1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

19.04.2001 Выплаты компенсаций за принудительный труд так пока и не начались...

Сегодня вновь пойдёт речь о так называемых компенсациях за принудительный труд в Германии в годы нацизма. Как известно, два года назад правительство Германии и ведущие концерны страны решили создать фонд, из которого могли бы выплачиваться пособия тем, чей подневольный труд использовался на предприятиях нацистской Германии. Сейчас в этом фонде - он называется "Память, ответственность, будущее" - есть почти 10 миллиардов марок, но выплаты не могут быть начаты, пока не соблюдены все требования учредителей фонда, т.е. немецких предпринимателей. А их главное условие сформулировано так: использование собранных денег может быть начато только после того, как американские суды отвергнут все ныне существующие иски подневольных рабочих к немецким предпринимателям и укажут, при этом, что проблемой этой занимается уже упомянутый немецкий фонд "Память, ответственность, будущее".

Сейчас все - более миллиона жертв нацизма в разных частях мира - ждут решения одного из судов США по одному из таких исков. Но судья - уже очень пожилая женщина - медлит с вынесением такого (отсылающего к фонду) решения, поскольку не уверена, что фонд, действительно, готов удовлетворять иски к немецким концернам, что немецкие фирмы вообще смогут собрать какие-то деньги. Говорить о причинах сомнений судьи мы сегодня не будем - говорили уже не раз, будем говорить ещё, а тем, кого это интересует, мы пришлём тексты передач на эту тему, в принципе, второстепенную для тех, кто надеется наконец-то получить пусть хоть в каком-то виде компенсацию за свои мучения.

В ваших письмах, в материалах средств массовой информации в России и Украине, на международной конференции, которая прошла на минувшей неделе в Москве, можно услышать, прочитать слова возмущения по поводу того, что Германия никак не начинает выплаты, что бюрократы всё затягивают. С этим можно согласиться, но изменить ситуацию невозможно - по международным юридическим нормам к Германии уже давно никто не может предъявить никаких исков о компенсации нанесённого ущерба, тем более что Сталин и его политические наследники попросту отказались от участия СССР и других соцстран во всех международных конференциях и в разработке каких-либо соглашений по этому поводу. То, что Германия выделила деньги России, Белоруссии, Украине в 1992 году и намерена заплатить сейчас - это не более чем гуманитарная помощь. А потому можно сокрушаться только по поводу того, что, великодушно затеяв два года назад разговор, причём, по собственной инициативе, разговор о необходимости создания фонда компенсации, немецкие предприниматели не смогли столь же великодушно довести дело до конца и буквально увязли в своих требованиях гарантий.

Но, как бы то ни было, можно быть уверенным, что рано или поздно юридические проблемы будут решены. Механизм распределения денег, которые тогда поступят, уже создан. Сегодня мы посмотрим, как идёт подготовка к будущими выплатам. Напомню, украинскому фонду "Взаимопонимание и примирение" предстоит распределить примерно миллиард семьсот миллионов марок. Российскому - на миллиард марок меньше, т.е. более семисот миллионов марок. И в связи с предстоящими выплатами уже возникло немало проблем, представление о которых дают ваши письма. Вот некоторые, наиболее типичные отрывки из них.

Наша слушательница Гайдукова из ростовской области пишет:

    «Восемь лет я безуспешно пытаюсь получить компенсацию за отца, угнанного в Германию, но регулярно получаю отказ на том основании, что по решению нашего правительства от 2-го Августа 1994-го года за номером 889 после смерти родителя дети не являются их наследниками. Компенсацию выплачивают только жёнам и родителям».

    В немецком законе, на основе которого будут выплачиваться на сей раз компенсации, прямо записано, что право на получение денег имеют прямые наследники тех людей, которые умерли после 14-го Февраля 1999 года, то есть после того момента, когда начались переговоры о создании Фонда «Память, ответственность, будущее». Но ещё раз вернёмся к этому чуть позже в этой же передаче.

    Ольга Олефановна Шульженко из города Тбилиси пишет:

      «4 декабря 2000 я получила архивную справку из госархива города Луганска, подтверждающую, что я действительно была насильно угнана в Германию. Я послала вторичное заявление заказным письмом Украинскому Национальному Фонду «Взаимопонимание и примирение», и приложила копию архивной справки, чтобы меня, в конце концов, зарегистрировали и внесли в списки для получения компенсации. Ведь срок подачи заявлений для регистрации уже приближается, а я ещё не получила из украинского Фонда никакого ответа».

      Если вы уверены, что Фонд получил ваше письмо, то теоретически вы считаетесь поставленной на учёт и если у Фонда есть вопросы, то они должны их вам задать. Надо полагать, что у Фонда сейчас нет никаких вопросов, но слушайте эту передачу дальше и об этом пойдёт речь.

      Вот отрывок письма Евгения Тихомирова из города Одесса:

        «Вы сказали, что все положения по выплатам есть в местных фондах «Взаимопонимания и примирения», в том числе и закон. Кстати в одном письме, в прошлом году я просил прислать мне этот закон. Почему? Да то, что имеется в Фондах для рядовых узников не доступно».

        Анатолий Дмитриевич Яновский из Харькова пишет:

          «Моё мнение о немцах пошатнулось в худшую сторону. Пообщался со службой розыска в Бад-Арльзен. Вроде служба розыска найдёт человека даже в Австралии или Канаде, а тут и искать нечего, я весь на виду, как на ладони, только и всего, надо справку, что был, работал. Нет, тянут кота за хвост. Извините, мол, у нас архивов 22 километра. Здесь же у нас оказалось, что ни в каких архивах, как-то районном, областном, союзном, сведений обо мне нет».

          О катастрофической ситуации в Арльзене мы уже говорили. Там за год может обрабатываться только 300 тысяч документов, а сейчас они получают порой за месяц значительно больше. Но, по закону, обязанность искать ваши документы лежит на национальных фондах «Взаимопонимание и примирение». Так что обращайтесь туда и давите на них. Но главное для вас, вы подали свои документы, вы подали своё заявление о том, что вы рассчитываете на получение денег. И теперь вы уже никуда не можете опоздать. Если у вас есть силы, возможность, здоровье, вам остаётся только ждать и настаивать на том, чтобы вам помогали, точнее вы должны оказать содействие фонду в поисках ваших документов.

          Григорий Богдан из города Обоянь пишет:

            «Мне 78-ой год, самым молодым 76 лет. В 98-м году нас ежегодно умирало по 35 человек в день. В 2003 нас останется 40000 не больше. Сегодня нас в живых пока что около 250 000 в России».

            С этой же проблемы начинает свой материал и наш киевский корреспондент Александр Савицкий.

            Главным врагом украинских жертв нацизма сегодня является время. По статистике украинского Фонда «Взаимопонимание и примирение», каждый пятый пострадавший от нацизма ежегодно умирает от старости и пошатнувшегося здоровья.

            Начальник управления гуманитарной политики Фонда «Взаимопонимание и примирение» Игорь Когут говорит, что после того, как с ним связались активисты общественных организаций из Мюнхена, эта печальная статистика уже получила огласку не только на Украине, но и в Германии:

              Они обратились к нам для того, чтобы со своей с немецкой стороны этой общественной организации как бы подтолкнуть федеральный фонд к началу компенсационных выплат. Дать им по упрощенной схеме: фамилия-имя умерших за последние полгода.

              Лидеры большинства общественных организаций, которые сотрудничают с Фондом «Взаимопонимание и примирение» с целью защиты интересов различных категорий жертв нацизма, говорят, что самыми острыми на сегодня проблемами является уже не местная бюрократия, а собственно поиск подтверждающих документов. Председатель международного движения бывших малолетних узников фашизма Владимир Литвинов:

                Должна быть, безусловно, фактическая доказанность фактов своего нахождения, во-первых, в неволе и если ты претендуешь на сумму большую, чем минимальная, ты должен обосновать своё право документально. Здесь требования абсолютно законны, естественны и, как бы это кому-то не нравилось, против этого бастовать нельзя.

                И все же, почему бывшим принудительным рабочим, узникам концлагерей и другим категориям жертв нацизма приходится заново оформлять документы для получения компенсаций? Председатель правления украинского Фонда «Взаимопонимание и Примирение» Игорь Лушников:

                  Те люди, которые реально работали на промышленных предприятиях, при прохождении фильтрации этот факт вскрыли. Тогда, в тот период, в 45 году, опасаясь за свою дальнейшую судьбу, многие из них говорили, что они работали крестьянами, потому что к ним было соответствующее отношение. Сегодня – заинтересованы восстановить и найти документы, подтверждающие то, что они работали именно на промышленном предприятии. У нас масса вопросов было с гражданами, которым просто отказались помочь с поиском этих документов.

                  Однако, как признает председатель международного движения бывших малолетних узников фашизма Владимир Литвинов, в некоторых случаях даже обоснованные жалобы претендентов на получение компенсаций бывает трудно удовлетворить по объективным причинам:

                    На территории Польши расформировались, архивы там не сохранились, или не все есть в архиве в Омске сейчас. После войны по сталинскому майскому приказу 45 года при каждом из фронтов создавались фильтрационные лагеря, и через эти фильтрационные лагеря проходили все, кто возвращался на родину. К сожалению, детей до 12 лет далеко не всегда регистрировали. Это проблема серьезная, поэтому мы ищем способы непрямых доказательств, например: человек в 53-54 году, заполняя анкету, написал, что находился с матерью в лагере. Он ведь рисковал не только своей репутацией, не только лояльным отношением власти к себе. Он рисковал многим: карьерой, семьей, жизнью. Вот это является доказательством не прямым, но мы его принимаем и будем принимать.

                    Подобные же проблемы испытывают и те бывшие принудительные рабочие, которых сразу же после освобождения призывали в армию. В этом случае они часто не помещались в фильтрационные лагеря, а только проходили проверку в СМЕРШе и отправлялись на фронт. Как говорит Игорь Лушников, документы об этой процедуре в данный момент находятся в Подольском архиве Российской Федерации, но и они не могут служить доказательством работы бывших остарбайтеров в промышленности Третьего Рейха.

                    Большие надежды на решение большинства подобных проблем глава правления украинского Фонда «Взаимопонимание и примирение» Лушников возлагает на намерение немецкой стороны в середине мая задействовать систему поиска подтверждающих документов на территории Германии.

                      Конечно, это будет помощь. Потому что сегодня все это мы делаем сами. Мы готовим вопрос в службу розыска, не дожидаясь ответа, мы параллельно отправляем в земельные архивы, в городские архивы. Некоторые земельные архивы работают очень хорошо. У некоторых – стабильный ответ: отсутствие каких-либо материалов.

                      Что же касается размеров компенсации за подневольный труд и перенесенные страдания, то здесь до сих пор на Украине не утихают дискуссии. Владимир Литвинов объясняет это тем, что на Украине живет большинство пострадавших от нацизма людей среди всех бывших республик Советского Союза. В настоящее время, по официальной информации в украинский Фонд «Взаимопонимание и примирение подано более чем 665 тысяч заявлений от претендентов на получение компенсаций. В случае принятия решения об их выплате еще и бывшим узникам трудовых лагерей на территории Украины, количество претендентов может возрасти еще на 250 тыс. человек при тех же размерах квоты, выделенной немецкой стороной. По мнению Владимира Литвинова, все это ставит украинских граждан в невыгодное положение по сравнению с гражданами стран СНГ:

                        В то время как Украина, имея право для промышленных рабочих выделить 5 тысяч, будет выделять по 4 тысячи 300 для сельского хозяйства, для детей до 12 – до полуторы тысяч. Вместе с тем в России будет пять тысяч, в Белоруссии – 2 с половиной тысячи.

                        Одним из беспокоящих Германию вопросов является вопрос о способности украинской банковской системы справиться с введением в обращение с начала будущего года наличного евро вместо немецкой марки.

                        Побывавшие недавно в Киеве депутаты немецкого Бундестага интересовались у своих украинских коллег, не станет ли это препятствием для своевременной выплаты компенсаций пострадавшим от нацизма. И хотя немецкие депутаты получили заверения в том, что эта проблема не является фатальной для украинских банков, оттенок недоверия у депутатов Бундестага все-таки чувствовался. Ведь Германия еще не забыла историю с крахом «Градобанка», которому были доверены все операции с немецким деньгами во время первой выплаты компенсаций в 93 году. Тем более что бывший глава «Градобанка» Виктор Жердицкий сейчас пребывает под арестом в Германии.

                        Председатель международного движения бывших малолетних узников фашизма Владимир Литвинов опроверг мнение о том, что в результате аферы «Градобанка» пострадали получатели немецкой денежной помощи:

                        Какие бы проблемы с выплатой компенсаций не возникали между Украиной и Германий на государственном уровне, дипломатия на уровне городов и обществ двух стран развивается по нарастающей. Одним из примеров этого стала инициатива бургомистрата Мюнхена по оказанию дополнительной помощи бывшим принудительным рабочим и узникам концлагерей Киева и Киевской области. В рамках этой инициативы в прошлом году 700 украинских граждан получили из столицы Баварии по одной тысяче триста марок, а многие, по словам главы правления Фонда «Взаимопонимание и примирение» Игоря Лушникова еще и получили приглашение посетить Мюнхен.

                          У нас уже было две группы, третью группу мы отправляем в мае месяце. Я считаю, это нормальная практика, и сегодня у нас есть очень много предложений из других городов Германии. Мы хотим сделать документальный фильм, чтобы показать его и в Германии, и у нас. В Германии – для того, чтобы молодежь знала, что такой период в истории Германии был, потому что не все знают об этой проблеме. К сожалению, надо констатировать, что сегодня и наша молодежь этим периодом не интересуется.

                          К сожалению, помочь чем-то конкретно мы не можем - не имеем на это ни права, ни возможностей. Наша задача - ставить вопросы, будоражить общественное мнение. В следующей передаче мы продолжим эту тему. А сейчас мне остается лишь попрощаться с вами. До новых встреч.