1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

22.03.2001 Марина Цветаева: «Главная моя душа – германская»

Здравствуйте, дорогие друзья, в студии Виктор Вайц.

Сегодня мы расскажем вам о переселенке, которая превратила свое увлечение творчеством Марины Цветаевой чуть ли не в смысл жизни.

Лиллия Цибарт приехала в Германию на постоянное жительство почти 13 лет назад. Свой хлеб она зарабатывает уходом за пожилыми людьми в доме престарелых. А в свободное время увлекается творчеством Марины Цветаевой. И не просто увлекается. Она изучает неизвестные еще страницы биографии и творчества великой поэтессы во время ее пребывания в Германии. Мало того, Лиллия Цибарт сняла два фильма в Шварцвальде, где Марина Цветаева любила останавливаться.

Когда-то Марина Цветаева писала «Во мне много душ. Но главная моя душа – германская». Исследовать эту германскую душу великой поэтессы и пытается Лиллия Цибарт. С ней встретилась наш внештатный автор Эмма Рише.

С творчеством Марины Цветаевой Лиллия Цибарт впервые познакомилась в 1983 году. В одном из журналов она прочитала письма Цветаевой к Татьяне Кваниной и воспоминания последней. Захотелось прочитать стихи, но двухтомник поэтессы, вышедший в 1980 году, в Москве трудно было купить, а в казахстанском Актау, где жили ссыльные немцы, вовсе нереально. А через несколько лет Лилии подарили книгу Анастасии Цветаевой "Воспоминания".

    - Когда я прочитала эти "Воспоминания", захотелось увидеть заграницу, именно Германию, а в Германии не что-нибудь, а город Фрайбург...

    Не думала тогда Лилли Цибарт, что всего через восемь лет она с семьей окажется в Германии, на юге страны, в Шварцвальде. Но, прибыв в Германию, каждый переселенец должен интегрироваться, а этот процесс для многих куда тяжелей, чем он кажется в России. Нужны знания немецкого языка, специальность, работа. Диплом техника-технолога по производству строительных материалов Лиллии не пригодился, после языкового курса она получила специальность сестры милосердия.

      - Специальность я не выбирала, она меня выбрала. Тогда была необходимость в сестрах по уходу за престарелыми, а мне нужна была крыша над головой. Мне сказали, если пойдете, мы Вам поможем найти квартиру. Я пошла. Благо, что я люблю старых людей, я могу это делать. Это очень тяжелая профессия. Был случай, когда пожилая женщина хотела броситься под машину, получилось, что она чуть меня не толкнула под машину.

      Шок, страх, за ними последовали бессонница, потеря сил, а потом Лиллия подумала: хотя работа неблагодарная, но она неплохо оплачиваема, дает возможность финансировать образование дочери, воплотить некоторые планы. А кому из нас в новой стране что-то удается без напряжения душевных и физических силы. К тому же Лиллия здесь рассталась с мужем. С отцом ушел и сын.

        - Мне приходилось решать все проблемы самой, и в помощники, конечно, я взяла кого? Марину Цветаеву. Тот самый серебряный век, и приводила свою душу и нервы в порядок. Когда я приехала сюда, меня поразила красота Шварцвальда. Я все это в себя впитывала, я думала о тех, кто никогда не сможет увидеть Шварцвальд. Мне было жаль тех людей. Подумала, сейчас есть такое прекрасное средство как видео.

        Лилли купила видеокамеру и стала снимать места, которые описывает Анастасия Цветаева. Сестры были в Шварцвальде в начале прошлого века, когда их мама Мария Цветаева, урожденная Майн, заболела туберкулезом. Марина в шесть лет умела не только читать, но и писать на русском и немецком языках. Много позже она напишет: "Как я любила - с тоской любила! До безумия любила! Шварцвальд. Золотистые долины, гулкие, грозно-уютные леса..." Во время съемок Лилли узнала, что шварцвальдский период в жизни поэтессы мало исследован, она осмелела и сказала себе: а что, если сделать фильм?

          - Моя дочь Кристина, ей было тогда десять лет, стала рассказывать подружке историю двух сестер, которые жили здесь. Это пребывание в Шварцвальде было последним счастливым временем для всей семьи, потом мама умерла. То есть, две девочки из нашего времени увлекаются, читают, видят себя на месте двух, переживают эту историю. На экране не Ася и Марина, а Кристина Цибарт и Маша Шерман. Мы снимали по оригинальным местам, как жили девочки в пансионе Еринк, если описывается "Штюбле", т.е. гостиная в "Ангеле", то нам разрешили снимать в "Ангеле". Более того, господин Хагенмайер нашел сервиз с вензелем Карл Майер, на котором едали Цветаевы. Мы снимали один год. Девочки жили целый год в Шварцвальде.

          Процесс озвучивания оказался сложнее, до съемок дочь Лилли могла только говорить по-русски, читать не могла. По книге Цветаевой она научилась читать, а потом с увеличенных текстов книги озвучивала фильм. И вот фильм готов. В начале октября 1996 года дома у Лилли состоялась его премьера. А на следующий день улетела в Москву на четвертую Международную научно-тематическую конференцию, посвященную творчеству поэтессы Марины Цветаевой.

            - Я фильм привезла случайно. Но, когда они узнали, сделали один день, посвященный фильму. При показе этого фильма был директор Болшевского музея, директор Тарусского музея. Потом я опять приехала в Москву, привезла копии. Этот фильм показывали по каналу "Подлипки", подмосковное телевидение, в Иванове. Я слышала много признаний, что благодаря этому фильму тот период видится по-новому. Ирма Викторовна Кудрова, известный исследователь - цветаевед сказала: теперь я так пристально вижу детство Цветаевой.

            Оказывается, Марина Цветаева еще раз приезжала в Шварцвальд. Об этом мало известно. И Лилли Цибарт собрала материал еще для одного фильма.

              - Второй раз Марина Цветаева приезжала в 1912 году. Она и Сергей Эфрон. Было свадебное путешествие. Были во Франции, Италии и на обратном пути заехали в Базель и были в Шварцвальде. Сохранилось письмо Сергея Эфрона сестре Елизавете и открытка Марины Цветаевой. Письмо и открытка написаны в один и тот же день, 7 мая 1912 года. Там фраза, что за два с лишним месяца пребывания Сергея в Европе ему ничто так не понравилось как Шварцвальд. Я пошла по стопам фразы. Где же гостиница, где они второй раз останавливались? Это уже не "Ангел". Я ее нашла.

              В планах Лилли Цибарт - подарить полную копию Базельского архива поэтессы дом-музею Марины Цветаевой в Москве, для этого и наведывается она частенько в швейцарский город на стыке трех стран. В Базеле, в архиве университетской библиотеки хранится часть рукописей и корректур, которые Марина Цветаева не смогла взять с собой в Россию в 1939 году.

                - Я нашла неизвестное письмо, открытку, которые не вошли в полное собрание сочинений, которые были сюрпризом для известных исследователей. В результате моих находок я получила приглашение на конференции в Москву, в 2000 году была в Париже, ездила на конференцию в Праге.

                В 1998 году Лилли с дочерью озвучивали фильм на немецком языке. На сей раз им помогал Евгений Сосинский, бывший работник детского музыкального театра имени Наталии Сац "Синяя птица":

                  - Сотворчество более или менее техническое, хотя я кое в чем высказываюсь. К счастью, у нас с Лилей синхронное, созвучное понимание, что должно где звучать. Я соприкоснулся с поэзией Цветаевой. Великая поэтесса, которая могла лаконично и очень образно выражать свое отношение ко времени, к людям своими переживаниями довольно необычно.

                  В 1999 году, когда Лилли последний раз была в Москве, она побывала на цветаевском костре, который наряду с чтениями ежегодно проводится в окрестностях Тарусы.

                    - Александр Васильевич Ханаков и Людмила Максимовна Шеин - самые активные устроители костров. Там читают стихи Цветаевой, ее современников, там дают слово каждому поэту. На цветаевские костры в Тарусе люди съезжаются издалека: из Сибири, Санкт - Петербурга.

                    Цветаевские костры - явление необычное. Почему и когда зажгли первый костер?

                      - Пятнадцать лет назад любители цветаевской поэзии решили отметить юбилей поэтессы в Тарусе. Когда они приехали, оказались перед закрытой дверью дома культуры. Они не разъехались, а пошли на любимую цветаевскую поляну на берегу Оки. Марина Цветаева вспоминала, как тарусские хлыстовки брали ее на сенокос, жгли костры. Там они и разожгли костер и решили, что никогда больше ни в какой дом культуры не пойдут, а будут отмечать день рождения Цветаевой на берегу Оки. Цветаевский костер проводится в первое воскресенье октября, уже пятнадцать лет, пять лет цветаевские костры проводятся в Вашингтоне, в 2000-м году мы собирались у нас.

                      На этот костер съехались около пятидесяти переселенцев из всех концов Германии, чтобы почитать стихи Цветаевой, свои стихи, попеть. Для них это был маленький праздник, который организовала Лилли Цибарт. Галина Горн тоже была там.

                        - Когда тебе жизнь дает шанс начать какой-то этап жизни, можно по-разному распорядиться. Тут человек настолько осмысленным сделал свое время вне работы, т.е. она нашла такой остров, как она называет Марину Цветаеву, и настолько притянула как магнитом к своему маленькому городку людей из самых разных уголков не только Германии и не только России, а теперь на карте притяжения находится Франция, Америка, Чехия и другие страны.

                        На свой остров Лиллия Цибарт приглашает теперь в Лерах, в окружной город на Рейне. Здесь будет организована выставка, посвященная переселенцам, и показан фильм "Сказочный Шварцвальд", на сей раз на немецком языке.

                        У микрофона была Эмма Рише. Есть несколько произведений Марины Цветаевой и в нашем музыкальном архиве. На стихи Марины Цветаевой поет Анна Чернявская.

                        Вчера ещё в глаза глядел,
                        А нынче – всё косится в сторону!
                        Вчера ещё до птиц сидел, -
                        Все жаворонки нынче – вороны!

                        Я глупая, а ты умён,
                        Живой, а я остолбенелая.
                        О вопль женщин всех времён:
                        "Мой милый, что тебе я сделала?"

                        И слёзы ей – вода, и кровь –
                        Вода, - в крови, в слезах умылася!
                        Не мать, а мачеха – Любовь:
                        Не ждите ни суда, ни милости.

                        Увозят милых корабли,
                        Уводит их дорога белая...
                        И стон стоит вдоль всей Земли:
                        "Мой милый, что тебе я сделала?!"

                        Вчера ещё – в ногах лежал!
                        Равнял с Китайскою державою!
                        Враз обе рученьки разжал, -
                        Жизнь выпала – копейкой ржавою!

                        Детоубийцей на суду
                        Стою – немилая, несмелая.
                        Я и в аду тебе скажу:
                        "Мой милый, что тебе я сделала?!"

                        Спрошу я стул, спрошу кровать:
                        "За что, за что терплю и бедствую?"
                        "Отцеловал – колесовать:
                        Другую целовать", – ответствуют.

                        Жить приучил в самом огне,
                        Сам бросил – в степь заледенелую!
                        Вот, что ты, милый, сделал – мне.
                        Мой милый, что тебе я сделала?

                        Всё ведаю – не прекословь!
                        Вновь зрячая – уж не любовница!
                        Где отступается Любовь,
                        Там подступает Смерть-садовница.

                        Само – что дерево трясти! –
                        В срок яблоко спадает спелое...
                        – За всё, за всё меня прости,
                        Мой милый, что тебе я сделала?

                        Этой песней я с вами и прощаюсь, дорогие друзья. Буду рад новой встрече в это же время ровно через неделю. Всего вам доброго!