1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

08.02.2001 Мюнхенская конференция по вопросам международной безопасности

В конференции по проблемам международной безопасности в Мюнхене участвовали министры и эксперты стран НАТО, Евросоюза, России, Китая и ряда других стран. Конференция эта проводится ежегодно - вот уже 37 лет - и является признанным барометром политической погоды в мире. Сейчас, если верить этому барометру и тем, кто анализирует его показания, погода очень и очень переменная. Причин этой неустойчивости две: во-первых, намерение США развернуть свою национальную систему противоракетной обороны и, во-вторых, намерение стран членов Евросоюза создать свои собственные силы быстрого реагирования. Обе эти проблемы чреваты серьёзными последствиями, потому что тесно связаны между собой через ... Россию. С таким впечатлением вернулись домой из Мюнхена американские парламентарии, так откликнулась на конференцию и советник президента по международной безопасности Кондолиза Райс:

- Мы ожидаем, что любой шаг в направлении создания структур европейской безопасности будет оговариваться с нами, поскольку НАТО и впредь будет важнейшим институтом европейской безопасности, живым, а потому и постоянно изменяющимся союзом. Мы хотим от наших европейских союзников по НАТО только одного: их силы быстрого реагирования должны оставаться составной частью альянса и не противостоять ему.

Как подчеркнула Кондолиза Райс, президент Буш не хотел бы утратить то влияние, которое США через НАТО могут оказывать на развитие дел в Европе. Не стоит думать, что это что-то новое - Клинтон придерживался тех же взглядов. И его «команда» иногда сильнее, иногда меньше возражала против самостоятельной политики европейских союзников. Объяснения этому просты: американцы, чей вклад в НАТО несоизмеримо больше вклада любой другой страны, не хотят финансировать какие-то структуры, которые могли бы дезорганизовать и ослабить альянс, внести хаос. Поэтому общения о дискуссиях на эту тему в Мюнхене вызвали определённое беспокойство. У многих появилось предположение, что Россия попытается использовать споры, ведущиеся в НАТО, для того, чтобы возбуждать и затем пытаться использовать в своих интересах антиамериканские настроения в Европе. Разногласия и по поводу европейских сил быстрого реагирования, и по поводу национальной ПРО должны быть, как можно скорее прекращены, прежде чем они - эти разногласия - нанесут альянсу серьёзный ущерб. Заявил, например, нашему корреспонденту сенатор-республиканец Чак Хагель.

- Мы против планов США по созданию системы ПРО национальной территории стран (НПРО) не только по национальным соображениям (свой, российский ответ мы найдем). Мы против потому, что они подрывают фундамент глобальной стратегической стабильности. Развертывание НПРО по определению лишала бы Договор по ПРО смысла. А его разрушение, по нашему убеждению, приведет к слому всей структуры стратегической стабильности, создаст предпосылки новой гонки вооружений, в том числе, в космосе, -

заявил в Мюнхене секретарь российского совета безопасности Сергей Иванов. О том, как должна по идее работать система НПРО, насколько всё это напоминает рейгановский проект "звездных войн" и какие могут быть у России ответы, мы поговорим в следующей передаче, а сейчас к тому с чего всё началось. Т.е. к договору по ПРО от 1972 года.

Согласно Договору, США и Россия обязались: не развертывать системы ПРО на территории всей страны и не создавать основу для такой обороны; ограничить размещение своих систем ПРО двумя районами: вокруг столицы и в одном из районов расположения пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Стороны обязались также не создавать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования, не придавать другим средствам, не являющимся компонентами ПРО, способностей решать задачи ПРО, не испытывать их в целях ПРО. Согласно Договору, запрещается также передача другим государствам и размещение вне своей национальной территории систем ПРО или их компонентов, подпадающих под ограничение по Договору, а также предоставление другим государствам технологии таких средств. Философия была простой - не создавать противоракетного щита, чтобы у противника не возникали опасения, что за этим щитом куётся какое-то новое неведомое оружие. Это делало гонку вооружений бессмысленной. Однако в июле 1999 года президент США Клинтон подписал законопроект о создании национальной системы противоракетной обороны (НПРО), т.е. системы для защиты всей территории страны от баллистических ракет вероятного противника. Однако, как подчеркнул в Мюнхене сенатор Мак Кейн:

- Никаких конкретных планов, никаких временных рамок не существует. Эта программа сейчас технически не осуществима. Пройдут ещё годы, прежде чем мы сможем создать даже наземную противоракетную систему. А до реализации авиационной или космической системы ещё дальше. Время ещё есть. И его надо использовать для диалога. Надо, чтобы и Россия это поняла. Нельзя забывать, что Саддам Хуссейн хочет иметь оружие массового уничтожения. Я не знаю серьёзных специалистов, которые сомневаются в том, что такие планы есть. Уже давно в Ираке не было никаких инспекций. Но есть всё больше косвенных доказательств того, что Ирак работает в этом направлении. Это беспокоит американскую общественность и уже этого достаточно, чтобы думать о том, как защищать себя и друзей-союзников. Не исключено, что Саддам Хуссейн, прежде всего, разработает ракету малого или среднего радиуса действия, которая не будет угрожать непосредственно США, но может нанести катастрофический удар по тем, кто ближе к Ираку.

Но, как мы слышали, против этой идеи выступает не только Россия, но и союзники США по НАТО. Обращаясь именно к ним, сенатор Мак Кейн в Мюнхене сказал:

- Расслабьтесь. Мы развиваем ПРО для своей безопасности, но это будет полезно и для вас, европейцев. Правы и вы, и мы. Вы - со своей идеей создания своих европейских сил быстрого реагирования, и мы с нашим ПРО. Главное вести диалог. К тому же в США существует полное единодушие по вопросу о ПРО. Наши союзники в Европе должны понимать, что для нас вопрос заключается не в том, будем ли мы строить эту систему, а в том, когда и как мы её будем создавать.

Депутат от немецкой ХДС, специалист по вопросам международной политики Карл Ламмерс возражает американцам:

- Одно из противоречий, которые существуют сейчас между США и нами - это ПРО. Мы знаем, что предшественницей ПРО была СОИ. Мне кажется, что, как в том, так и в другом случае, идёт речь не об обороне, а о создании системы, гарантирующей 100% защиту, непроницаемость, непобедимость, позволяющую оставаться дееспособным в любой кризисной ситуации. Европейцы знают со времён Ахиллеса, а немцы со времён Зигфрида, что непобедимость - это иллюзия, мечта. Но попытки реализовать эти мечты имеют последствия, поскольку непобедимый становится властелином мира. До сих пор вы не можете убедить ни Россию, ни нас в том, что не это является целью США. Эта проблема имеет большое значение, поскольку европейцы знают, что только уязвимость может обеспечить стабильность.
Кстати, именно на этом принципе строился и договор по ПРО. Хотя я и готов согласиться с вами, что ситуация за те тридцать лет, что прошли после подписания договора, сильно изменилась. Этот вопрос нужно обсуждать, прежде всего, а не то, должны ли присоединиться европейцы к программе, или нет. То, что вы говорите о Саддаме Хуссейне - это бесспорно. Но именно в связи с Ираком мне приходит в голову хороший пример. Во время войны в Персидском заливе механизмы сдерживания (запугивания) функционировали. Израиль не сомневался в том, что, если Саддам Хуссейн ударит по Израилю химическим оружием, то США ответят ядерным ударом.

Для российского парламентария Дмитрия Рогозина всё это не само собой разумеющееся. Он полагает, что Бин Ладен вряд ли станет использовать межконтинентальную ракету против США. Скорее пошлёт своих террористов с чемоданчиками. Сенатор МакКейн возражает Рогозину.

- Специальная комиссия пришла к выводу, что в системе защиты от террористов есть немало изъянов и этим сейчас будут заниматься. Но это не значит, что не нужно пересматривать договоры, заключённые тридцать лет назад в других совершенно условиях. Необходимо проверить и смысл, и значение договора об ограничении стратегических наступательных вооружений в настоящих условиях.

Министр обороны США Рамсфельд развивает тему.

- Ландшафт изменился, но задачи остаются прежними: сохранить мир и безопасность, поощрять мир и демократически идеи. В принципе составные элементы нашей концепции сохранятся: сдерживание (страх), оборона, дипломатия и разведка и контрразведка. Сдерживание должно сохраниться, но принять новые формы, поскольку новые формы приняли и угрозы - они стали сложнее, чем в годы холодной войны. Новым формам сдерживания должна соответствовать и новая концепция обороны и разведки они должно стать фундаментом нашей дипломатии, нашей политики. Этому же должна служить и разведка.
Сегодня мы лучше защищены от прямых военных угроз, но опасностей меньше не стало: чемоданные бомбы, компьютерный терроризм, государства-изгои, угрожающие нам своими ракетами и оружием массового уничтожения. Всё это буквально интегрировано в современный мир. А ядерные технологии, которые ещё недавно были доступны только нескольким странам, сегодня распространены достаточно широко, причём, зачастую принадлежат не только государствам, но и негосударственным организациям. Это, естественно, повышает степень угрозы, ведь опасность возникает не в тот момент, когда это оружие применяется, а в тот момент, когда оно оказывается в руках у опасного человека или режима, который, как вы знаете, не остановится перед применением такого оружия.
Защита от этих угроз - задача значительно более сложная, чем все задачи прежних лет. Тем более, как учит история, слабость противника всегда провоцирует того, кто готовится к нападению.
Система устрашения - сдерживания - успешно функционировала в годы холодной войны. Наша обязанность дать такую же защиту нынешнему поколению американцев. 100% надёжность быть не может, но не может быть и состояния, когда народ не имеет никакой защиты. Это уже моральный вопрос. Поэтому США намерены создать такую противоракетную систему, которая была бы способна защитить от ограниченного удара баллистических ракет и нашу страну, наш народ, и наших друзей и союзников. Эта система не является угрозой. Никому. Никто не должен её бояться, кроме тех, кто готовится нанести удар. Напротив, это должно стать очередным примером сотрудничества, -

уверен новый Министр обороны США Рамсфельд.

- В целях сдерживания и ограничения ракетного распространения Россия выдвинула концепцию Глобальной системы контроля над нераспространением ракет и ракетных технологий (ГСК). 15 февраля 2001 года в Москве мы проводим вторую международную встречу экспертов по этой проблематике. В апреле 2001 года в Москве планируем собрать Международную конференцию по предотвращению милитаризации космического пространства. Такая конференция призвана дать импульс совместным усилиям государств, направленным на сохранение космического пространства свободным от оружия любого рода, -

- говорит Сергей Иванов. Но американцы подчёркивают, что в этом-то и заключается проблема - система ПРО должна стать щитом от тех, кто ни на какие переговоры не идёт, например, от террористических режимов, или от стран-изгоев. По мнению министра иностранных дел Германии Фишера,

«Вопрос о создании национальной системы противоракетной обороны - это, прежде всего, вопрос, касающийся самих США, но имеющий большое международное значение. Мы принимаем предложение США продумать возможности сотрудничества в разработке и размещении этой системы. При этом, естественно, должны быть учтены и проблемы разоружения, и контроля над распространением вооружений, и будущее альянса. С точки зрения правительства Германии здесь существуют три основные момента: во-первых, безопасность североатлантического альянса и силы, связывающие его членов, должны быть сохранены на прежнем уровне, а по возможности усилены. Во-вторых, новой гонки вооружений нужно попытаться избежать и приступить к поиску новых путей разоружения. Третье - должна быть сохранена и укреплена плотная сеть международных договоров, обеспечивающих ядерное разоружение и нераспространение оружия массового уничтожения».

Из услышанного сегодня можно сделать два вывода. На Западе в принципе складывается единство мнений по вопросу о том, что национальная ПРО Соединенных Штатов - это их дело и их планы надо воспринимать как данность. Они, эти планы, будут реализовываться, кто бы, что бы ни говорил. Второе: на Западе полагают, что сейчас мир находится на новом этапе своего существования, и руководствоваться договорами 1972 года сейчас абсолютно бессмысленно. Россия, похоже, считает, что это не так и собирается искать альтернативный ответ, который, как я опасаюсь, приведет ее к разорению.