1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

22.11.2001 Новое о выплате компенсаций подневольным работникам (1 часть)

Некоторые уже даже получили первую часть причитающейся суммы. Казалось бы, можно только радоваться, но нет - проблем меньше не становится. Об этом говорят письма от слушателей. У одних все бюрократические препоны позади и они спрашивают, когда, наконец, начнутся выплаты. Например, Любовь Дмитриевна Варкова из Евпатории, сетует:

"Вы представляете, какая для меня будет радость, когда наследники - а такие найдутся всегда - на моей могиле будут пить водку за мои марки".

Коломейцева Александра Фёдоровна из села Пешкова Азовского р-на пишет:

"Ещё раз прошу, передайте тем, кто высылает марки, пусть дадут хоть немножко. Я куплю угля и приёмничек... Они обещали большую сумму - пусть вышлют хоть маленькую, для пробы. Если и украдут, то не всё. И ещё - пусть усилят контроль, иначе обманут - отделы соцобеспечения с документами обращаются небрежно. Анкеты мы уже подписали. Летом начали давать марки в Азове, люди старые, на костылях поехали в жару, а потом говорят - денег больше нет, самолёт из Москвы не прилетел в Ростов на Дону. До сих пор летит».

У многих ситуация ёщё сложнее. Пётр Казимирович Стасюнас из Подмосковья пишет, что от него в московском фонде "Взаимопонимание и примирение", т.е. в фонде, где распределяют деньги, требуют справку о том, что он был в концлагере. А он находился в лагере Бухенвальд. Но получить такую справку в Москве он не может, поскольку архив лагеря сожгли узники, восставшие в апреле 1945 года. Похожие проблемы - нет документов, подтверждающих факт нахождения в концлагере, или на принудительных работах - и у многих других слушателей. Им, а так же всем, кто хочет понять, сколь сложны проблемы, связанные с выплатой компенсаций, стоит дослушать эту передачу до конца.

В Кёльне в здании, где когда-то располагалось гестапо, сейчас находится музей жертв нацизма и научный центр документации периода национал-социализма. Этот центр, ведущий научно-исследовательскую и музейную работу, занимается и тем, что помогает людям, находившимся в концлагерях, или на работах в Кёльне, но не имеющим соответствующих документов, найти косвенные доказательства факта их пребывания в Германии. В середине ноября в Кёльне в этом научном центре побывали представители московского фонда "Взаимопонимание и примирение" Борис Егорович Харин и Николай Петрович Смоленчук.

В частности, шла речь о том, как и на каких основаниях будут теперь выплачиваться компенсации.

- Основой для выплат является подтверждение факта и характера принудительных работ – где находился человек в Германии, какого вида работу он там выполнял, какой фирме принадлежал и т.д. Причем не столько важны условия содержания там, даже если имеются сведения о содержании в лагерях, этого недостаточно для того, чтобы подтвердить право на получение выплаты. Необходимо, в соответствии с германским законом об учреждении фонда, подтвердить привлечение этого человека к принудительному труду. Архивы наши не располагают такими сведениями, поскольку те архивные справки и документы составлялись на основе опроса при репатриации людей на родину и часто люди скрывали эти сведения, не давали полной информации о себе. В связи с этим, обращаясь теперь к нашим архивам, мы не всегда можем подтвердить недостающие сведения.

Однако, как подчеркивает представитель московского фонда Борис Егорович Харин:

- Новый закон дает возможность, принимая во внимание правдоподобность описания и сведений, которые сообщает о себе человек, уже принять какое–то решение о возможности выплаты ему компенсации. Прежние положения о выплатах не допускали этого, требовалось только архивное подтверждение. Сейчас уже согласован с немецкой стороной порядок, назначение и начисление выплат. В этом порядке прописаны условия оценки достоверности тех документов, которые могут приниматься во внимание для назначения компенсаций. В том числе, помимо прочих документов принимается и оценивается правдоподобность показаний. Соответствуют ли они действительности и могут ли быть подтверждены на месте, в Германии, либо работодателями, либо такого рода центрами, как Ваш.

Напомню, этот разговор идет в научном центре документации периода национал - социализма в Кельне. Борис Харин приводит один пример:

- Письмо одного из претендентов, который подробнейшим образом описывает, где он находился, рисует план того предприятия, где он был, где стояли бараки, где там были рабочие места, какого рода продукцию они выполняли... Но это сделано в виде письма и картинки, которая нарисована цветными карандашами на листе бумаги. Как архивный документ или документ для начисления компенсации он недостаточен, хотя он выглядит очень правдоподобно, там очень много деталей, которые нельзя просто придумать. Если на основании такого описания ваш центр может дать подтверждение, что это все соответствует реалиям, то это уже может служить основой для начисления компенсации.

Представители Кельнского центра напоминают, что только в окрестностях Кельна было более 300 лагерей, где содержались подневольные рабочие. Не везде сохранились документы, но, сопоставляя самые различные факты, имена, названия, какие-то детали жизни, можно найти доказательства, которые необходимы для получения компенсации тому или иному человеку, который находился в Кельне.

Представители Кельнского центра документации периода национал – социализма спрашивают, сохраняют ли свою силу, действительность те документы, которые были найдены ими раньше, несколько лет назад, и которые раньше не признавались в качестве документов.

- Они все сохраняются и будут рассматриваться в комплексе.

Представитель московского фонда Борис Егорович Харин поясняет:

- В соглашении между германским фондом и партнерскими организациями прописана возможность заслушивания самого потерпевшего, бывшего подневольного рабочего или ребенка. Это значит, если он не может доказать что-либо, в фонде существует так называемая экспертная комиссия, в которую входят бывшие принудительные рабочие или бывшие узники концлагерей, которые знают фактическую сторону существования в тот период и в принципе, если у человека нет никаких доказательств, допускается возможность заслушать его на заседании экспертной комиссии и экспертная комиссия вправе путем голосования определить его право на компенсацию. Такая возможность есть.

И еще одна особенность ныне действующего законодательства.

- То положение, которое действовало на выплату, требовало безусловного подтверждения насильственного характера вывоза в Германию. Исключалась возможность выплаты, если были предположения о добровольности выезда на работы. По таким случаям фонд отказывал в начислении выплаты. Для второго фонда это условие не является ограничивающим, поскольку принята так называемая презумпция принудительности вывоза. Германский фонд исследуя обстоятельства вывоза, в особенности славянских народностей, полагает, что все, кто вывозился после октября 1941 года, вывозились принудительно и к ним понятия « добровольности и добровольного труда» неприменимы. Аналогичное положение действует и в австрийском законе о фонде.

- Что должны делать люди, живущие за пределами России, например в Таджикистане?

- Они могут обращаться в министерство социальной защиты, которое есть в этих республиках. В эти министерства фондом разослан порядок предоставления документов. Также можно непосредственно обращаться в фонд. Что касается граждан, которые живут в республиках Закавказья и Средней Азии, они должны обращаться в российский фонд только в том случае, если они были угнаны в Германию с территории нынешней Российской Федерации. Остальные должны обращаться в фонды Украины либо Белоруссии.

- А те, кто живет в Германии?

- Порядок или место обращения определяется тем, когда он переехал. Если человек на 16 февраля 1999 года жил на территории России, даже если он переехал после этого в Германию, он обращается в российский фонд. Если он уехал раньше, то он не попадает под действие этого закона.