они ждали Учредительного собрания и не решались обещать финнам независимости. Они говорили, что вот восстановим империю, выберем нового царя или президента, он и решит, быть автономии у финном и поляков или даже независимости. И эта позиция белых дала нам однозначный ответ: нам надо отстоять независимость Финляндии от России самим. С тем же мы столкнулись и во время Второй мировой войны. Гитлер, даже послав к нам экспедиционный корпус, не смог добиться от финнов перемены их парламентской системы. Социал-демократы, уничтоженные в Германии, оставались у нас в парламенте. Парламент утверждал решения о перемирии с СССР в 1944 году и о начале короткой Лапландской войны с гитлеровской Германией.

              О Лапландской войне, в России и Германии известно меньше. В следующей передаче немецкие и финские историки расскажут о ней подробнее. А мы вернемся к некоторым цифрам и фактам Зимней войны. В так называемых малых странах каждый человек на счету. Скрупулёзно подсчитано, например, число добровольцев, воевавших бок о бок с финнами в Зимней войне. В основном это были скандинавы, но были среди добровольцев и 13 англичан, 2 француза, 18 немцев. Карл Густав Маннергейм требовал от своих военных удостовериться в том, что среди немецких добровольцев нет людей, разделяющих нацистскую идеологию. И это не было случайным требованием.

              В 1941-44 годах в финской армии на стороне гитлеровской Германии воевало около 300 евреев. Одной из целей Гитлера было массовое истребление евреев, и эту цель более или менее поддерживали все союзники нацистов. Только евреи Финляндии избежали этой участи.

              К концу 39 года из 3,5 миллионов человек населения в Финляндии было около 2000 евреев, включая 300 беженцев из Центральной Европы. Большинство из них переселились в Финляндию в 20-е годы из Польши и Советского Союза. В "Зимней войне" из 200 евреев на передовой погибло 13 человек. В это время в Финляндию начали прибывать евреи, спасшиеся из нацистских лагерей. Одним из них был Соломон Класс – воевал и в Зимнюю, и в мировую, дослужился до капитана и даже стал единственным в финской армии евреем-командиром гвардейского батальона.

              Став "товарищами по оружию" с Германией, финские евреи мало соприкасались непосредственно с солдатами вермахта. Но им было известно об антисемитских акциях могущественного союзника их страны. Сведения об этом поступали в Финляндию еще перед войной. Но только когда стала известна вся страшная правда о холокосте, возникли болезненные проблемы.

              Да, военное содружество финских еврееев с Германией кажется абсурдным. Двух офицеров, финских евреев, даже пытались наградить немецким Железным Крестом. Удостоверения к наградам были подписаны Адольфом Гитлером. Оба офицера от наград отказались. Это были Лео Скурник и Соломон Класс. Полковой врач Лео Скурник во время отступления спас целый немецкий полевой госпиталь и был представлен к Железному Кресту второй степени. Через финского генерала Скурник сообщил немцам, что, будучи еврейским офицером, отказывается от награды.

              Отказался от Железного Креста и капитан Соломон Класс. До этого награждения Класс никогда не подчеркивал своего еврейства. Но и для него "товарищество по оружию" имело свои пределы. После тяжелых боев в Ухтуа командующий немецкой дивизией пришел в палатку Класса поблагодарить его за проявленное мужество. Вот как впоследствии рассказывал об этом сам Класс:

              "Полковник Пилгрим поблагодарил нас за наши действия. Я пригласил его сесть, угостил кофе и армейским черным хлебом. Мы стали беседовать и тут он спросил, не из Прибалтики ли я родом. Мое немецкое произношение напомнило ему тамошний выговор. Я ответил, что родился в Финляндии, немецкий выучил в школе. Но мои родители эмигрировали в Финляндию из Латвии. И добавил, что мы, евреи, дома говорили на идиш, который напоминает немецкий язык. Тут все на меня уставились. Полковник встал, пожал мне руку и сказал: "Я лично ничего не имею против того, что вы еврей". Затем он воскликнул "Хайль Гитлер", отдал нам нацистское приветствие и вышел из палатки".

              6 декабря 1944 года президент республики Финляндии Карл Густав Маннергейм пришел в синагогу города Хельсинки, дабы почтить память финских солдат-евреев, павших во Второй мировой войне. Маннергейм уже предвидел, чего можно ждать побежденным от победителей, и хотел, чтобы мир узнал: Финляндия вела свою войну против СССР, финские евреи защищали независимость своей родины; хотя Финляндия и была союзницей Германии, ее солдаты, – будь то евреи, шведы, финны или русские, - в гитлеровском геноциде участия не принимали. Такой сигнал хотел дать своей стране и миру Маннергейм. Подробнее об этом эпизоде Зимней и Второй мировой войны читайте в сборнике „Неизвестная война“ в переводе с финского Осси Юнтунена и Марианны Шатерниковой:
              www.vestnik.com/issues/1999/0511/win/letters.htm; см. также: О. А. Ржешевский, О. Вехвиляйнен (отв. редакторы). Зимняя война. 1939-1940. Книга I-II. М., Наука, 1999.

              Вы слушали передачу „Бывшее и несбывшееся“. До встречи через неделю в это же время.