1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

22.08.2001 Владимир Каминер - русский немецкий писатель

В прошлой передаче мы рассказали об одном из самых популярных в Германии современных писателях пишущих по-русски, об Андрее Куркове. Он родился в Ленинграде, живет в Киеве, пишет по-русски, в Германии, да и вообще на Западе получил лучшую критику, чем в России или на Украине. Сегодня не менее экзотическая, если можно так выразиться, фигура. Гостем читального зала стал Владимир Каминер – московский еврей, 10 лет назад приехавший в Германию и сейчас являющийся восходящей звездой немецкой литературы. Он пишет по-немецки.

Успех Владимира Каминера превзошел все ожидания. Сегодня он почти культовая фигура в Германии. Его книга – «Русская Дискотека» распродана в количестве более чем 50 000 экземпляров. На его чтения трудно попасть. Общение с ним доставляет немецкой публике огромное удовольствие. На днях в Берлине состоялась презентация новой книги Владимира Каминера – романа «Militärmusik». Название, которое можно перевести как «Военный марш», «Военная музыка» или «Музыка военного оркестра». Почти восторженная атмосфера царила в зале на первом чтении фрагментов из этой книги.

А началось все довольно просто около трех лет назад. Рассказывает Владимир Каминер:

    - Свою первую историю я написал в 1998 году довольно-таки случайно. Мне предложили в одном литературном кафе в Берлине прочесть доклад о современной русской литературе, которой я, сколько себя помню, всегда интересовался. Этот доклад неожиданным образом очень порадовал аудиторию. Ко мне подошли редакторы двух крупных берлинских газет и предложили публиковаться. Потом ко мне подошли также и авторы и предложили читать вместе с ними на различных мероприятиях. Так, собственно говоря, все и началось. Можно сказать, что карьера моя писательская началась в кабаке. Эта традиция в Берлине очень развита. Есть много мероприятий в литературных кафе, в которых каждую неделю проводятся чтения. В таких кафе, которых по Берлину можно насчитать где-то с десяток, сидит совершенно определенная группа писателей, которая представляет в нем свои новые работы.

    Каминер не просто стал собратом молодых немецких писателей, но и своим успехом способствовал их продвижению на немецкий книжный рынок. Он, иностранец издал свою собственную антологию молодых немецких авторов.

      Я действительно издал в этом году антологию молодых немецких авторов. Все авторы, включенные в эту антологию, – мои коллеги, с которыми я в течение двух лет в различных кафе нашего района занимался чтениями. Я выбрал на свой вкус, так как их слишком много – ни одна антология не смогла бы вместить 50-60 авторов. Я выбрал десять и издал антологию, которая мне лично очень нравится и, тьфу, тьфу, тьфу, слава Богу, неплохо продается, а значит, пользуется спросом у немецкого населения.

      Популярность Владимира Каминера удивляет, прежде всего, конечно потому, что пишет он не на родном русском, а на немецком языке. История литературы знает прецеденты подобного рода. Эльза Триоле, родившаяся в России, например. Или в наши дни Андрей Макин. И тот и другая были удостоены во Франции Гонкуровской премии. Но они знали французский с раннего детства. С Каминером было иначе.

        Я приехал 11 июля 1990 года в тогда еще Восточный Берлин. По-немецки мы не знали тогда, конечно, ни слова. Я одолжил у своей мамы книжку – справочник–словарь 1956 года, где многие немецкие предложения были написаны в русской транскрипции. Первое предложение запомнилось мне на всю жизнь: «Скажите, пожалуйста; как мне пройти к советскому посольству?» Там были собраны различные предложения такого рода, призванные помочь советскому человеку избежать провокаций со стороны западных жителей. Это было единственное предложение, которое я успел выучить в поезде, по дороге в Восточный Берлин. Хотя, мы, понятно вовсе не собирались идти к советскому посольству.

        В Берлине Владимир Каминер и осел. Он был свидетелем срастания этого города, который почти 30 лет разделяла стена. Разделены ли для него сегодня Восточный и Западный Берлин?

          - Берлин – вообще город, разделенный на миллион частей. В каждом районе – свои традиции, своя, определенная публика. Этим мне город очень нравится, поскольку у человека есть возможность выбора. Мы, например, выбрали Пренслауэр-Берг, где живет публика нам наиболее близкая и понятная, хотя довольно смешанная. Особенно заметным разделение осталось в Западном Берлине: в одном районе живут архитекторы, адвокаты, в другом – рабочие, в третьем – больше турки. На Востоке такого нет. В основном там рабочие районы, за исключением центральных, типа Mitte и Пренслауэр-Берг.

          - Вы назвали свою новую книжку «Militärmusik», «Военный марш», « Музыка военного оркестра» романом. Ну уж очень она не похожа на роман.

            - Слово «роман» на обложке этой книги было написано не мной. Так ее назвали издатели, потому что, по общему поверью, роман лучше продается. Конечно в ней нет структуры романа. Увидеть ее, по крайней мере, трудно. Это просто здоровая, большая повесть. Но я вообще-то, не пытаюсь заключать в какие-то литературные рамки. Это рок-н-ролл, свободная литература, возвращение к истокам. Просто рассказывается история, от начала и, желательно, до конца.

            Новая моя книжка «Militärmusik» основана на автобиографических воспоминаниях. Она рассказывает о жизни в Советском Союзе в восьмидесятые годы, которая, в общем-то, особо веселой не была. Я не знаю, видимо так устроена человеческая психика, что все плохое забывается, а все хорошее, все веселое надолго остается в памяти. Конечно, например, в главе, рассказывающей о моей службе в армии, больше веселого, чем, наверно, было на самом деле. Моя мама, когда прочла эту главу, сказала: «Когда ты из армии пришел в 1988 году, что-то ты ничего особо веселого не рассказывал, наоборот, был очень рад, что ты оттуда, наконец, вырвался». Но было, конечно, было много юмора.

            - Неужели немецкий читатель понимает армейский юмор Каминера?

              Вот я, например, описываю свою армию. Пишу о том, что мы жили в лесу, что нас было 20 солдат, четыре офицера и три ракеты. И люди смеются, им смешно. Какая-то смешная получается маленькая армия. Но это ведь так и было. Это была часть войск противовоздушной обороны Москвы – «второе кольцо». Все эти части так выглядели: несколько десятков солдат и четыре офицера дежурили в смену. Три ракеты стояли в лесу на «КАМАЗах». Если сейчас это так рассказать – смешно. А тогда, конечно, это никому не казалось смешным, но казалось совершенно нормальным.

              В чем секрет такого огромного успеха Каминера? Я думаю, ответ прост: он талантливый рассказчик. Очень просто, без лишних слов, он рассказывает небольшие истории, анекдоты, находя в них смешное.

                - Можно рассказывать о серьезных вещах в шутливом тоне, при этом никак не умаляя их серьезности. Мне кажется, серьезность, или глубина событий от этого никак не страдает.

                Как много в историях и анекдотах Владимира Каминера вымысла?

                  - Явного вымысла нет, да и откуда ему взяться, явному вымыслу, его же надо выдумывать. Я для этого слишком ленив как писатель. По этому я всегда стараюсь работать с материалом уже существующим, прожитым и увиденным или, по крайней мере, услышанным мной. Небольшая доля вымысла существует: перепутаны местами годы, фамилии тоже, как правило, изменены, хотя и не все. Вот, собственно, и все. Все остальное – чистая правда. Но не вся, а только маленькая ее часть, потому что всей правды не напишешь.

                  - Вы пишите очень смешно и о Германии, хотя какие-то вещи, события, то, что с вами происходило тогда, когда это происходило, когда Вы были внутри ситуации, вовсе не обязательно было смешным.

                    - Такие случаи, которые изначально печальны, а потом становятся смешными, происходят чуть ли не каждый день. Вот недавно, например, произошла довольно трагическая история, но изначально очень смешная. Началось все с того, что мой двухлетний сын стал получать письма из Ausländeramt (Ведомства по делам иностранцев). Они написали ему: «Уважаемый Herr Себастиан, вот уже два года вы проживаете в Германии нелегально, когда же Вы, наконец, придете, и получите свой «Kinderpass». (В данном случае – удостоверение личности ребенка, родители которого не граждане Германии.) Я позвонил туда, к этой тете. Говорю: «Вот вы пишите моему сыну письма. А он не может вам ответить, поскольку ему только два года».

                    «Вы, как вам не стыдно! – сказала она. - Вы что не знаете, что по немецким законам ребенок после шести месяцев своего пребывания на этой земле обязан получить документы, а вы до сих пор даже и не пришли к нам и ничего для этого не сделали!»

                    Я сказал: «Да-да, конечно. Я прямо сегодня же к вам приеду и все сделаю. Мы получим этот паспорт».

                    «Нет! – сказала она. – Вы этот паспорт не получите. Всё не так просто, потому что сын ваш - иностранец, и, соответственно, он должен сначала подать заявку на получение разрешения на постоянное проживание в Германии».

                    Я говорю: «Помилуйте, какой же он иностранец? Он никогда в жизни за границей не был, только в утробе своей матери, и то это трудно назвать заграницей».

                    «Нет, нет! Он - иностранец. Раз родители иностранцы – значит и ребенок тоже иностранец».

                    В общем, вся эта катавасия заняла у нас целую неделю. Пока мы ездили оформляли все эти документы для Себастиана. И, в общем-то, конечно, ничего веселого в этом не было. Но когда я написал об этом историю, она получилась очень веселой.

                    - Вы стлали немецким писателем, и очевидно собираетесь оставаться таковым и дальше. Есть ли вероятность того, что у вас напишется что-то и по-русски, и появится русская книга.

                      - Обстоятельства моей жизни сложились так, что я вот уже 11 лет живу в Германии. Семья моя, мои родители тоже живут здесь. Поэтому и писать я стал на немецком языке. Собственно, это было решение практически подсознательное. Я стремился к максимальному расширению круга возможной публики, и поэтому начал писать по-немецки. По-русски я тоже пишу, но немного, для русскоязычной газеты «Русский Берлин», которая издается здесь, в Германии. Но книгу... Ну, они будут переводиться, наверное, на русский язык. Какая разница, в конце концов, на каком языке писать, главное, чтобы кайф от этого был, чтоб кураж какой-то, чтобы люди читали. А язык – это уже дело техники.

                      Очень много русских читают мои истории. Они не различают между немецким и русским. Они - люди молодые и владеют обоими этими языками в совершенстве. А о немцах и говорить нечего. Я очень удивлен, на самом деле, любопытством немецкой публики по поводу, например моего нового романа. В отличие от моей первой книжки - «Russen Disco», в которой я, в общем-то, описываю события недавних лет - события своей жизни в Германии, в моем новом романе - «Militärmusik» - повествуется о Советском Союзе восьмидесятых годов. И единственное, что меня несколько смущало в этой вот моей второй книжке – это тема. Сами истории мне очень нравились, но тема... Я думал: «Господи, но кого это интересует?»

                      И надо же, оказывается, существует интерес не к литературе, не к истории, а именно к Советскому Союзу, к России, к русской культуре, и этот интерес очень велик. И не только в Берлине, но и в провинции - я очень много езжу – я за последний год посетил больше ста немецких городов, в том числе таких, о существовании которых мои коллеги немецкие журналисты даже не подозревают.

                      Безусловно, Россия - интересная, классная страна. Но в Европе, особенно в Германии, а сейчас особенно в Берлине, происходит на много больше изменений. Здесь жизнь меняется прямо на глазах. Для этого не надо далеко ездить. Когда мир меняется на твоих глазах – это самое интересное, что может человек увидеть. Поэтому Россия со временем как-то отошла на второй план.

                      - Ваша работа и раньше и сейчас, так или иначе, связана с музыкой, с устройством дискотек, например. Можете ли вы назвать свою любимую десятку хитов или групп?

                        - Я увлекаюсь, в основном, русской музыкой. Где-то полтора года назад мы открыли группу «Ленинград», и до сих пор эта группа остается нашей любимой группой, хотя, конечно, первая любовь прошла, и я четко вижу все недостатки этой команды, но все же они молодцы. Это тот самый рок-н-ролл, который разбивает рамки всех стилей и жанров. Речь идет только о настроении, о драйве. Они показали всем, как можно делать музыку. Что не обязательно стремиться к каким-то Эм-ти-вишным стандартам. Не обязательно поддаваться этому западному влиянию, рынку, изготовлять какую-то рыночную музыку. Дескать, только если музыка соответствует каким-то рыночным категориям, записана на приличной аппаратуре, и ее будут гонять на радио и телевидении, – только тогда, возможно, придет успех. «Ленинград» - это живой пример противоположного.

                        Музыка, которая записана черт знает как, которая никогда в жизни на радио и телевидении гоняться не будет из-за ненормативной лексики, которую они употребляют, и которая, тем не менее, нашла своего слушателя. На чистой энергии, которую несет эта группа, на способности Шнурова смеяться над всем, причем, смеяться не зло, а любя. Он практически вывернул всю российскую музыкальную культуру наизнанку. Любовный романс, тюремные песни, блатной фольклор – все это в его исполнении приобретает какое-то совершенно новое художественное качество, звучит совершенно иначе. Я думаю, что за «Ленинградом» большое будущее.

                        - Я слышал, что Вы сейчас пишите новую книгу. Она называется «Шёнхаузер Аллее». Можете Вы рассказать, что это будет за книга.

                          - «Шёнхаузер Аллее», - так называется улица в Берлине, на которой я живу вот уже много лет. В этой книге описывается эта улица в самых разных аспектах, глазами совершенно разных людей, и истории, которые произошли здесь за много лет моей жизни на «Schönhauser Allee». Она мне лично очень нравится, она концептуальна, так как на примере этой улицы описывается особый мир – мир, существующий на очень ограниченном пространстве. Собственно, все мое творчество посвящено такого рода темам – мирам спрятанным или не существующим больше. «Russen Disco», моя первая книжка, – это книга о чудесном времени, начале девяностых годов в Берлине. Это была эпоха, от которой не осталось практически никакого следа, хотя прошло очень мало времени. Советский Союз восьмидесятых годов, в котором происходит действие моего романа «Militärmusik», - это тоже страна и эпоха, от которой не осталось практически следов. Можно сказать, что это - основная тема моего творчества. Та удивительная скорость, с которой проносится история мимо нас.

                          В свои 33 года я уже могу похвастаться тем, что был свидетелем и жил, можно сказать, в эпохи, которых больше не существует. Советский Союз – своя эпоха со своей культурой, со своими традициями, обычаями. Тоже самое можно сказать про начало девяностых годов в Германии, когда Восток и Запад обрушились друг на друга. Это было тоже время чудес. В 91-92 году мы пережили здесь в Берлине вещи, о которых если рассказывать, то даже мне самому верится с трудом. Сейчас тоже какое-то совершенно новое время – начало 21 века.

                          Гостем «Читального зала» был Владимир Каминер, родившийся в Москве, изучивший немецкий язык в 23 года, и ставший восходящей звездой молодой немецкой литературы.