1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

15.11.2001 Немецкий театр в Казахстане

Сегодня в нашей передаче речь пойдет о немецком драматическом театре в Алма-Ате.

Но прежде немного истории. В 1975 году в Москве в Щепкинском театральном училище было открыто немецкое отделение. Решение ЦК КПСС гласило в пользу советских немцев: создать немецкий драматический театр. В 1980 году из первых выпускников Щепкинского училища был создан немецкий драматический театр. Трудно было выпускникам столичного училища ехать в так называемую Тмутаракань – в маленький шахтерский городок Темиртау, что в Карагандинской области. Но, молодые актеры, полные решимости «вспахать» культурную целину советских немцев, отправились в так называемую ссылку. В Темиртау в здании бывшего кинотеатра и были созданы первые постановки немецкого драматического. Залы были переполнены. Театр стал чуть ли не политическим центром национального движения немцев. Со сцены театра немцы впервые услышали о своей же истории, о депортации, трудармии, лагерях. Из уст артистов прозвучало требование о полной реабилитации немцев – воссоздания республики немцев в Поволжье. Вот как об этом времени вспоминает Александр Дедерер, тогда студент, сегодня – председатель ассоциации немецких национальных объединений в Казахстане:

- Театр того времени был для нас политической партией. Ясам пришел в движение через театр. Когда в 1976 году он приехал к нам на гастроли, дом культуры горняков в Сарани был забит битком. Артисты привезли нам фольклорную программу. Вест зал пел вместе с артистами. Все плакали. Мы тогда увидели – сколько нас, что мы есть, что мы – народ. И этот театр, действительно, гастролируя по Казахстану, сделал очень, очень много.

Пока артисты и режиссеры осуществляли новые постановки, в Москве продолжала учиться актерскому мастерству творческая поросль для немецкого театра в Темиртау. Уже в начале девяностых годов театр переселился в тогдашнюю столицу Казахстана Алма-Ату. В тех же девяностых годах началась первая волна эмиграции немцев в Германию. Отразилось это и на театре. Уезжали не только потенциальные зрители, но и актеры, замену которым трудно было найти. Сегодня состав немецкого театра практически сменился. Из старого состава осталась одна актриса – Роза Трайберг. Но об этом чуть позже.

Немецкий театр в Алма-Ате разместился в неказистом одноэтажном здании со зрительным залом в восемьдесят человек. Вокруг здания театра полным ходом идет стройка. На сцене – репетиция «Золушки». Пока актеры заняты на репетиции, я беседую с директором театра господином Джаузбековым, кандидатом искусствоведения.

- Я по специальности театровед, театральный критик. Рядом с театром идет стройка. Это решение нашего коллектива о дальнейшем развитии театра. Для полноценной работы театра необходимы дополнительные помещения, для репетиций, для подготовки цехов. Спектакль – это работа не только актеров, но и производство – подготовка декораций, реквизита, бутафории. В данный момент, старое здание, выделенное театру в девяностых годах, было построено для кинотеатра. Здесь имеется основной зал на 80 зрителей и сцена. Других помещений у нас нет.

- Скажите, а из каких средств вы ремонтируете свое помещение?

- В прошлом году мы обратились к руководству нашей отрасли – министерству культуры, с предложением построить нам дополнительное здание. Они пошли нам навстречу с условием, что они финансируют 50%, а остальное мы зарабатываем сами. Театр заработал, участвуя в гастролях и фестивалях, например, недавно, в июне, мы побывали в Австрии со спектаклем «Люди». Дополнительные средства нам выделила немецкая сторона, которые пошли и на строительство и на постановку наших спектаклей.

- Скажите, это большое подспорье для театра, если артисты выезжают заграницу!

- Конечно! Мы рентабельны только на 20%.

О творческом процессе театра, о его концепции и планах на будущее я говорил с актрисой и режиссером театра Наталией Дубс в перерывах между репетициями «Золушки»:

- Наташа, вы режиссер театра. Расскажите, что собой представляет ваша труппа.

- Мы, наряду с русской школой получили также европейскую систему актерского образования. Это, то, что касается голоса, движения на сцене, разных способов существования на сцене.

Мы работали, в частности, по системе Питера Брука с режиссером Франком Тюэлем над спектаклем «Маргарита уходит» по Фаусту. Нас объединяет желание самовыразится, любовь к сцене.

- А с чем связано то, что вы оказались в немецком театре?

- Несколько лет назад, когда здесь была создана немецкая театральная академия, был сделан набор двух классов специально для этого театра, потому что старый состав весь выехал в Германию. Для меня лично это была случайность.

- А вы знакомы со старой труппой?

- Не со всеми. Я видела несколько спектаклей.

- На немецком языке вы говорили всегда?

- Нет. Никогда. Впервые я с ним познакомилась, когда поступила в театральную академию. У меня пап немец, мам русская. В семье мы не говорили по-немецки. У нас есть педагог или мы приглашаем специально специалиста по постановке речи, мелодики языка.

- Какие спектакли вы ставите?

- Первый спектакль назывался «Любовь для одной ночи» - это небольшая джазовая зарисовка, где участвуют два актера и одна певица. Я тяготею к так называемому танц-театру. Я больше работаю с пластикой, с движением, с хореографией. Потом было несколько новогодних сказок. В этом году была большая работа «Вишневый сад».

- В вашем коллективе обсуждается предназначение этого немецкого театра? Вы говорили о факторе случайности. Люди, которые работают в этом театре, они понимают его значение для немцев Казахстана?

- Театр это нечто, что понятно всем. Это настолько самостоятельный вид искусства, что его невозможно подчинять чему-то или ставить его в какие-то рамки. Естественно, он был создан для определенной цели, но время настолько все меняет, оно ставит перед театром новые, современные задачи. Поэтому нельзя сказать, что мы существуем только для этого, и ничего больше не хотим ни видеть, ни слышать. У нас есть специфика – мы играем на немецком языке. Поверьте, это очень сложно, потому что основная часть зрителей, которая приходит сюда не немцы. Иногда сложно общаться со зрителем со сцены, когда он сидит в наушниках и слушает перевод, русский текст совсем другого человека.

- Вы с удовольствием посещаете немецкоязычные страны, где вас понимают без перевода?

- В основном мы бываем в Германии. Там зритель более избалован. Нас иногда воспринимают как какую-то экзотику.

- Расскажите, кто работает в театре?

- Каждый работающий в театре принимает участие в творческом процессе. Актеры, привыкшие играть на сцене, садятся в зал. Люди, не видные в своей работе, выходят на сцену. Профессиональных актеров у нас 10 человек. К сожалению не все из них владеют немецким языком. Только за последние два года пять человек покинуло нашу труппу. Естественно нужны новые люди. Они приходят, но сложно найти актера, говорящего на немецком языке. Поэтому они у нас учатся, получают небольшие роли.

- А если немецко-говорящие актеры уедут в Германию, будет театр жить?

- Даже если останется один актер – театр будет жить.

- Вот вы говорили об эксперименте. Можно ли сказать, что самый главный эксперимент, это эксперимент на выживание немецкого театра? Долго ли вы будете еще так называться? Или вы подумываете его переименовать?

- Нет. Он был рожден немецким, немецким и, извините, умрет. Казахстан – интернациональная страна. Состав труппы тоже интернациональный.

- Какие новые постановки есть в вашем театре?

- Нынешней сезон открывается постановкой Фирлинг, по произведению Брехта «Мамаша Кураж». Потом будет вторая премьера – «Норвегия сегодня». Часть нашей труппы уезжает на гастроли в Германию со спектаклем «Брехун». Здесь будут идти спектакли «Любовь для одной ночи», «Вишневый сад», «Золушка». Когда они вернутся, мы приступим к рождественской программе для наших детей. Эти сказки идут как на русском так и на немецком языке.

- Зрительный зал всегда полон или есть пустующие места?

- По всякому бывает.

- В Алма-Ате много студентов, изучающих германистику, много людей, интересующихся немецким языком, немецкой культурой? С чем связан факт наличия свободных мест?

- Не знаю.

- Я не верю, что вы не знаете. Мне кажется, что вы знаете. Вы человек мыслящий. Может быть, это имеет отношение к тому, что театр находится все еще на стадии экспериментирования? Не имеет четкой концепции, не знает, для какого зрителя он работает?

- Хороший вопрос. Может быть – да. Может быть, это – одна из причин. Пока нам удается наполнять наш зал. Поверьте, это действительно сложно в Алма-Ате найти зрителя.

- Трудно вам было начинать в театре, в котором нет творческой преемственности? Народ уезжает, и театр создается с нуля. Новички не черпают творческий потенциал у предыдущего состава, у людей опытных, которые годами стоят на сцене.

- Поэтому мы и стали экспериментальным театром. Не осталось людей, которые передали бы нам законы, тайны этой сцены. Поэтому мы просто пошли вперед. В этом есть эксперимент, в этом есть определенный минус. Иногда мы ломаем на глазах у зрителя его представление о театре.

В следующих выпусках передачи «Мосты» мы продолжим разговор о проблемах театра с единственной актрисой старого состава Розой Трауберг, с гостьей из Германии, актрисой Патрисией Хермес и лидером ассоциации немецких общественных организаций Казахстана Александром Дедерером.