1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

20.06.2001 Против мафии и шпионов

Мы продолжаем знакомство с книгой Вильгельма Дитла «История БКА», вышедшей в мюнхенском издательстве «Дрёмер». В ней рассказывается о работе Федерального ведомства криминальной полиции, сокращённо – БКА (от немецкого названия «Бундескриминальамт»). БКА ведёт расследование особо опасных преступлений, которые затрагивают интересы всей страны. Лучшие сыщики Германии занимаются контрразведывательной деятельностью, борьбой против организованной преступности и против терроризма, целевым поиском скрывающихся преступников. Они ищут пропавших детей, которые могли стать жертвами преступления, выявляют распространителей неонацистской пропаганды в Интернете и расследуют дела о коррупции в высших органах власти. В прошлом выпуске «Читального зала», неделю назад, шла речь о некоторых антитеррористических операциях Федерального ведомства криминальной полиции, штаб-квартира которого находится в городе Висбадене, и о борьбе с наркомафией. Сегодня мы подробно остановимся на том, как сотрудники БКА ищут шпионов и скрывающихся преступников.

Самый известный шпион, когда-либо раскрытый БКА, был арестован ранним утром 24-го апреля 74-го года в своей боннской квартире. Звали его Гюнтер Гийом. Официально он был личным референтом тогдашнего канцлера ФРГ Вилли Брандта и тайно – агентом восточногерманского министерства госбезопасности («штази). Вместе со своей женой, которая тоже была шпионкой «штази», Гюнтер Гийом начал свою партийную карьеру в Социал-демократической партии Германии в конце пятидесятых годов. Спустя двенадцать лет, после победы СДПГ на выборах, он стал личным референтом главы правительства, социал-демократа Вилли Брандта. Проверка, которая, естественно, обязательна перед назначением на подобные должности, была проведена очень небрежно. От некоторых подозрительных фактов из биографии Гийома, на которые указывала внешняя разведка ФРГ, чиновники администрации канцлера просто отмахнулись. Лишь в мае 73-го года министр внутренних дел (им был тогда Ганс-Дитрих Геншер) решил всё-таки заставить канцлера прочесть многостраничный доклад, содержавший множество улик, которые явно указывали на то, что его (Брандта) референт был гэдээровским шпионом. И, тем не менее, канцлер отказался верить в однозначность выводов контрразведчиков. Однако за Гийомом всё же установили слежку. Она подтвердила подозрения, и в апреле 74-го года он был арестован.

В разоблачении гэдээровского шпиона участвовала и внешняя разведка, и Ведомство по охране конституции ФРГ (то есть контрразведка), и Федеральное ведомство криминальной полиции (БКА). Но следствие вели только сотрудники БКА. Ведь в Германии внешняя разведка и контрразведка не имеют права ни заводить уголовное дело, ни арестовывать, ни допрашивать, – только собирать информацию. А различные следственные действия могут совершать лишь полиция и прокуратура. Это – кстати, одна из причин, почему штаты немецких спецслужб столь немногочисленны. Скажем, во всей контрразведке Германии, которая занимается не только шпионами, но также экстремистами, террористами и мафией, работает немногим более двух тысяч человек. А в Федеральном ведомстве криминальной полиции – пять тысяч.

Но вернёмся к делу Гюнтера Гийома, референта канцлера ФРГ и гэдээровского шпиона. Канцлер – первый человек в стране (формально глава государства в Германии – президент, но у него лишь представительские функции), поэтому скандал, вызванный разоблачением и арестом одного из его ближайших сотрудников, был невероятно громким. Вилли Брандту пришлось подать в отставку. Этот факт, между прочим, показал всю абсурдность шпионской деятельности «штази». Гэдээровская разведка сумела внедрить своего человека в круги западногерманской политической элиты. Агент добывал уникальную информацию. Но всё это принесло ГДР больше вреда, чем пользы. В результате самому «левому» за всю историю ФРГ канцлеру, который положил начало политике сближения с соцстранами, пришлось уйти в отставку, а его место занял Гельмут Шмидт – жёсткий политик, добившийся размещения американских ядерных ракет средней дальности на территории Западной Германии. Что же касается шпиона Гийома, то он был приговорён к 13 годам тюрьмы, а его сообщница-супруга – к восьми годам. Но просидели они гораздо меньше: через шесть лет их обменяли на восточногерманских политзаключённых. Гийом умер в 95-ом году, а его соратница-супруга до сих пор судится с правительством Германии, почему-то требуя пенсии за те годы, что она сидела в западногерманской тюрьме за шпионаж.

Что касается сотрудников БКА, то им приходилось вести дела сотен восточногерманских, советских, польских, чехословацких, болгарских шпионов. Причём, после краха Советского Союза и всего социалистического лагеря работы не стало меньше. Только у госбезопасности ГДР было в ФРГ около тридцати тысяч шпионов. Плюс агентура «братских» социалистических стран! За десять лет, прошедшие после объединения Германии, генеральная прокуратура, земельные полицейские управления, но, в первую очередь, именно Федеральное ведомство криминальной полиции провели расследования по двум тысячам дел о шпионаже. Однако во многих случаях срок давности истёк, и виновные уже не могли быть привлечены к уголовной ответственности. Перед судом предстали лишь около четырёхсот шпионов. Менее трёхсот из них были, в конце концов, осуждены, причём, лишь пятьдесят отсидели больше двух лет.

Наверное, самыми ценными восточногерманскими и советскими агентами, кроме упомянутого уже Гюнтера Гийома, были многолетний управляющий делами социал-демократической фракции в Бундестаге (парламенте ФРГ) Карл Виганд, полковник военной контрразведки Йоахим Краузе и высокопоставленный сотрудник экономического отдела НАТО Райнер Рупп по кличке «Топаз». Но в сегодняшней Германии выявляют не только вчерашних шпионов. Западные эксперты подчёркивают, что и после развала СССР российские спецслужбы продолжают вести активную разведывательную деятельность на территории Германии, словно «холодная война» продолжается и нет никакого политического сближения между Москвой и Берлином. Не считая Соединённых Штатов, Германия является главным объектом внимания многочисленных российских спецслужб. В Берлине, Бонне, Кёльне, Гамбурге, Мюнхене и Ростоке работает непропорционально много чекистов, кстати говоря, хорошо известных немецким контрразведчикам. Заведены десятки уголовных дел по обвинению в шпионаже. Бывшие сотрудники «штази» (гэдээровского министерства госбезопасности) сообщают о вербовочных подходах со стороны российских коллег.

Впрочем, БКА приходится бороться не только с российскими бойцами невидимого фронта. Вильгельм Дитл рассказывает в своей книге о том, как работают на территории Германии иранские спецслужбы, о промышленном шпионаже со стороны Китая... И всё же больше всего немецкие правоохранительные органы встревожены именно российской активностью. Дело тут не только в масштабах и в количестве агентов. В Федеральном ведомстве криминальной полиции обращают внимание на качественно новые аспекты разведывательной деятельности России в Германии. Речь идёт о тесных связях между российскими спецслужбами и так называемой «русской мафией». Нередко российские спецслужбы поручают уголовникам проведение некоторых щекотливых операций, например, тогда, когда надо переправить крупные партии оружия в кризисные регионы. Международное право и резолюции ООН это запрещают, поэтому государство должно оставаться здесь в стороне: если операция провалится, то официальная Москва будет здесь не при чём.

Рассказывая обо всём этом в своей книге «История БКА», Вильгельм Дитл, по своему обыкновению, вносит и критические нотки. В данном случае критика направлена против некоторой, если можно так выразиться, ревности в отношениях между Федеральным ведомством криминальной полиции и контрразведкой. Отдельные компетенции дублируются, каждый старается приписать успех себе, а неудачи свалить на коллег. Понятно, что эффективности контрразведывательной деятельности это не повышает.

Но вот о чём автор книги о ведомстве криминальной полиции говорит просто восторженно – это об отделе БКА, который занимается так называемым целевым розыском преступников. Речь идёт не только об убийцах. В марте 96-го года у дверей своей виллы в пригороде Гамбурга был похищен 44-летний мультимиллионер Яан Филипп Реемтсма, наследник основателя знаменитого табачного концерна. Больше месяца похитители держали его в подвале стоящего в лесу дома, приковав наручниками к спинке кровати. Тридцать миллионов марок заплатила семья за то, чтобы выкупить Реемтсму. Потом он был освобождён. Уже очень скоро немецким сыщикам удалось установить личности похитителей. Двое из них были арестованы в Испании. Машину третьего, главаря банды Томаса Драха, полиция нашла на стоянке парижского аэропорта Орли. Но сам он исчез – вместе с большей частью выплаченного выкупа.

Сыщики БКА разрабатывали сразу несколько возможных вариантов. У Драха была подруга-болгарка по имени Мария. Кроме того, некоторые факты указывали на то, что именно в Восточной Европе главарь банды собирался «отмыть» заплаченные за Реемтсму миллионы и обменять нумерованные купюры на «чистые» деньги. Поэтому главным считался «болгарский» след. Но местонахождение Томаса Драха, как считалось, могли знать ещё два человека: его брат Лутц и бывший его сокамерник, с которым он подружился в тюрьме (Драх не раз был судим). Сокамерник месяцами жил в Голландии, Мария ездила в Австралию, Лутц побывал на карнавале в Бразилии... И повсюду их сопровождали сотрудники БКА. Прослушивались и телефонные разговоры, которые названная троица вела между собой исключительно по мобильным телефонам. То есть были задействованы (причём, сразу в нескольких странах) суперсовременные технические средства, в том числе и средства спутниковой связи.

В конце концов, Томас Драх позвонил своему другу по тюрьме (как удалось установить, из Аргентины) и, среди прочего, сказал тому, что собирается идти на концерт «самой лучшей рок-группы всех времён». В тщательно составленном розыскном досье на скрывающегося Драха содержалась информация, что он – большой поклонник «Роллинг Стоунс». Легендарная рок-группа как раз совершала турне по Южной Америке, и один из ближайших концертов должен был пройти в Буэнос-Айресе. С помощью аргентинских коллег удалось установить, что Томас Драх вместе со своей новой подругой живёт под вымышленным именем в фешенебельном отеле «Цезарь». Спустя два года после похищения Реемтсмы, почти день в день, Драха арестовали в номере отеля. Недавно он предстал перед судом в Германии и получил за организацию похищения и за издевательства над Реемтсмой (с миллионером очень жестоко обращались) четырнадцать с половиной лет тюрьмы.

Что же касается выкупа, то больше половины всей суммы – почти двадцать миллионов марок – так и не нашли. Эксперты БКА считают, что тринадцать миллионов Томасу Драху удалось «отмыть» с помощью российских преступных группировок. Но когда-нибудь денежные купюры, которыми был оплачен выкуп за Реемтсму, должны всплыть. Причём, возможно, уже скоро, так как со следующего года в Германии (как и во многих других западноевропейских странах) вводится новая валюта «евро» и марки начнут изымать из обращения. И хотя их по-прежнему будут принимать к оплате, но, естественно, что любая более или менее крупная сумма в марках (в магазине или в банке) тут же вызовет подозрение.

Но уже, наверное, никогда не всплывут деньги, которые обманным путём получил в немецких банках строительный подрядчик Юрген Шнайдер. Эти деньги потрачены. Шнайдер был одним из крупнейших немецких предпринимателей в области строительства и торговли недвижимостью. В лучшие свои времена он владел 170 крупными объектами, многие из которых были настоящими памятниками архитектуры. На мелочи Шнайдер не разменивался. После воссоединения Германии, например, он приобретал в бывшей ГДР старые дворцы, построенные в стиле классицизма и превратившиеся за годы социализма в руины, и реставрировал их, превращая в дорогие отели. В центре Лейпцига Шнайдер купил находившийся в жутком состоянии легендарный торговый пассаж начала века и произвёл капитальный ремонт, затратив на это 250 миллионов марок.

В своё время Юрген Шнайдер разбогател, спекулируя недвижимостью. Но амбициозные проекты, о которых мы сказали, естественно, оплачивать из своего кармана не мог. Он брал кредиты в банках. Однако аппетиты его были слишком большими, а дворцы, отели, пассажи не приносили ожидаемых доходов. Тогда Шнайдер стал подделывать бизнес-планы, причём, довольно грубо. Но банки были настолько очарованы размахом подрядчика, что продолжали давать ему всё новые и новые деньги. Но в апреле 94-го года деваться было уже некуда, и Шнайдер не мог даже платить зарплату своим сантехникам. Тогда он сбежал вместе с женой. Разразился грандиозный скандал. Оказалось, что аферист задолжал различным банкам более пяти с половиной миллиардов марок.

Отдел целевого розыска преступников БКА нашёл Шнайдера и его супругу через год в Майами. Вильгельм Дитл очень подробно описывает в своей книге, как сыщикам удалось установить их местонахождение. История очень увлекательная, но пересказывать её... Это было бы слишком долго. Но вот такая интересная деталь: одним из доверенных лиц скрывавшегося Шнайдера был женевский бизнесмен по имени Мустафа Эль Кастай. Говорили, что он приторговывает оружием, связан с ближневосточными спецслужбами и с ЦРУ. Швейцарская полиция получила разрешение на прослушивание его телефонных разговоров. Мустафа Эль Кастай говорил, среди прочего, с Москвой и Киевом. Когда стали устанавливать его собеседников, оказалось. что номер телефона в Киеве – это номер телефона одного из сотрудников «Службы безпэки» – украинской госбезопасности. Такие вот интересные связи были у этого Эль Кастая, через которого сыщикам БКА удалось, в конце концов, выйти на Шнайдера. Американцы передали афериста Германии, его судили и посадили.