1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

15.03.2001 В Берлине объявлено о создании единой системы поиска документов жертв нацизма

Похоже, в вопросе о выплате «компенсаций» за подневольный труд в нацистской Германии наступил коренной перелом. С этой недели фонд «Память, ответственность, будущее», фонд из которого должны выплачиваться эти «компенсации», похоже, обладает уставной суммой 10 млрд. марок. Они будут распределены между теми, кто был угнан на работу в гитлеровскую Германию или использовался на работах, находясь в концлагере. Этим – распределением денег и их выплатой - будут заниматься национальные, (т.е. российский, украинский и белорусский) фонды «Взаимопонимание и примирение». Правда, начало выплат по-прежнему зависит от решения нью-йоркского суда, где рассматривается один из исков жертв нацизма к немецким концернам. Если судья, рассматривающая это дело, откажет в удовлетворении иска и укажет на то, что для удовлетворения подобных исков в Германии создан фонд «Память, ответственность, будущее», то германский бундестаг примет решение о начале выплат. Причинно-следственные связи в этом вопросе сложны, не сразу понятны, к тому же мы о них говорили: желающие могут получить у нас тексты этих передач или заглянуть в интернет на наш сайт www.dwelle.de. Сегодня речь пойдёт о другом. В Германию в самые разные ведомства и организации, даже к нам, на радио, приходят просьбы от бывших подневольных рабочих помочь им в сборе доказательств, необходимых для получения денег, которые, как все надеются, рано или поздно будут выплачиваться.

На этой неделе в Берлине три организации: Федеральный архив Германии, Международная служба поиска Красного креста (в Бад Арользене) и Союз содействия преследовавшимся при нацизме объявили о создании совместной системы помощи в сборе необходимых доказательств. Эта тройка исходит из того, что в законе о создании Фонда сказано:

    Подающий заявление должен документально доказать своё право на получение денег из Фонда. Партнёрские организации (т.е. национальные фонды «Взаимопонимание и примирение») должны привлекать соответствующие доказательства. Если таких доказательств нет, право претендента на получение денег может быть подтверждено и другими средствами.

    Иными словами, если нет прямых доказательств, могут быть привлечены любы косвенные свидетельства. В Законе есть и ещё одно уточнение:

      Национальные фонды «Взаимопонимание и примирение» обязаны обращаться за недостающими материалами в Международную службу поиска Красного Креста.

      Для того чтобы облегчить эту работу создаётся компьютерная сеть, к которой будут подключены не только эти три организации, обладающие большой информацией, но и все национальные фонды. Подробнее об этом в конце передачи, а сейчас – слово моему коллеге Никите Жолкверу, который был на пресс-конференции и сделал такой вывод, важный для всех, кто имеет право на получение денег.

      Важная роль при этом отводится и национальным фондам «Взаимопонимание и примирение». Именно они обязаны опросить бывшего подневольного рабочего, всю информацию перевести на немецкий язык и отправить запрос в Бад Арользен. Лотер Эверс из Союза помощи жертвам нацистского режима:

        Цель нашего проекта дать понять бывшим принудительным рабочим, что его национальный фонд обязан для него это сделать. Не задача потерпевшего самому разыскивать документы. Конечно, надо предоставить имеющиеся, а если ничего нет, то хотя бы по памяти рассказать, в каком городе ты работал, что делал, название фирмы. Все остальное должны брать на себя люди, которые лучше умеют разыскивать документы.

        Сказал Лотер Эверс. Я спросил его: имеет ли право национальный фонд «Взаимопонимание и примирение» отклонить ходатайство потерпевшего о выплате компенсаций, если он не может доказать факт принудительной работы в Германии?

          Партнерские организации обязаны принимать заявления. Причем, они могут быть изложены даже в устной форме. Тот факт, что у потерпевшего нет необходимых доказательств, не может служить поводом для отказа в приеме заявления на выплату компенсаций.

          Ответил Лотер Эверс и напомнил, что срок подачи таких заявлений истекает 11 августа.

          Однако, к сожалению, не так всё просто. Почему? Об этом вы узнаете из материала, подготовленного Ренатой Фербе-Хуземанн.

            - Мало кто в Германии сможет сразу вспомнить, где находится городок Бад Арользен – в нём живут всего лишь 8000 человек. Но для жертв нацизма, независимо от их прописки и национальной принадлежности –с этим местом связаны многие надежды: в Арользене, на северо-западе Германии расположен архив, в котором собраны данные о людях, пострадавших во времена нацизма. 47 миллионов источников информации на 17 миллионов человек из 80 стран. Архив, который принадлежит Международному Красному Кресту, был создан в 1946 года по решению победителей, чтобы помочь людям, которых война разбросала по всему миру. Граждане 80 стран мира – от Аргентины до Китая искали тогда своих родственников, попавших в плен или на принудительные работы.

            Но, как говорит Шарль-Клод Бидерманн, руководитель архива в Арользене:

              - Уже в конце 40-х годов люди, использовавшиеся нацистами на принудительных работах в промышленности, в сельском хозяйстве, на строительстве и ремонте дорог, на разборке разбомбленных зданий, поняли, что годы рабства должны быть зачтены в трудовой стаж и за это время Германия должна начислять им пенсии. И потому уже в конце 40х эти люди обращались в Арользен за подтверждениями факта их работы в Германии

              Стоит напомнить, что это могли себе позволить только граждане стран Запада. Граждане СССР, вернувшиеся из плена или с принудительных работ в Германии, надеяться на получение от немцев каких-либо пенсий либо компенсаций не могли, поскольку Сталин отказался от участия в любых переговорах по этой проблеме и тем самым закрыл вопрос навсегда. Кстати, по той же причине, сейчас нельзя говорить о компенсациях, а потому даже канцлер Германии не в силах потребовать от «своих» предпринимателей участия в фонде. Шрёдер может только увещевать их и апеллировать к их совести. Но вернёмся в архив Красного креста, расположенный в Арользене.

              После того, как было сообщено о создании фонда объёмом в 10 миллиардов марок и о том, что вот-вот должны начаться выплаты подневольным рабочим, число запросов, приходящих в Арользен резко увеличилось – с 33 тысяч за год (так было в 80-е годы) до 300 тысяч. В ближайшие недели и месяцы число запросов вырастет ещё в несколько раз, но число сотрудников архива не увеличится – их менее 500 человек – на 47 миллионов источников информации – документов, списков, ведомостей, отчётов....

              Кстати, точных данных о числе подневольных рабочих не существует, но по оценкам речь должна идти о 12-15 миллионах человек со всего света. Сегодня, по немецким данным, в мире существует примерно полтора миллиона человек, которые могут рассчитывать на получение денег из созданного в Германии фонда. Правда, каждый месяц умирает примерно один процент из потенциальных получателей. Но, прямые наследники тех, кто, имея право на такие пособия, умер после начала переговоров о создании Фонда, могут рассчитывать на получение денег. Что же надо делать?

                - Прежде всего, нужно обращаться в национальные фонды «Взаимопонимание и примирение», причем, если какое-либо подтверждение из Арользена по поводу того или иного человека уже существует, неважно для чего оно было получено, оно сохраняет свою действительность и сейчас. Если же в национальном фонде подтверждения факта использования того или иного человека на принудительных работах найти не удаётся, то для решения вопроса о выплате ему денег необходимо подтверждение из Арользена.

                Говорит Шарль-Клод Бидерманн, руководитель архива в Арользене.

                Причём, если невозможно полное подтверждение всех фактов, доказывающих, что человек был использован на принудительной работе в Германии, то достаточно самых косвенных данных: имя в списке заключённых во время перевозки, или указание номера вместе с именем. Но даже для нахождения таких обрывочных, не систематизированных данных необходимо время, особенно если помнить, что многие запросы приходят не на немецком языке. А, кроме того, как рассказывает Удо Йост, отвечающий за центральную картотеку и документы, связанные с бывшими концлагерями...

                  - В последнее время пришли запросы от общества «Мемориал» – примерно 350 тысяч на микрофильме и более 60 тысяч запросов от госархива в Минске. Иначе говоря, мы единовременно получили больше запросов, чем можем обработать за год. Не стоит удивляться, что у нас всё застопорилось.

                  К тому же в большинстве случаев люди, надеющиеся на получение сейчас денег, не могут вспомнить (или не знали никогда), где, в каких лагерях, они были, на каких заводах работали – не стоит забывать, что немецкого они, естественно не знали, «хозяева» и охранники им ничего не сообщали и люди сейчас, спустя столько лет воспроизводят по памяти какие-то обрывки слышанного. Так, один из потерпевших сообщает, что он находился в Маглия-баде.

                    - Слова Маглия-бад нам ничего не говорило. Обычно в таких случаях нам приходится просить заявителя вспомнить хоть что-то из того, что он видел: реку, например, или гору. Или, чтобы он описал то, чем занимался. В данном случае, мы, в конце концов, пришли к выводу, что речь идёт не о Магдебурге, как мы вначале предполагали, а о Мёнхен-Гладбахе.

                    Проблема заключается и в том, что охранники, чиновники или приказчики не стремились, да и не могли правильно записывать все личные данные работников. Так, в картотеке насчитывается 800 вариантов написания фамилии (или отчества) Абрамович.

                      - Ещё сложнее с именами. Например. Ян Свобода, чешский крестьянин. Был записан как Йоган. Так же мог быть записан и Иван, Жан. Нередко записывалось укороченное, детское имя. Так Александр мог быть записан как Саша – его все называли тогда так.

                      Многие из тех, кто тогда был угнан в Германию, получали так называемые «трудовые книжки». У «остарбайтеров» они были зелёными. Тем, у кого они сохранились, проще всего. Теоретически, каждый должен был носить этот документ при себе. Но по окончании войны многие их потеряли, или просто выбросили. К тому же, как доказывает историк Павел Полян, в СССР, особенно после войны было просто опасно иметь какие-либо документы на немецком языке – могли обвинить в чём угодно. Тем более что те, кто работал во время войны в Германии изначально, по определению рассматривались как неблагонадёжные. Многие из вернувшихся с принудительных работ в Германии были отправлены на принудительные работы в системе Гулага. Нередко людей обвиняли в пособничестве фашистам.

                      Но во многих случаях доказать что-либо вряд ли удастся, поскольку одни документы были сожжены эсэсовцами, когда они ликвидировали лагеря при приближении противника. Многие документы сгорели при бомбёжках. Тем большую ценность имеют документы, так сказать, вторичные.

                        - Для предотвращения эпидемий в лагерях и на заводах постоянно проводились проверки на завшивленность. И вот, если многие другие документы эсэсовцы, например в одном лагере в Силезии, уничтожили при приближении советских войск, то документы о санитарном контроле – нет. И теперь эти карточки позволяют нам установить какие-то имена.

                        Прослушав всё это, вы понимаете, что работа в архиве в Арользене больше всего похожа на работу следователей. Причём в очень жёстких временных рамках - срок подачи заявлений истекает в начале августа. В Польше ещё раньше – в апреле. Чтобы помочь и заявителям, и работникам архивов в Германии, как вы слышали в начале передачи, создаётся специальная компьютерная сеть, к которой подключены и работники национальных фондов. Опросив заявителей, т.е. выяснив место и характер их работы, их тогдашние имена и прочие сопутствующие данные, национальные фонды передают эту информацию в Германию, в Арользен. Если там найти подтверждения не удаётся, запрос будет передаваться в архивы тех мест, где предположительно работал заявитель. Сейчас система только создаётся, но немцы надеются, что ответы будут даваться максимум за два месяца. Главное помнить, что для тех, кто ещё не зарегистрирован в национальных фондах «Взаимопонимание и примирение» срок подачи заявлений (в любой форме!) истекает в начале августа. Только не пытайтесь сами вступать в контакт с Бад Арользеном, или немецкими архивами – вы только потеряете время. Это обязаны делать ваши национальные Фонды «Взаимопонимание и примирение». Кстати, ни за какие справки, розыски и прочие подобные работы никто не имеет права брать деньги с заявителей. Но пока выплаты ещё не начались. Почему? Об этом пойдёт речь в передаче Никиты Жолквера «Столичная студия» в понедельник 19 марта. Если у вас есть вопросы – пишите.