1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Глобус

21.11.2001 Исламисты в Марокко / Меры безопасности на предстоящих Олимпийских играх

Всё чаще в центре внимания оказываются исламские государства, считающиеся сегодня если не образцами для подражания, то, по крайней мере, успешно противостоящие религиозному экстремизму - во всяком случае, пока противостоящие. Ведь ситуация меняется, и прошлые успехи являются хотя и поводом для оптимизма, но никак не гарантией успехов будущих. Более того – как с тревогой отмечают эксперты, в некоторых исламских странах, до сих пор отличавшихся стабильной внутриполитической обстановкой и светским укладом общественной жизни, в последнее время усиливаются радикальные исламистские настроения. Пример тому – Марокко.

Об усилении исламистских настроений в Марокко открыто заговорили примерно два с половиной года назад. Смерть короля Хасана Второго, железной рукой правившего страной почти четыре десятилетия, всколыхнула всё марокканское общество, и многое, о чем до тех пор было принято молчать, вмиг стало явным и очевидным. Да и как было не заметить, например, организованных исламистами в Касабланке и Рабате демонстраций против расширения прав марокканских женщин – демонстраций, в который приняли участие сотни тысяч человек, которых король страны считает своими послушными и верными подданными.

Кстати, о короле. После смерти летом 1999 года Хасана Второго на трон взошел его сын Мохаммед Шестой. За достаточно короткий срок 35-летний монарх зарекомендовал себя человеком крайне современным. Это проявилось как в ряде принятых по его инициативе законов, так и в его собственном образе жизни. Однако и то, и другое вызывает у населения не только восторженные отклики – чем и пользуются исламисты. Последние многотысячные демонстрации вынудили экспертов задаться вопросом: куда идет Марокко и не ждет ли страну судьба соседнего Алжира, где уже много лет продолжается война между исламской оппозицией и правительством? Пока большинство наблюдателей не разделяют столь мрачных прогнозов. Говорит главный редактор независимого марокканского еженедельника ”Жюрналь” Абубакр Джемаль:

- Я не верю, что вскоре произойдёт такая поляризация нашего общества, при которой исламисты окажутся на одной стороне, а власти – на другой. Просто в течение долгого времени движение исламистов старались не замечать - а оно существовало десятилетиями. Но поскольку в Марокко не проводились свободные выборы и не было гласности, то никто и не представлял себе, насколько это движение многочисленно и каким влиянием оно пользуется. Теперь мы, по крайней мере, начали видеть реальность, и я в любом случае считаю это положительным явлением. Только осознав реальность, можно приступать к строительству гражданского общества.

Резкий рост популярности исламистов в Марокко имеет несколько причин. Прежде всего, это социальные противоречия, которые раздирают страну. Далее - слабость левой и либеральной оппозиции. Большинство ее лидеров, пройдя через тюрьмы и пытки, примирилось с режимом и уже не столь активно участвует в общественной жизни. Возникший политический вакуум пытаются заполнить различные религиозные движения – среди которых есть и движения радикального толка. Наибольшего влияния исламисты сумели добиться в городе Танжер.

Танжер находится на самом севере Марокко и уже давно имеет славу одного из самых бедных уголков страны. Производство наркотиков, контрабанда и проституция являются здесь основными источниками дохода. В городских трущобах нет ни электричества, ни водопровода. О медицинском обслуживании тоже можно только мечтать. Случаи заболевания холерой и туберкулезом стали едва ли не обычным делом. Так что не случайно Танжер превращается сегодня в оплот марокканских исламистов. И, как считает ряд экспертов, примеру Танжера может вскоре последовать вся страна.

Сегодня каждый третий житель Марокко – безработный, каждый пятый живет за чертой бедности. Давайте уточним: ”за чертой бедности” в Марокко означает, что человек имеет на жизнь менее 1 доллара в день. Не удивительно поэтому, что тысячи марокканцев ежегодно задерживают в южной Испании за нелегальный переход границы. И всё-таки объяснять рост влияния исламистов только экономическими причинами было бы наивно. Говорит марокканский ученый Джамиля Баргаш:

- Я думаю, что исламисты имеют большое влияние в самых разных слоях нашего общества. Да, фундаменталисты пользуются наибольшей поддержкой среди безработных и бедноты. Но и в высших кругах их идеи крайне популярны. Так, многим кажутся весьма привлекательными их противостояние Западу и стремление создать культурную альтернативу западному влиянию.

Движение исламистов возникло в Марокко в начале семидесятых годов. В то время его поддерживала Саудовская Аравия, а марокканский режим смотрел на него сквозь пальцы, так как исламисты были весьма удобны в борьбе с левой оппозицией. Наибольшее число сторонников исламисты смогли завоевать тогда в среде учащейся молодёжи, и сегодня они доминируют почти во всех студенческих организациях страны. Самая большая исламистская организация Марокко – ”Движение за справедливость и благоденствие”. По приблизительным оценкам, она имеет сейчас около полумиллиона приверженцев. Что же предлагают исламисты? В чем привлекательность их идеологии для марокканцев?

Арабское слово ”адала” – ”справедливость” – является ключевым в исламистской пропаганде как в Марокко, так и в других арабских странах. Своим идеалом исламисты провозгласили халифа Омара Абдель Азиза, правившего в 7 веке. Он вошел в историю тем, что роздал свои несметные богатства народу. В Марокко, где контраст между роскошной жизнью королевской семьи и бедностью остального народа особенно разителен, пример легендарного халифа весьма притягателен. Едва ли что-либо может так увлечь умы обедневших граждан страны, как надежда одним ударом разрубить все жизненные проблемы, уравнять всех и утвердить в обществе идеалы справедливости.

Но социальная справедливость – это лишь часть идеологии исламистов. Общество, которое они собираются построить, будет и обществом строгой морали. В нем не будет ни алкоголя, ни наркотиков, ни секса вне брака. По мнению исламистов, только в таком обществе, основанном на строгих религиозных принципах, каждому будет обеспечено достойное существование.

А как быть с несогласными? Им, судя по всему, просто придётся подчиниться, хотя официально марокканские исламисты отвергают насилие. Фаталлах Арсалан, представитель ”Движения за справедливость и благоденствие” не думает, что Марокко пойдёт по алжирскому пути, однако однозначно утверждать этого не может.

- Мы не занимаемся пропагандой. Мы просто предлагаем решение проблемы. Исламисты в Марокко против насилия, разве что государство вынудит нас к этому. В любом случае насилие в нашей стране скорее связано с деклассированными элементами, чем с исламистским движением.

Отношение исламистов к новому королю Мохаммеду Шестому тоже нельзя назвать однозначным. По конституции, король Марокко – не только глава государства, но и повелитель правоверных мусульман, и исламисты пока не решаются критиковать его открыто. Но теоретически идеология исламистов не предполагает наследственной монархии и даже признает право на восстание в случае, если власть не соответствует ортодоксальным исламским представлениям.

Правда, представители ”Движения за справедливость и благоденствие” стараются не говорить об этом прямо. Зато Хассан Ламанках, лидер небольшой подпольной организации ”Движение за нацию”, выражается гораздо яснее:

- Мы – общественное движение. И мы хотим изменить политическую жизнь страны, а значит и конституцию. Это означает, что мы требуем реформы системы государственного управления в Марокко. Король не должен быть неприкосновенной фигурой со статусом святого. Он должен отчитываться перед народом за свою деятельность. Только такой порядок соответствует нашим политическим воззрениям.

Меры безопасности на предстоящих Олимпийских играх

Теракты 11 сентября и последовавшая за ними военная акция, вполне понятно, затмили многие события, происходившие в последнее время в США. Однако постепенно жизнь входит в нормальное русло, и средства массовой информации вспоминают, например, о том, что в эти дни в американском городке Солт-Лейк-Сити полным ходом идет подготовка к зимним Олимпийским играм, которые состоятся здесь в феврале будущего года. Однако на этот раз подготовка к спортивным состязаниям проходит несколько по иному, чем обычно: эхо трагедии в Нью-Йорке и Вашингтоне докатилось и до Солт-Лейк-Сити, где, пожалуй, наибольшее внимание сейчас уделяется безопасности предстоящей Олимпиады. Подробности - в репортаже нашего американского корреспондента Юрия Дулерайна.

Не можем поручиться за количество мировых достижений на зимней олимпиаде, но один рекорд уже обеспечен, по мерам безопасности. Вашингтон и организаторы выделили на это 300 миллионов долларов, втрое больше того, что истратили на безопасность на летней олимпиаде в Атланте в 1996 году, и это притом, что летние игры в три-четыре раза масштабнее зимних.

Как заверила меня мисс Кэролайн Шоу, заместитель председателя оргкомитета в Солт-Лейк-Сити, это будут самые успешные и безопасные игры, какие себе только можно представить. Однако после скандала с коррупцией вокруг проведения олимпиады в городе соленого озера любые заявления оргкомитета пресса принимает по американскому выражению «with a grain of salt» – «с крупицей соли» (долей скепсиса).

Когда я начал допытываться о конкретных мерах безопасности, то почувствовал, что олимпийские официальные лица разрываются между требованиями безопасности и требованиями гласности. С одной стороны они заверяют мир, что защита игр от терроризма гарантирована, но с другой – отказываются вдаваться в подробности, каким образом это будет достигнуто. «Мы не хотим давать информацию, которой могут воспользоваться нехорошие люди – «bad guys»», сказал Мит Ромни, президент оргкомитета олимпиады. Его поддержал Франсуа Гаррар, генеральный директор МОК.

Эти заверения начинают звучать несколько монотонно – «верьте нам, мы знаем, что делаем». Олимпийские деятели явно озабочены судьбой будущих олимпиад в этом зыбком мире. Только что МОК закончил седьмую, и как нам сказали, последнюю инспекционную проверку буквально каждого аспекта готовности Солт-Лейк-Сити к играм. Ваш корреспондент, будучи старой репортерской ищейкой, кое-что все-таки выяснил относительно мер безопасности.

На игры отряжают семитысячный контингент федеральных агентов, полицейских и войск национальной гвардии. Федеральные агенты в штатском будут дежурить на всех соревнованиях. Олимпиаду будут патрулировать полицейские с собаками, тренированные на обнаружение взрывчатых веществ. Привлекают экспертов брать пробы воздуха для химического и бактериологического анализа. Некоторые места будут огорожены высокими изгородями, например, олимпийская деревня. Используя британский опыт борьбы с терроризмом, повсюду установят камеры наблюдения, металлические детекторы. В окрестностях олимпиады до предела ограничат автомобильный и железнодорожный транспорт со взрывоопасными и легковоспламеняющимися материалами. В воздушном пространстве Солт-Лейк-Сити запретят полеты. А во время церемоний, когда на трибунах олимпийского стадиона будет сидеть 52000 зрителей, вообще закроют городской аэропорт. В общем, делается все возможное, но дает ли это полную гарантию? Директор федерального агентства во экстренным ситуациям сказал, что он удовлетворен принятыми мерами. Но уверен ли он в успехе на 100%? Этого никто не может сказать.