1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура сегодня

21.08.2001 Восстановление дрезденской "Фрауэнкирхе" Что нам стоит хит построить

Жители Дрездена называли его «бабочкой» - огромный обломок стены с расходящимися от него оконными дугами, он лежал сверху на груде камней – том, что осталось от некогда знаменитой церкви «Фрауенкирхе», - и действительно напоминал гигантскую бабочку, начинающую расправлять крылья для полёта. И, наконец, этот полёт состоялся. Два гигантских крана подняли в воздух каменную «бабочку» весом в 95 тонн и водрузили её на самую вершину восстанавливаемого храма – туда, где «бабочка» и находилась в течение более чем двух веков и откуда в ту страшную ночь 45-ого года стремительно сорвалась вниз, вонзившись в мостовую Новой рыночной площади...

В начале 18-ого века дрезденский курфюрст Август Сильный, один из самых колоритных князей эпохи барокко, прельстившись политическими выгодами и обрядовой роскошью католицизма, сменил конфессию – к немалому недовольству своих подданных, в подавляющем большинстве – лютеран. Чтобы «замолить грехи» перед дрезденцами, Август в знак извинения построил им крупнейший и роскошнейший во всей Германии лютеранский храм: по барочному избыточную, пышную церковь Святой Девы Марии – «Фрауэнкирхе». Подарок пришёлся жителям города по душе. За величавость архитектуры и некоторую разлапистость жизнелюбивые дрезденцы называли «свою церковь» - «наша толстая дама, что на рыночной площади». В течение двух веков храм был сердцем «Флоренции на Эльбе» - и символом города...

В ночь на 14 февраля 1945 года британская авиация практически стёрла с лица земли один из прекраснейших городов Европы. Уничтожение Дрездена стало актом мести за содеянное гитлеровской Германией. И одним из символов бессмысленной жестокости любой войны – также, как и сама выгоревшая и обрушившаяся Фрауенкирхе....

На протяжении пяти десятилетий дрезденцы и гости города с ужасом взирали на печально возвышавшийся посередине центра города холм почерневших обломков храма, поросших бурьяном. В официальных туристических справочниках говорилось, что этот холм служит напоминанием об ужасах войны.

На самом деле, власти ГДР просто не знали, что делать с разрушенной церковью, да и денег не было. После объединения Германии дрезденцы тут же решили восстанавливать храм.

По инициативе знаменитого сына Дрездена – трубача Людвига Гюнтера – начался сбор средств. В 93 году приступили к подготовке работ по восстановлению храма, которое уже само по себе являлось уникальной акцией. Во-первых, в новый храм решено было интегрировать каждый из сохранившихся камней старого храма. То есть, сперва все 20 тысяч кубометров обломков были разобраны, рассортированы и идентифицированы: про каждый из восьми с половиной тысяч камней известно, где он находился в момент разрушения храма.

Каждый из лежащих в специальном павильоне возле восстанавливаемого храма камней помечен комбинацией из трёх букв и цифры. Например, EVL 70 означает, что этот обломок находился в башне Е, центральный блок, левая сторона, уровень 70. Руководитель восстановительных работ Эберхард Бургер называет это «археологической реконструкцией»:

    - Мы хотели, чтобы функция памятника-напоминания о войне, которая, безусловно, была у разрушенного храма, перешла и к храму восстановленному. Но мы хотим, чтобы это напоминание было рубцом от зажившей раны, а не законсервированным островом хаоса и разрушения. Мы не реконструируем здание, а строим его там же, из того же материала и так же, как его построил в начале 18 века архитектор Георг Бер.

    Возможной столь точная реконструкция стала возможной лишь благодаря четырёхлетней работе программистов, архитекторов и историков, которые занесли в банк данных все существующие архитектурные планы и фотографии собора.

    Сегодня стены соборы выросли уже до 35-метровой высоты. Прогресс строителей был особенно впечатляющ в момент водружения «бабочки», с которой мы начали сегодняшний рассказ: обычно храм покрыт густым слоем лесов и защитной плёнки, и что делается внутри – не видно.

    Несмотря на ранний час – операция по водружению крупнейшего из сохранившихся обломков была намечена на восемь утра – на площади перед восстанавливаемым храмом собралось несколько сотен человек и полторы дюжины телевизионных команд. В полной тишине было слышно лишь гудение строительных кранов и тихое жужжание камер.

    Наконец, «бабочка» поднялась в воздух и плавно поплыла вверх. Через пятнадцать минут операция была завершена – гигантский обломок с миллиметровой точностью «сел» на предназначенное ему место. Строители не скрывали чувства облегчения. Уве Гербер руководил этой сложной операцией:

      - Конечно, это было для нас нечто особенное... Эта операция требовала очень большой точности, именно из-за своей массивности «бабочка» очень хрупка, при работе с ней приходилось соблюдать максимальную осторожность. Но теперь всё позади. Так что будет о чём рассказать внукам...

      В следующем году «Фрауенкирхе» увенчается куполом – кстати, это уникальный в архитектурном отношении купол, имеющий изогнутую форму колокола. Кстати о колоколах: звонницу новой церкви дарят жертвователи из Великобритании, страны, авиация которой когда-то уничтожила «Фрауенкирхе».

      288 тысяч золотых талеров стоило строительство храма Августу Великому. В 250 миллионов обойдётся восстановление церкви. Лишь десятая доля этих денег выделяется из дрезденской казны. Остальное – пожертвования. Более 40 тысяч частных лиц и организаций из Германии и всего остального мира пожертвовали деньги на восстановление храма. Кто-то дал 20 марок, кто-то – два миллиона (как, например, профессор медицины Гюнтер Блобель, полностью пожертвовавший на восстановление «Фрауенкирхе» свою Нобелевскую премию). Полностью храм должен быть восстановлен к 2006 году.

      Что нам стоит хит построить: о рецептах изготовления коммерчески успешной летней музыкальной продукции и способах её потребления В Кёльне в прошедший уик-энд неистовствовал «Поп-комм» – крупнейшая в мире ярмарка популярной музыки, сопровождающаяся огромным количеством концертов в залах, клубах и просто на улице.

      «В субботу, во второй половине дня, мы с мамой отправлялись гулять. Из прохладной полутьмы подъезда мы шагнули в золотой бассейн залитой солнцем улицы. Глаза сами собой закрывались от солнечного сияния, а зубы обнажались в вынужденной улыбке до самых дёсен – лицо исчезало под золотой маской солнечного братства»,- пишет в своём романе «Коричные магазины» украинско-еврейский писатель Бруно Шульц.

      Книгу, читая которую, кажется, погружаешься в томность позднего лета, в пленительно-умиротворённое золотое безбрежие...

      Ощущение лета – что может выразить это невыразимое чувство? Что может удержать мгновения первобытного счастья, как золотой песок просыпающегося сквозь пальцы? Что, если не музыка!

      Каждое лето повторяется одна и та же история: в бермудский треугольник июнь-июль-август запускается стайка цветистых рыбок – от безобидных краснопёрок до хищных пираний. Это обойма так называемых «летних хитов» - «Sommerhits».

      Встречаются среди них и хиты всемирные хиты на все времена – вроде «Smooth» Калоса Сантаны. Но большая часть летних хитов – это односезонки, которые пишутся для рынка каждой конкретной страны.

      Подготовка летнего хита к старту – задача прежде всего стратегическая. Должно быть, генерал Эйзенхауэр разрабатывал план своей кампании с меньшим тщанием, чем в высоких кабинетов гигантов грамзаписи ведётся планирование очередного наступления на уши и кошельки публики.

      Однако попробуйте позвонить в отдел по связям с общественностью какого-нибудь такого концерна по изготовлению музыкальной продукции и задать вопрос «Что делает летний хит летним хитом?». В ответ вы услышите везде одну и ту же мантру: «солнце, хорошее настроение, простая доходчивая мелодия, запоминающийся текст, хорошее настроение, солнце, радость жизни, лето, запоминающаяся мелодия, простой текст, лето, солнце...»

      Поскольку и мелодия, и текст не просто предельно просты, а, прямо скажем, примитивны, и год от года мало чем отличаются друг от друга, то всё решает стратегическое решение о том, должно ли быть в хите чуть больше карибского концентрата, или следует добавить пару ложек из бутыли с надписью «Мексика»? Или подмешать чего-нибудь европейски-фольклорного? Или ретрово-шлягерного? И каким должен быть припев? «Тра-ла-ла-ла-ла» или «шуби-дуби-ду»?

      Каждый мало-мальски опытный и разговорчивый продюсер за пять минут объяснит вам секрет успеха «Макрены» или «Ламбады». Что это были первые ласточки нео-латино-карибо- я не знаю что волны... Но одно дело – объяснить успех, и совсем другое – его повторить.

      Поэтому при планировании летних хитов спецы предпочитают ориентироваться, прежде всего, на выкладки социологов, которые говорят о том, что лето – это, прежде всего отпуск, это те тридцать дней, которые каждый обыватель хочет прожить так, чтобы не было мучительно больно вспоминать о потраченных отпускных. Людям нужен глоток солнца и полноты жизни, прежде чем их снова захлестнёт волна повседневности. Или, по крайней мере, иллюзия полноты жизни. А есть ли более выгодный бизнес, чем торговля иллюзиями?

      «Солнечный ожог», «Тропикана саммер», «Летнее парти», «Танцы на пляже» - так называются лишь некоторые из хитов этого лета. Летний хит – это рыночный продукт, и в качестве такового должен учитывать требования рынка каждой отдельно взятой страны, привычки и пристрастия её граждан. Поэтому каждый второй немецкий «зоммерхит» так или иначе, содержит в своём тексте слово Майорка – название одного из Балеарских островов, излюбленного отпускной вотчины жителей Германии: «Майорка тоталь», «Майорка мания», «Балеар парти» - или же называние знаменитой (так и хочется сказать, печально знаменитой) туристической резервации на Майорке - Баллерман, где происходит массовое «оттягивание» отдыхающих.

      Конечно же, каждый летний хит сопровождается видеоклипом, как и вообще любой коммерческий музыкальный продукт, рассчитывающий на место в хит-параде. Пальмы, песок, самодовольные молодые люди, покачивающие крутыми бёдрами туземные красавицы, много загорелой кожи и очень мало текстиля - таков джентльменский набор видеоклипов к «летним хитам».

      Дальше существуют варианты: вёдра сангрии или бокалы с пёстрыми коктейлями, романтические прогулки под луной или неистовство страсти под раскалённым солнцем, безудержное веселье в кругу друзей или уединение среди скал. Так или иначе, в любом хите содержится прямой или чуть «прикрывший стыд» намёк на лето как на время повышенной эротической привлекательности и сексуальной вседозволенности. Так, позапрошлогодний хит темнокожего мюнхенца Лу Биги «Мамбо номер 5» с его бесконечным перечислением женских имён большинству немецкий мужчин напоминал разговор «в мужской кампании» об отпускных эротических приключениях и одержанных на сексуальном фронте победах.

      Синтетический звук в стиле «классических» «Модерн токинг», техноидные ритмы и навязчиво-опозвнаваемые карибско-латиноамериканские «музыкальные гэки» порою набивают оскомину даже невзыскательной публике, поэтому фоно-иднустрия то и дело подсыпает в летнее музыкальное пойло чего-нибудь простого, чистого и почвенного: например, прошлое лет прошло под знаком несказанного коммерческого успеха симпатичных старичков с Кубы – «Буэна виста соушел клаб». Что успех славных пенсионеров суть рукотворное чудо, и за, казалось бы, таким естественным и заслуженным успехом патриархов кубинской музыки стоят ведущие продюсеры США и Европы. «Чан-чан» вместо «шуби-дуби-ду» - наконец-то что-то необычное.

      Летний хиты – это большой обман. Они пишутся осенью, утверждаются в мрачных кабинетах суровыми людьми в серых пиджаках в дождливом ноябре и слякотном декабре. В январе начинаются павильонные съёмки видеоклипов. Софиты и сложные фильтры создают иллюзию воспетого поэтом золотого марева. В марте-апреле на ещё пустых карибских пляжах снимается всё остальное – съёмки и особенно последующий монтаж составляют большую сложность, потому что полуголые артисты быстро замерзают на всё ещё весьма прохладном морском воздухе и неубедительно изображают готовность сбросить с себя от жары последние бикини.

      Примерно в середине мая даётся стартовый выстрел, что сразу же заметно по хеви-ротейшн-листс – спискам подлежащим к промотке хитов – музыкальных радиостанций и телеканалов. Хит должен успеть «показать себя», как говорят спецы, до начала основного сезона – двадцатых чисел июня, когда по всей Германии начинаются летние каникулы и массовый отпускной «исход» народонаселения. Особенно тщательно следят производители за тем, чтобы их продукция была широко представлена в местах массового скопления отдыхающих – на тех же Ибице и Майорке диск-жокеи местных радиостанций и владельцы дискотек наживают целые состояния на раскрутке «летних хитов». «Летний хит» должен сопровождать потребителя и в отпуске, чтобы по приезде из него вызывать отпускные ассоциации.

      В чём-то летний хит в его сегодняшней завершённой форме можно считать немецким изобретением. Настолько коммерческим, настолько просчитываемым и безликим он стал в результате усилий великих ремесленников от поп-музыки – Дитера Болена, Ральфа Зигеля и конечно Франка Фариана, который со своей супергруппой «Милли-Ванилли» узаконил разделение труда в промышленном музыкальном производстве. Фариан не только раздели функции человека пишущего музыку и человека, исполняющего её на сцене, но и выпустил на сцену подобранных по исключительно визуальным качествам темнокожих симпатяг, которые лишь открывали рот под записанную в студии с совершенно другими певцами фонограмму. В 89-ом году – всемирный скандал, сегодня – самая нормальная практика.

      Исполнители – большей частью, открывающие рот марионетки, - отправляются в турне по городам и весям Германии, под их презентацию закупаются телевизионные шоу, радиопередачи, фрахтуются обложки глянцевых журналов и передовицы музыкальных изданий. Конечно, об этом вам не расскажут в отделе по связям с общественностью ни одной крупной фирмы – это омрачило бы всеобщую безграничную, лучезарную радость, а значит, было бы губительно для летнего хита...