1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

21.08.2001 Русский свободный университет имени Сахарова – русский остров в Германии

Чуть больше недели осталось до начала учебного года в школах России, Украины и других бывших республик СССР. А у нас в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия учебный год начался уже в понедельник. В общем, самое время поговорить об учёбе. Но речь сегодня пойдёт об очень необычном учебном заведении – единственном в своём роде (по крайней мере, в Европе).

Это Русский свободный университет имени Сахарова. Он был создан в 1978 году – вначале как одна из многих летних школ русского языка в Западной Европе. Но тоже необычная. Тогда в Западной Европе существовали два типа подобных летних школ: скаутские лагеря для потомков первой, послереволюционной, волны эмиграции, и курсы для иностранцев, изучающих русский язык (последние действовали большей частью под эгидой советских посольств).

Но в семидесятых годах поднялась так называемая «третья волна» эмиграции из СССР. На Западе оказалось немало высококвалифицированных специалистов (в том числе и филологов) и людей политически ангажированных.

Именно в этой среде и зародилась идея создания свободного университета, которому в 80-ом году, после того, как Андрея Дмитриевича Сахарова отправили в ссылку в Горький, было присвоено его имя. Упор был сделан не только и не столько на изучение языка, сколько на лекции и семинары по экономическим, политическим, военным проблемам Советского Союза и всей Восточной Европы, творчеству запрещённых там писателей, художников, композиторов, бардов.

В состав первых организаторов и преподавателей университета Сахарова входили такие известные диссиденты Владимир Буковский, Александр Гинзбург и Эдуард Кузнецов, создатель и главный редактор выходившего на Западе, на русском языке журнала «Континент» Владимир Максимов, главный редактор парижской «Русской мысли» Ирина Иловайская-Альберти... А слушатели приезжали не только из западноевропейских стран и из Северной Америки, но даже из Японии и Южной Кореи. Были среди них, кстати, не только студенты, школьные учителя русского языка и эмигранты, но и сотрудники западных разведок, для которых летние курсы были неплохой практикой общения на русском языке да ещё с очень разношёрстной публикой.

Среди восьмидесяти слушателей этого года они, кстати говоря, тоже как будто были, хотя и не признавались. Между прочим, им приходится платить за летний курс по самой высокой ставке – почти две с половиной тысячи марок за две недели (в цену включено и питание, и проживание в одноместном номере). А самые большие скидки даются студентам-славистам и учителям русского языка: с них берут на тысячу марок меньше. Впрочем, им тоже приходится платить немало, хотя это и самые дешевые курсы русского языка в Европе. Но Сахаровский университет – некоммерческая организация и никогда за всю свою историю не получал никаких дотаций.

Занятия университета проходили в августе этого года в замке «Шнай» (недалеко от Нюрнберга). Вот что рассказывают два ветерана университета.

Пирьо Аалтонен:

    - Я работаю на финском телевидении. Я работаю с актерами, которых приглашаю озвучивать роли в мультфильмах и документальных фильмах.

    - А почему Вы приезжаете сюда в Баварию?

      - Я приезжаю сюда в шестой раз. Меня здесь привлекает, прежде всего, русский язык и - люди. Наверное, все-таки главным образом люди. И, конечно, тоже групповые занятия, которые у нас очень интересно получаются, и лекции, которых у нас каждый день три часа.

      - Ты хотела рассказывать показывая фотографии...

        - У меня с собой мой альбом - с первого года у меня тут фотографии с этого курса. Я, может быть, расскажу, чем мы тут занимаемся. Когда я в первый раз попала на первую лекцию Самуила Ароновича Лурье, писателя, журналиста из Питера, это было - как чудо. Я в первый раз услышала, что о России можно говорить с чувством, с сердцем, о настоящих делах, а не вокруг настоящего дела. Первая лекция была тогда о детской литературе. Потом у нас были лекции Гасана Гусейнова. Он читал о языке русской прессы, о языке Сталина, лекцию о политическом анекдоте. Но для меня оказались самыми полезными были его лекции о матерном языке.

        У нас были лекции об экономике России. Самые хорошие лекции по этой теме были лекции Андрея Илларионова. Он строил свои лекции так четко и подробно, что их можно было довольно легко понять.

        Потом мы занимаемся в группах. Группы составляются в зависимости от уровня владения языком. Мы занимаемся по разным темам.

        Кроме групповых занятий и лекций, важной причиной того, что я каждый год приезжаю сюда, оказываются люди - люди разного возраста, разных поколений - от поколения моей прабабушки до поколения моих детей, и мы все работаем в одной группе, с равными правами.

        Например, один раз в одной группе со мной была молодая девушка Дина, которая живет в Германии, и Ольга Николаевна, которой 82 года, которая живет в Канаде. И те вещи, которые она рассказывала о послевоенной жизни на Украине, были полезны мне и Дине.

        Климент Борисович, эмигрант первой волны, живет во Франции, по-русски он говорил до трех или четырех лет. На старости лет он снова выучил русский язык, и рассказывал нам о своей деятельности во французском сопротивлении в годы войны.

        Потом, Финляндия все-таки на окраине Европы. А в Европе много такого, о чем мы можем читать только в газетах. Мне было очень интересно разговаривать с американскими военными, тут разные военные. Одни работаю во Франкфурте, другие - как наблюдатели за процессом разоружении, часто бывают в России.

        Потом есть, конечно, и переводчики, и журналисты из разных европейских стран. Часто приезжает один немец, который живет в Японии. И с ним тоже очень интересно разговаривать.

        Потом сюда приезжают выдающиеся люди, как, например, Елена Боннер, Сергей Ковалев, был Александр Гинзбург, их нигде так не встретишь. Они проводят здесь несколько дней. А у наших слушателей есть возможность общаться с ними. В этом году был Сергей Ковалев. Он читал лекции о Чеченской войне. Он там много бывает. У него информацию из первых рук.

        Работа в Сахаровском университете построена так, что мы посещаем не только лекции и уроки - учебные ситуации. Мы завтракаем, обедаем, ужинаем вместе. Вечером сидим, веселимся, болтаем, поем, так что живем в такой русской среде в Германии. Когда выходим за пределы этого замка, продолжаем говорить по-русски. Это такой русский остров в Германии. Мы получаем здесь языковой душ, в этом замке Шнай. Это тоже большое богатство, что после этих курсов у меня появились друзья во всех странах Европы. Это тоже обогащает жизнь человека. И еще есть один важный фактор. Здесь встречают друг друга русские эмигранты и те русские, которые живут в России. И мне, как постороннему человеку, интересно наблюдать, как они относятся друг к другу.

        Еще интересно то, что сюда приезжают эмигранты всех волн. Первой, второй, третьей. Эмигранты третьей волны являются администрацией этого университета. Сейчас приезжают эмигранты с детьми, которые не очень охотно говорили по-русски. А теперь они снова начинают говорить охотно.

        Большинство учителей приезжает из Москвы и из Питера. У них самая свежая информация. Каким-то образом Сахаровский университет ухитряется соединить самых разных людей, но все чувствуют себя как бы дома.

        Когда мы приезжаем сюда, в первый вечер выступает ректор Сахаровского университета. Она вообще мало выступает. Её зовут Виолетта Иверни. Она эмигрантка второй волны, поэт, литератор, журналист из «Русской мысли», которая выходит в Париже. Она встает как монумент и говорит: мы говорим здесь, поем и видим сны только по-русски.

        Я здесь была однажды с мужем, который плохо владеет русским языком, ему тяжело здесь в этой атмосфере, и он стал бегать по горам. Он увидел группу американских шпионов, наверное, потому что это были парни постарше. Они между собой говорили по-русски и с моим бедным мужем они говорили по-русски. В первый год я только один раз услышала в женском туалете, что американские девушки говорили по-английски. Но правило соблюдается. Я здесь даже сны вижу по-русски.

        Это была Пирьо Аалтонен, переводчица, сотрудница финского телевидения. А теперь слово другому ветерану Свободного Сахаровского университета – норвежцу Юхану Селанду:

          - Меня зовут Йохан Селанд. Я преподаю русский язык в школе военных переводчиков норвежских вооруженных сил. Впервые я приехал сюда в 1984 году. В восьмидесятые годы эта летняя школа была уникальной в том смысле, что это была единственная летняя школа в Западной Европе, в которой не было никакого советского влияния, и, в результате этого, здесь можно было слушать лекции, которых в СССР было не услышать. Сюда приезжали известные люди из третьей волны эмиграции. Здесь были писатель Войнович, редактор журнала «Континент» Максимов, историк Андрей Амальрик и очень много других.

          После распада СССР стало возможным направлять наших курсантов в Россию. Тем не менее, эта школа имеет свои преимущества. Во-первых, мы здесь комфортабельно живем. Во-вторых, учебная программа организована так, что нашим питомцам приходится заниматься по 16-18 часов в сутки. Я сам несколько раз был в России на летних курсах. Там занятия занимают 4-6 часов, а потом ты свободен. Чтобы использовать это время для языковых контактов. А если их, этих контактов, нет, то просто теряешь время. Здесь есть возможность за две недели получить больше практики, чем за 4-6 недель в России. Кроме того, уровень лекторов остается очень высоким.

          - Есть ли возможности у норвежцев изучать русский язык дома, в Норвегии?

            - Русский язык в Норвегии давно преподают в университетах. Еще в конце 19 века преподавали русский язык в гимназии города Тромсё на севере. Но немногие в Норвегии занимались русским. Интерес к русскому языку сильно поднялся в связи с периодом перестройки и гласности. В Норвегии русский преподают сейчас примерно в 20 гимназиях и в трех университетах. В данное время уже не столько интереса к русскому языку, как было раньше, хотя на Севере, где контакты частые и близкие, интерес сохранился. В норвежской армии мы преподаем русский язык с 54 года, и я думаю, что мы будем это продолжать, потому что в любой армии нужны специалисты, владеющие языком соседей. Со шведским и датским языком у норвежцев вообще проблем нет. Норвегия сейчас единственная страна НАТО, которая граничит с Россией.

            Наши курсанты уходят в запас по окончании курса, почти никто не становится кадровым офицером. Они продолжают учиться разным профессиям, становятся инженерами, докторами, экономистами. Но выпускники нашего училища остаются мобилизационным резервом. Мы, конечно, очень надеемся, что они никогда не потребуются. Уже почти 50 лет Норвегия не востребовала этот ресурс. Но многие из них в гражданской работе могут использовать русский язык и те знания, которые они получили в училище. Сюда приезжают, конечно, не только курсанты, сюда приезжают преподаватели, самые разные люди из многих стран. У них одно общее - интерес к русскому языку. Здесь есть дети, и есть старики, которым 90 лет и больше. Многие из них приезжают почти каждый год, и для меня лично это большое удовольствие встречаться со старыми друзьями.

            Вместе со слушателями Русского Свободного университета имени Сахарова мы познакомили вас с этим необычным учебным заведением.