1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Cool

14.01.2001 На вопрос "Что делать?" Алина Витухновская отвечает - "Создавать свою банду!"

Алина Витухновская - человек, пользующийся в России и в Германии довольно скандальной известностью: преследовалась ФСБ, год отсидела в тюрьме по обвинению в торговле наркотиками, пишет деструктивные стихи и прозу, дружит с политическими и прочими радикалами, сотрудничает с национал-патриотическими изданиями «День», «Лимонка», возводит неполиткорректность в ранг жизненного кредо.

Мнения о Алине существуют самые противоречивые. Кто-то называет её «больной девочкой» и предлагает «лечить», или даже судить «за пропаганду войны и насилия», кто-то считает Витухновскую талантливой, восхищается «провоцирующим пафосом» её поэзии, «ощущает как ей грязно, живо и странно», проводит параллели с Мамлеевым, Сорокиным, Маяковским. В Германии тексты и интервью Алины Витухновской публиковались в еженедельнике "Die Zeit", литературном журнале «Schreibheft», о ней рассказывали и «Радио Свобода» и «Немецкая волна». Находясь в эти дни в Берлине, я узнал, что Алина гостит в столице, и будет читать стихи и прозу в Университете имени Гумбольдта. Мне сразу захотелось задать ей несколько вопросов, а заодно и посмотреть, как молодые немцы будут реагировать на её поэтический эпатаж.

Всё упирается в рыбу, в некрофилический натюрморт, в девочку, протекающую "Psychic TV". Норма ворона - never more. В будущем, в перспективе. Сорокин, проза, текст, тоталитаризм, Запад, модно, любовь, хороший. Норма, чистая, как "Аве Мария". Умирающий после фильма Строшек. Повесившийся после просмотра фильма известного немецкого режиссера. Все ходят бешеные и бессильные. И бессмысленные до упора. Всё упирается в рыбу, в некрофилический натюрморт. Вокалист "Joy division" повесился. Дивизия радости - это морг. Гормональная неподвижность. Микробов - ноль......

Реакция публики, надо сказать, была довольно сдержанной. Даже на открытое заявление Витухновской, что убеждённой антифашистки из неё уже никогда не получится, никакой обструкции не последовало. Думается, что немецкие студенты, знакомые, в частности, с творчеством Владимира Сорокина, отнесли гипертрофированное использование символов насилия, террора и фашизма в текстах Витухновской на счёт "языковой игры" с помощью которой она реализует свою концепцию "Уничтожение реальности". Говоря о себе и о своей ситуации, Алина подчёркивает, что интеллектуальным мейнстримом не интересуется, про модные филологические и философские теории и дискурсы знает мало, любопытства к массовой культуре не проявляет, а в своих стихах даже предлагает «обменять кинотеатр на концлагерь».

Поэтому мой первый вопрос к Витухновской был о том, что она считает информацией любопытной, достойной внимания, какую музыку слушает, какие тексты читает?

- Я буду говорить о Москве, потому что я не слежу сейчас за современным искусством. Как ни странно, я назову общепринятую группу "Запрещенные барабанщики". Это происходит очень редко, когда качество сохраняется, несмотря на то, что группу начинают слушать чуть ли не колхозники, когда их песни звучат чуть ли не из каждой коммерческой палатки, и в каждой дискотеке. И тем не менее, это действительно люди, которые что-то из себя представляют и действительно являются очень качественными персонажами. Я бы хотела обратить внимание на их следующий проект и на Гарика Осипова, он же граф Хортица, он же ведущий программы "Трансильвания беспокоит" на "Радио 101".

Я очень мало читаю - то ли я слишком нервная для этого, то ли мне это не интересно... Мне нравятся кое-какие произведения Алексея Цветкова-младшего, Егора Радова и Ярослава Могутина. Что касается таких писателей как Пелевин и Сорокин... по поводу них я могу согласиться с тем, что было написано в приложении "День литературы" (это была беседа товарища Бондаренко с каким-то писателем), где говорилось о том, что Пелевин и Сорокин - это уже не литература, а скорее политика. Когда мир вокруг нас стремительно меняется, мы начинаем жить во всё более игрушечном, всё более несерьёзном мире - постмодернистском. И такие люди как Пелевин десакрализуют какие-то серьёзные, важные вещи. Если я вспомню свое детство, когда я училась в школе, я помню, мы переписывали группу "Psychic TV" и давали только особенным, "продвинутым" людям, и говорили: "Больше никому её не записывай". Сейчас, конечно, не буду оценивать качественность этой группы, но тогда действительно, было некое знание, понимание, было что-то такое, что казалось важным, серьёзным. Потом, когда стали появляться журналы типа "Ом" или "Птюч", вся эта "продвинутая культура" (хотя слова "продвинутая культура" теперь уже звучат пошло) стала являться массовым достоянием, стала десакрализована, и надо быть очень бдительным, очень безумным и очень запредельным, неуловимым персонажем и неуловимым мстителем, чтобы выступая постоянно на публике, общаясь со средствами массовой информации, не угодить в эту ловушку, где тебя тоже могут десакрализовать, как это уже произошло со множеством вещей.

Антиинтеллектуалистская позиция Витухновской, её «наивный», не обременённый багажом модных теорий взгляд, может показаться странным. Ведь не знать о чём-то, ещё не значит быть вне общепринятой системы цитирования и ссылок, то есть той самой «десакрализованной» постмодернистской ситуации в литературе, искусстве, политике, которую Алина отказывается принимать к сведению?

- Для меня это вообще не является никакой проблемой, я про постмодернизм никогда ничего серьёзного не читала. Я примерно так представляю, что это такое, но я же могу об этом не знать, не думать. Почему мне навязывают контекст, в котором я должна существовать? Какие глупости! Я не хочу ориентироваться на эту узкую группу интеллектуалов, которые варятся в собственном соку. Меня больше интересует молодежь, та молодежь, которая пройдет вот этот самый тест на пригодность, на выживаемость. Если человека засасывает современный мир со всеми его интернетами и постмодернами в 14 лет, и к 20-25 годам он являет собой производное этого мира - этот человек меня уже не интересует. Это не моя публика. Меня интересуют те, кто сумели избежать этого пагубного воздействия.

Пренебрегая информацией, которую поставляют масс-медиа, Алина использует прессу и Интернет для распространения своих взглядов и текстов. В Интернете у неё есть своя страница на которой вы можете почерпнуть информацию о ней, прочесть её тексты и высказать своё мнение на «форуме»: http://gothic.ru/alina или же drugie.here.ru/alina В будущем Витухновская не исключает возможности расширить свою «зону борьбы»:

- Я бы хотела заняться чем-то более реальным. Мне прекрасно понятен порыв того же Лимонова, потому что человек, который пишет до старости лет, выглядит просто смешно. Нельзя всю жизнь заниматься одним и тем же. Я не понимаю, почему, если я когда-то что-то написала... это преследует меня всё жизнь. Ведь это не повод называть меня писателем. Писатель это человек, который постоянно погружен в написание текстов, в литературу, патологически. Мне этого мало и я хочу как бы расширить сферу влияния. При всей своей социальной оторванности - вроде как я совершенно другая, - я хочу внедряться туда, где "делаются дела". Мне любой Березовский интересней любого Пелевина.

Сознательное существование «вне дискурса», архаическая вера в «слово», превращают художественную деятельность Алины в подобие шаманизма или магии. В её текстах сквозит первородная, женская сила маргинального, периферийного, претендующего на преодоление диктата смыслов, подрыв упорядоченной интеллектом реальности. Как и полагается истинному художнику Витухновская разоблачает себя чередой противоречий, что её ни мало не беспокоит, поскольку она по собственным словам «существо понимающее», которому лукавая мудрость галльских философов ни к чему.

- Это просто бесконечные человеческие неврозы,на которые не стоит, на мой взгляд, обращать внимания. С этой популяцией, по-моему, всё ясно. Правильному, понимающему существу тоже всё ясно. Адекватное, здоровое существо никогда не будет невротически погружаться в этот весь дискурс. Мир, поймите, он каким был, таким и остался. И основные проблемы остались теми же. И если, например, я боюсь или неприемлю смерть, у меня этот страх не исчезнет от того, что какие-то философы что-то сказали по этому поводу. Как ни странно, но в данный момент в России исключительно патриотически настроенная молодежь является наиболее передовой, "продвинутой" (в хорошем смысле этого слова). То о чём они говорят, их убеждения, это может быть, несколько утрированная детская брутальная реакция на тот фальшивый мир, который нам навязывают. И здесь надо быть очень внимательным, осторожным. Потому что, когда они говорят, или я в своих стихах говорю о фашизме, свастике, Гитлере, тоталитаризме, то мы не имеем ввиду ничего буквального. Это просто некий общий язык. Почему именно этот язык стал общим, это, возможно, следует изучать. Но я категорически против, чтобы кричать «эти дикие страшные фашисты!», как это часто происходит... на самом деле это действительно большей частью очень интересные люди.

Думаю, что в рамках нашей передачи нет нужды углубляться в теорию, обозначающую границы между тоталитаризмом и постмодерном. Последний возник в начале 60-х как реакция на гитлеризм и сталинизм. Открещиваясь от человека тоталитарной эпохи, как представителя расы и общественного класса, мыслители постмодерна покончили вскоре и с метафизикой, и с идеологиями, и с человеком, создав дискурсы, не вступающие в контакт с фактической действительностью. Ситуация постмодерна вскоре стала доминирующей в различных областях интеллектуальной деятельности. Лишь к середине 90-ых в философии, социологии, культуре в целом наметилось возвращение к классическим, вечным проблемам, выражаясь философским языком "началась реконструкция человека", которая оказалась возможной лишь в "негативных высказываниях" о нём. Симптоматично для этой ситуации то, что в последние деятилетия большинство людей отдалились и от интеллектуальных практик, и от "дескарализованной" культуры, и от политики. За исключением быть может националистических и экологических, никакие общественные движения не имели более под собой массовой базы. Люди движутся по заданной схеме, в рамках своей "матрицы", увлечь их чем-то, организовать на что-то, очень не легко. На Западе, где материальное благосостояние выше - гораздо труднее, чем в России. Так, где же, по мнению Алины, может себя сегодня реализовать «понимающее существо»? Оно обречёно быть поэтом? Или ему лучше податься в мафию или в политику?

- Естественно, изменить ситуацию в общем и целом, изменить природу, очень сложно. Во всяком случае, находиться вне этой матрицы, о которой вы говорите, - это, по-моему, совершенно естественно. Очень странно в ней находиться. С другой стороны, как мне кажется, надо прилагать как можно больше усилий для того, чтобы в ней находиться, чем в ней отсутствовать. Я считаю, что человек должен просто проявить личную волю, потому что диктатура реальности - человеческой, социальной реальности - она не так сильна и не так страшна, как нам это кажется. Но если нам навязывают, что мы должны жить так-то и так-то, то это не значит, что нельзя выйти за эти рамки, и это не значит, что вам будет плохо, когда вы выйдете за эти рамки. Вам говорят: "вы лишитесь того-то, и того-то, и того-то, если вы скажете что-то неполиткорректное". Но попробуйте начать говорить неполиткорректные вещи качественно, стильно и завлекательно. Вы, правда, рискуете тут же попасть в ловушку, на вас попытаются навесить ярлык такого "псевдо-радикала", вас попытаются продать. Но попробуйте как бы продаться с такой запредельной наглостью, то есть быть сильнее того, кто вас ловит. Надо быть постоянно сильнее того, кто вас ловит, постоянно видеть окружающие ловушки и постоянно из них ускользать. И не надо никогда думать, что надо быть бесконечно логичным, правильным. Я, например, знаю, что меня можно поймать на куче всяческих противоречий. Но логика, на мой взгляд, просто костыли, на которых человек пытается пробираться по миру каких-то невнятных смыслов. Я для себя знаю, что то, что я делаю, я делаю правильно. И мне не очень важно логично это или нелогично, политкорректно или неполиткорректно звучит для других.

- Но в таком случае становишься просто обреченным на роль бунтаря-одиночки? Или надо организовывать свою банду, свою мафию?

- Конечно. Да!