1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мосты

13.12.2001 Интервью со штуттгартским жрналистом Фердинандом Штоллем

В этом городе я встретил много людей, близко к сердцу принимающих проблемы немцев Казахстана. Среди них Фердинанд Штолль – журналист из Штуттгарта, который вот уже год редактирует немецкие полосы газеты «Deutsche Algemeine Zeitung». У Фединанда Штолля сложился свой взгляд на проблемы немцев Казахстана.

- Фердинанд, что привело Вас именно в Казахстан?

- Это произошло более или менее случайно. Институт международных отношений объявил конкурс на вакантное место ассистента по СМИ для Восточной Европы. Я подал заявление, и случилось так, что меня послали именно в Казахстан, в Алма-Ату.

- А откуда у Вас интерес к казахстанским немцам?

- Еще во время моей учебы в университете, то есть лет 10 назад, я познакомился в Германии с девушкой из Киргизстана - этнической немкой из Бишкека. Мы два года были вместе, я жил в ее семье. Эти два года оказали на меня большое влияние, я многое узнал из рассказов ее родителей о судьбах российских немцев. Тогда я впервые столкнулся с этой темой. Когда ты живешь в семье, которая пережила депортацию, когда слышишь рассказы о том, какой была жизнь немцев в 50-60-е годы, то проникаешься сочувствием и особым отношением к этим людям. Мне часто бывало трудно все это понять и осознать.

- Трудно почему?

- В Германии, если не занимаешься этой темой напрямую, то имеешь весьма смутное представление о российских немцах. Ну что я знал, например, о депортациях? А ведь это был очень страшный период для немцев в России. А потом что было! Я об этом ничего не знал и, как я уже сказал, это было очень тяжело для меня: тяжело осознать, сколько людей погибло...

- В чём конкретно заключается Ваша работа в Алма-Ате?

- Я работаю в газете «Deutsche Algemeine Zeitung», в должности называемого ассистента по СМИ от германского Института международных связей. Поскольку многие журналисты немецкого происхождения выехали в Германию, то в мою задачу входит редакция немецкой части нашего издания. Например, я выбираю статьи для очередного выпуска, правлю и сокращаю их или сам что-то пишу. То есть - это обычная работа редактора.

- Чем Вы занимаетесь помимо газеты?

- Для меня очень важно, чтобы российские немцы получили больше независимости. Поэтому я помогаю, как могу - участвую в работе нашего местного телеканала в программе "Добрый вечер", сотрудничаю с группой немецких журналистов, которые объединились при алма-атинском университете, где я раз в неделю читаю лекции. Кроме того, я редактирую переводы Абая на немцекий язык, который подготовили мои коллеги. Я также пишу статьи для германского Интернета, потому что для меня важно, чтобы и в Германии знали о том, как живут немцы в Казахстане. Пока, на мой взгляд, в Германии слишком мало известно об этом.

- В чем Вы видите свою главную задачу?

- Мне кажется, очень важным затрагивать, например, такие критические аспекты повседневной жизни в Казахстане, как образование, проблемы с наркоманией. Я считаю эти темы крайне важными, потому что это сложные вопросы, а информации о них мало. Конечно, моя самая главная задача - помощь этническим немцам, но когда я выступаю с выше- упомянутыми темами в казахских СМИ, то я считаю, что это идет на пользу всему населению: как немцам, так и другим народам, живущим в этой стране.

- Что для Вас важнее: дать информацию для Германии о том, как живут немцы в Казахстане или наоборот, рассказывать о жизни в Германии в казахских СМИ?

- Важно и то, и другое. У меня отличные связи с экспертами по интеграции в Германии, например, с профессором Гердом Штрассером, который скоро должен посетить нас. Мы размещали, например, статьи из нашей газеты на его сайте, посвященном вопросам интеграции переселенцев. Кроме того, я считаю чрезвычайно важной задачей, информировать немцев Казахстана о том, что происходит в Германии, чтобы они могли лучше подготовиться к переезду. Но не менее важно освещать и жизнь казахских немцев в СМИ Германии. Свою задачу я вижу в том, чтобы информационные потоки шли в обоих направлениях, чтобы этнические немцы больше знали о Германии, а жители ФРГ понимали, что происходит в Казахстане.

- Вы уже год живете в Казахстане и много ездите по стране. По Вашим наблюдениям, есть ли здесь у этнических немцев перспективы в национальном смысле? Есть ли у них будущее или они правильно поступают, уезжая в Германию?

- Это очень сложная тема. С одной стороны, я, конечно, понимаю, что многие хотят уехать. Но с другой стороны, многие уезжать не собираются. Часто совершенно не принимается во внимание тот факт, что у многих немцев на руках есть решение о предоставлении им статуса позднего переселенца, а они, тем не менее, пока не уезжают в Германию. Многое, безусловно, зависит от экономической ситуации. Желание уехать у немцев, которые хорошо устроены и имеют работу, гораздо меньше выражено, чем у тех, кто не уверен в завтрашнем дне. Кроме того, положение многих пенсионеров очень тяжелое: попробуйте прожить на пенсию в 50 марок. Многое зависит от материального положения. Но с другой стороны, не все, кто хочет ухать, получают разрешение от немецких властей: сейчас примерно половина ходатайств отклоняется. По разным причинам, конечно: кто-то занимал определенный пост в Советской Армии, кто-то неправильно заполнил анкету.Но, как бы то ни было - эти немцы, получившие отказ, в любом случае останутся в Казахстане. А таких немало.

- Вы говорили о проблемах "экономической эмиграции". Распространено мнение, что "настоящие немцы" уже давно уехали, а те, кто едут сейчас, бегут от экономических проблем, а остаться немцами они могли бы сегодня и в Казахстане. Есть ли для этого предпосылки?

- Прежде в Германию уезжали немецкие семьи. Сейчас едут семьи смешанные. Точно в процентах я не могу сказать, но, по-моему, это где-то свыше девяносто процентов. Проблемы смешанных семей в том, что дети практически не говорят по-немецки и их мало что связывает с Германией. Уехать в Германию они хотят, и тщательно готовятся к этому. Правда, в Германии этого не хотят видеть, в Германии говорят только о том, что они приезжают совершенно неподготовленными. Но я думаю, что в настоящее время основные причины для отъезда - всё-таки экономические. Конечно, исключения есть всегда. Но примерно семьдесят процентов уезжающих сегодня - едут по материальным соображениям, а у тридцати процентов - другие причины. Но всё это крайне сложно и индивидуально. Например, у многих уже все родственники уехали, а они здесь - последняя семья... Конечно, они хотят уехать, чтобы быть поближе к родственникам. Часто к отъезду побуждает целый комплекс причин: люди не только хотят "быть немцами", но и жить рядом с родственниками, причем жить лучше и в материальном смысле. Здесь все перемешивается, и провести четкую границу между осознанием своих немецких корней и стремлением к лучшей жизни трудно.

- По Вашим наблюдениям, есть ли у немцев в Казахстане условия, для того чтобы чувствовать себя немцами. Ведь многие уехали, и в особенности те, кто хорошо владел немецким языком...

- Я много имею дело с молодежью и должен сказать, что даже те ребята, которые получили отказ в приеме, продолжают приходить в молодежный немецкий центр, интересуются немецким фольклором, продолжают заниматься немецким языком, чувствуют себя немцами. И это, несмотря на отказ в приеме. Конечно, многие ходят в этот центр, чтобы лучше подготовиться к отъезду. Но очень многие идут туда, несмотря на то, что у них нет возможности выехать.

- Что необходимо сделать для того, чтобы немцы оставались в Казахстане?

- Самое важное, на мой взгляд, создание возможностей для компактного проживания. В Казахстане этого практически нет. В Киргизии есть, например, немецкая деревня Рот-Фронт, жители которой многие годы хранили немецкие традиции и культуру. В Казахстане все сложнее, потому что немцы здесь рассеяны по стране. Очень важную роль, с моей точки зрения, в этой ситуации играют немецкие культурные центры, которые создают некую общность. Когда люди чувствуют, что, придя в этот центр, они оказываются среди своих, то им становится не так важно, живут ли они по соседству: у них есть возможности встречаться и поддерживать социальные связи, говорить по-немецки, танцевать народные танцы и так далее. Но всё же восстановление компактного проживания немцев, с моей точки зрения, - главное условие.

- В Казахстане были раньше немецкие села, где говорили по-немецки, но эти люди уехали в Германию. Стоит ли в новых условиях, когда немцев осталось мало, снова создать такие компактные поселения? Будут ли они говорить между собой по-немецки? Хотят ли они этого вообще?

- В настоящее время по-немецки говорят между собою только представители старшего поколения. Для молодых это сложно, потому что для подавляющего большинства немецкий - не родной язык. Они учили его в школе или на курсах. Я часто наблюдал, что люди старшего поколения, когда собираются вместе, переходят на немецкий язык, на диалект. А для молодежи это слишком сложно, поскольку уровень знаний немецкого среди них разный. Некоторые молодые немцы отлично говорят по-немецки, потому что они, например, учились в соответствующих вузах, а другие только начинают учить язык и говорят совсем плохо. Поэтому, встречаясь, молодые люди общаются между собой по-русски. И до тех пор, пока все не будут говорить по-немецки одинаково хорошо, ситуация не изменится.

- Какую роль играет в культурной жизни немцев Казахстана немецкий театр?

- В настоящее время вокруг немецкого театра разгорелась большая дискуссия. С одной стороны, существует немецкий театр Алма-Аты - коллектив с большими традициями. С другой стороны, есть группа актеров - театральный коллектив под руководством Эриха Шмидта, который во многом продолжает эти старые традиции. Так, эта группа всего два месяца назад проехала с гастролями по Казахстану до Усть-Каменогорска. Они выступали в культурных центрах, в домах культуры. В их репертуаре была пьеса, тема которой - судьба российских немцев, в том числе и во время депортаций, и это нашло большой отклик у зрителей. В тоже время в Алма-атинском театре ставят пьесы современных драматургов. Это, конечно, тоже важно и интересно, но все упирается в знания немецкого языка. Отъезд немцев Казахстана в Германию отразился и на судьбе театра: многие актеры, хорошо знавшие язык, уехали. Осталась молодежь, у которой с языком большие проблемы.

- В Германии считается, что лучше вкладывать деньги в интеграцию переселенцев в самой ФРГ, чем поддерживать немцев, пока живущих в странах СНГ. Что Вы думаете по этому поводу?

- Большинство немцев, конечно, хочет уехать в Германию, но есть и немцы, которые пока еще не приняли решения. Например, очень распространенная ситуация, когда в смешанном браке жена - немка, а муж - русский и уезжать не хочет. Их детям поддержка была бы необходима. Кроме того, есть одинокие пожилые люди, у которых нет семьи, с которой они могли бы выехать в Германию. Таких людей много, и они предпочитают оставаться в Казахстане. Но жизнь для стариков здесь очень непроста, потому что пенсии низкие. Но если бы найти возможность материальной помощи, например, трудармистам и инвалидам, они бы гораздо охотнее оставались в Казахстане, поскольку они прекрасно понимают, что в Германии их жизнь будет, может быть, и легче в материальном смысле, но там их ждет одиночество. Есть много таких групп этнических немцев, поддерживать которые материально имеет, с моей точки зрения, большой смысл.

- Это то, что касается материально поддержки. А стоит ли инвестировать в культуру, например, в изучение языка? Не станет ли эта помощь дополнительным стимулом к выезду в Германию?

- Здесь, конечно, тоже много нюансов, но в целом, помощь необходима. Многие, безусловно, всё равно, рано или поздно, уедут, но ведь кто-то же и останется. И эти люди нуждаются в поддержке. Или, например, изучение немецкого языка. Интерес к нему есть, но иногда все упирается в такие банальные вещи, как нехватка книг... В последнее время есть много новых проектов, нацеленных на возрождение немецкого языка в Казахстане. Я только сегодня разговаривал с одним немецким чиновником, который рассказал мне, что в одну из школ Усть-Каменогорска преимущественно записываются дети тех, кто вернулся из Германии. Они идут в эту школу потому, что там очень интенсивное преподавание немецкого языка. Для меня это - аргумент в пользу финансовой поддержки.

- Как долго Вы еще пробудете в Казахстане?

-Я останусь здесь еще на одни год, хотя я подписал контракт на полгода. Во-первых, мне потребовалось некоторое время на то, чтобы обжиться здесь, а во-вторых, я вижу еще много нерешенных проблем, которыми я хотел бы заняться. Одна из задач, которую мне хотелось бы решить - разместить немецкое приложение к газете "Deutsche Allgemeine Zeitung" в одной из газет российских немцев в Германии. Мне кажется, что пока эти газеты не проявляют необходимого интереса к сотрудничеству с немецкими газетами в странах СНГ. Я считаю, что таким образом они не получают важной информации с мест, которая обходилась бы им довольно недорого. Конечно, это было бы важно для выживания и самой газеты "Deutsche Allgemeine Zeitung". Такое сотрудничество было бы не менее важно и для газет переселенцев в самой Германии.

- Пригодятся ли знания и опыт, которые Вы приобрели в Казахстане, в Вашей работе в Германии? Будет ли Ваша дальнейшая работа связана с российским немцам или переселенцами?

- В Германию я вернусь с убеждением, что для решения многих проблем нужно упорство. Что касается тематики "российские немцы", то всё, что связь с этим мне интересно сейчас, и будет интересовать меня и в дальнейшем. Я надеюсь, что мне удастся совместить этот интерес с моей будущей деятельностью. Мне хотелось бы и дальше работать с российскими немцами.

Интервью со штуттгартским журналистом, Фердинантом Штоллем мы и завершаем пребывание в Алма-Ате. Наш путь лежит в Павлодарскую область – в бывшие немецкие колхозы-миллионеры. Что с ними стало после того, как большая часть их жителей переселилась в Германию, а сами колхозы расформированы или преобразованы в кооперативные и частные фермерские хозяйства?