1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура сегодня

23.01.2001 Возвращение по-украински - о судьбе Баховского архива

Тема сегодняшней передачи: "Возвращение по-украински - о судьбе киевского Баховского архива".

У микрофона Анастасия Рахманова.
Здравствуйте!

Ещё совсем недавно, буквально несколько недель назад, судьба так называемого «киевского Баховского архива» - уникального собрания старинных нот, принадлежавшего Берлинской певческой академии - казалась одной из многочисленных затяжных драм, связанных с эпопеей трофейного искусства. Вот уже более года архив был «закрыт на учёт», а его руководитель господин Юрий Кулинич строго грозил пальцем рвавшимся в Киев исследователям: мол, сидите тихо, сначала всё учтём, а потому будем «очень избирательно подходить к допуску иностранцев к работе с документами».

И вдруг, неожиданно даже для людей, непосредственно связанных с архивом, в прошедшую пятницу дело приобрело прямо-таки сенсационный оборот. Президент Украины Леонид Кучма, приехавший в Германию с официальным визитом, вдруг объявил в Берлине, что Украина вернёт Германии Баховский архив и в знак серьёзности этого намерения вручил канцлеру Шрёдеру одну из партитур.

Этот жест слегка освежил воспоминания о тех временах, когда Эрмитаж и другие музеи служили «подарочным фондом» для глав партии и правительства, однако дар украинского президента был благодарно принят, а его заявление моментально облетело все информационные агентства мира.

Правда, договор о передаче архива ещё должен быть ратифицирован украинским парламентом - но кто же обращает внимание на такие мелочи!

Кристоф Вольф - одна из ключевых фигур этого похоже рекордно скоротечного процесса. Именно он считается сегодня на Западе тем человеком, который «открыл» Баховский архив. С декабря 2000 года профессор Гарвардского университета возглавляет Лейпцигский Баховский архив. Он присутствовал в зале в момент передачи партитуры:

    - Честно говоря, я и сам был удивлён, что всё случилось так внезапно. Должен сказать, что столь поспешный характер дело приобрело буквально в последние дни. Лично я исходил из куда более продолжительного срока переговоров.

    Чем вы можете объяснить эту поспешность? Была ли, как об этом говорится в кулуарах, за архив уплачена весьма крупная денежная сумма?

      - Насколько я знаю, дело здесь не в деньгах. Что именно стало решающим аргументов в пользу возвращения архива - я не знаю, по крайней мере, переговоры были начаты уже больше года назад.

      Во всяком случае, Леонид Кучма произвёл благоприятное впечатление на немецкую общественность и политическую элиту - что отнюдь не лишнее, учитывая проволочки и торговлю по поводу закрытия Чернобыля и «дело Гонгадзе», бросающее на украинского президента подозрение в устранении неугодного журналиста. Однако стабильным политическое положение на Украине также назвать нельзя. Насколько с вашей точки зрения окончательным можно считать решение о передаче архива, господин Вольф?

        - Если государственный договор подписывается, то он подлежит выполнению, так что я думаю, архив вернётся в Германию независимо от развития ситуации на Украине. По моей информации, это должно произойти в течение ближайших месяцев. Коллекция официально возвращается собственнику - Певческой академии, но будет передан на длительное хранение в Берлинскую Государственную библиотеку, где к нему получат доступ музыканты и исследователи.

        Господин Вольф, напомните нам о том, каким образом вам в 1999 году удалось открыть Баховский архив?

          - Это стало результатом работы команды, в которой участвовали и сотрудники института Украинских исследований (Ukrainian Research institut) при Гарвардском университете (у них есть хорошие связи на Украине). Весной 1999 года мы узнали о документе из архивов Красной армии. В этом документе, правда, ни слова не говорилась ни о Бахе, ни об архиве Певческой академии. В нём фиксировалась лишь передача Киевской консерватории «пяти тысяч нотных манускриптов». В том, что речь идёт действительно о знаменитом собрании Печеской академии, мы убедились лишь в тот момент, когда оказались перед шкафами в украинском государственном архиве.

          Говорит Кристоф Вольф, профессор Гарвардского университета, ныне возглавляющий также Баховский архив в Лейпциге. Казалось бы - слава исследователям!

          Вот правда на Украине и в России сенсационное сообщение о том, что Кристоф Вольф обнаружил летом 1999 года заброшенный архив, находившийся за семью печатями госбезопасности, вызвало лёгкое недоумение, особенно в музыкальной среде. Что значит «он нашёл архив»? Ведь киевский дирижёр Игорь Блажков, прекрасный музыкант, народный артист Украины, в прошлом друг Стравинского, уже тридцать лет играет со своим оркестром «Перпетуум мобиле» музыку из этого архива, причём не только в Киеве, Санкт-Петербурге и других российских городах, но и за рубежом, в частности в Германии? И не только играет, но и с готовностью рассказывает о происхождении нот. В отличие от Кристофа Вольфа, Игорь Блажков не стремится во что бы то ни стало войти в историю в качестве первооткрывателя архива. Но тогда, в 1969 году, он, похоже, был первым музыкантом, заинтересовавшимся старыми нотами в библиотеке Киевской консерватории.

            - Это было два шкафа с нотами... События эти происходили в библиотеке Киевской консерватории в 1969 году, когда меня подвели к этим двум шкафам. Это были такие высокие шкафы, от пола до потолка. И когда раскрыли передо мной эти два шкафа, я просто обомлел, потому что там на полках находились стопки со всеми этими рукописями. Учитывая то, что я как раз готовил тогда программу "Бах и его сыновья" в Киевской филармонии, то у меня глаза, естественно, разбежались, и я решил попробовать найти что-либо для этой программы. Мой взгляд упал на название "Флейтовый концерт" Вильгельмя Фридемана Баха, который не значился ни в каких каталогах, ни в каких энциклопедиях. Мне пересняли эту рукопись, и я подготовил исполнение этого "Флейтового концерта", который прозвучал в зале Киевской филармонии.

            В библиотеке Киевской консерватории существовало придание, что весной 1945 года к зданию подкатил танк. «Тут у вас музыкой занимаются?» - спросил солдатик. «Да...». «Ну, держите!» - и из танка начали выгружать коробки со старыми нотами. Впрочем, эту историю в чапаевском духе, похоже, следует отнести в категорию «легенды и мифы»: документально известно, что в конце 1943 года, когда начались бомбёжки Берлина, архив был вывезен на хранение в Силезию, где полтора года спустя попал в руки Красной армии и вместе с другими «трофеями» был вывезен на восток. Почему он попал именно в Киев, а не в Москву или, скажем, Ереван, где недавно обнаружили библиотеку Бременского университета? Объяснение теряется в послевоенном хаосе.

            Так или иначе, сотрудники консерваторской библиотеки по мере возможности старались обеспечить сохранность старинных нот, что было непросто в условиях старого здания. Поэтому в частности по их настоянию в 1973 году собрание Певческой академии было передано в заново созданный музей-архив Литературы и Искусства, где условия хранения соответствовали всем международным стандартам. Правда ли, что КГБ, как утверждает Кристоф Вольф, никого не подпускало к архиву?

              - Ну, архив, конечно, был трофейный. Естественно, такие трофейные фонды чересчур не рекламировались. Это само собой разумеется. Тем не менее он был открыт для всех желающих - граждан Советского Союза, - которые хотели бы с ним познакомиться.

              Словом, следует признать, что с 1945 года архив в Советском Союзе никого особенно не интересовал, да и на Западе никто не искал числившуюся более полувека в пропавших без вести нотную коллекцию. Тем временем, речь шла об одном из ценнейших партитурных собраний Европы: 5170 единиц хранения, из них 80 процентов - рукописные ноты, и 20 процентов - так называемые «старопечатные ноты». Например, 20 прижизненных, напечатанных в 18 веке в Лондоне партитур Генделя, 20 прижизненных партитур Люлли, изданных в конце 17 века в Париже. Название «баховский» архиву дали те его десять процентов, которые приходятся на манускрипты и ранние нотные издания представителей знаменитой музыкальной династии, в первую очередь сыновей Баха, Карла Филиппа Эмануэля и Вильгельма Фридемана, а также самого Иоганна Себастьяна и его младшего сына Иоганна Кристиана.

              Особую ценность представляют манускрипты Филиппа Эмануэля, второго и самого талантливого из сыновей Иоганна Себастьяна. В архиве находятся 57 его фортепианных концертов, 27 симфоний, очаровательная камерная контата «Филлис и Тирсис», «Morgengesang» - «Утренняя песнь» на стихи Клопштока, совершенно неизвестные и до сих пор ни разу не исполненные "Страсти по Иоанну, Матфею и Марку". В целом можно исходить из того, что более 50 процентов сочинений Вильгельма Фридемана и Карла Филиппа Эммануэля Бахов - камерная инструментальная музыка, церковные кантаты - целиком и полностью неизвестны.

              Прелестная и весьма ценная для исследователей деталь: почти все изданные партитуры сопровождены листом подписчиков, ведь раньше произведение шло в печать лишь после того, как удалось собрать достаточное количество желающих приобрести напечатанные ноты. Среди подписчиков баховских нот часто фигурирует имя барона Готтфрида ван Свитена, друга Моцарта и Гайдна - именно в его библиотеке Моцарт с упоением будет знакомиться с партитурами «старого Баха».

              Среди других ценностей и раритетов - 37 ораторий и более 150 контат Телемана, 27 опер и симфоний берлинского композитора Иоганна Адольфа Хассе, сочинения австрийских, итальянских и французских композиторов эпохи барокко - Боккерини, Перголези, Скарлатти, Вивальди, Альбиони, Сальери, Люлли, Рамо, англичан Пёрсела и Смита (это лишь самые известные из имён), а также огромное количество произведений композиторов Берлинской школы - помимо двух сыновей Баха и Адольфа Хассе к ней относятся братья Грауны, представленные целым морем сочинений (одних лишь оперных партитур Карла Генриха Грауна в киевском архиве более 40 штук), Франца Бенды (он был коллегой Филиппа Эмануэля Баха в придворном оркестре короля Фридриха Второго), сочинения Агриколы, Монтезона. Кроме того, в архиве имеются письма Гёте, в том числе - автограф его знаменитого стихотворения «Эрго бибамус», линогравюры, документы берлинских музыкальных театров и самой певческой академии - например, план празднования 70-летия Карла Фридриха Цельтера, многолетнего директора академии, друга Гёте и учителя Феликса Мендельсона-Бартольди (в сценарии фигурируют три группы: «поэты, певцы и массоны» - Цельтер, как и Гёте, был «свободным каменщиком»).

              Словом, это огромный кусок истории европейской культуры, о котором Игорь Блажков может говорить с упоением по многу часов. Сам он просмотрел практически весь архив, более тысячи партитур изучил подробно, около тридцати сочинений исполнил - в том числе звучащий сейчас фоном неизвестный флейтовый концерт Вильгельма Фридемана Баха. Но какова же тогда роль Кристофа Вольфа?

                - Кристоф Вольф, который появился здесь летом 1999 года, получил информацию (еще будучи на Западе), что здесь находятся такие фонды. Он побыл здесь буквально три дня и просмотрев порядка двенадцати произведений в архивах, опубликовал через агентство "Рейтер" пресс-релиз, заявив, что он открыл никому не известный, заброшенный архив, который никогда не использовался ни исполнителями, ни исследователями, который тщательно охранялся КГБ, и к нему никто не допускался. Этот тезис, изложенный в пресс-релизе, он различными вариациями тиражировал по различным и немецким газетам, и американским газетам... И на многократных теоретических музыковедческих конференциях продолжает это делать по сей день. Потом мне удалось выяснить, что когда он ехал в Киев, он даже знал, что я занимаюсь этим архивом, но ему выгоднее это было не заметить.

                Сперва Кристоф Вольф попытался перевезти архив в США, в Гарвард, профессором которого он является. Об этом - слава Богу, не состоявшемся, - проекте сейчас как-то никто не упоминает, как не говорит никто и об Игоре Блажкове, который, кстати, планирует записать в Германии десять компакт-дисков с сочинениями из Баховского архива. Задача более чем трудная: ведь многие из них сохранились фрагментарно или с большими утратами, некоторые - только в голосах, по которым приходится восстанавливать партитуру. Кроме того, старые рукописные ноты содержат огромное количество ошибок, допущенных переписчиками: где-то потерян бас, где-то пропущено несколько тактов. Только специалисту в области старинной музыки такого уровня, как Игорь Блажков, под силу возродить эту музыку.

                Кстати, сам Игорь Блажков не сомневается и никогда не сомневался в том, что архив должен вернуться в Германию.

                  - Конечно же, архив должен быть возвращен. Я уже неоднократно подчеркивал, что, конечно, наши исследователи и музыканты сыновьями Баха будут интересоваться и будут исследовать. Но там огромнейшее количество именно немецких композиторов не настолько значительных, как сыновья Баха. И они, естественно, должны изучаться в комплексе. И изучаться, безусловно, прежде всего, в Германии.

                  Нейтральность - первый долг журналиста. Надеюсь, я соблюла этот завет в полной мере, дав слово и той, и другой стороне.

                  А от себя скажу: при всей фактической правильности и справедливости, происходящее оставляет неприятный осадок в душе. И связан этот неприятный осадок с полным пренебрежением к заслугам тех людей, которые, в стороне от политики, от амбиций и денег, в течение полувека берегли архив, пренебрежением к заслугам сотрудницы библиотеки Киевской консерватории Вронской, которая первой составила систематический каталог архива, к тем, кто добился человеческих условий хранения для никому не нужных старых партитур, к заслугам сотрудников киевского музея-архива, к музыкантам оркестра «Перпетуум мобиле» и к Игорю Блажкову, благодаря которым хотя бы некоторые шедевры архива не лежали все эти годы мёртвым грузом.
                  На этом я прощаюсь с вами. Всего вам доброго!