1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Еуропа и Беларусь

07.05.2001 Федеральный канцлер справил новоселье – переезд правительства из Бонна в Берлин завершен

Из окон столичной редакции нашей радиостанции, открывается колоссальная панорама Берлина. Отсюда, с последнего этажа берлинского Дома печати – как на ладони – виден весь центр власти Германии. Слева рейхстаг – с новым стеклянным куполом, внутри которого по спирали ходят посетители, в основном туристы. От этого кажется, что весь купол медленно вращается и почему-то напоминает соковыжималку. Рядом с рейхстагом – парламентский центр, офисы для депутатов. Но он еще не готов и зрелище не очень привлекательное: голый бетон, какие-то пилоны, вокруг вагончики строителей. Здание обещают сдать только в следующем году, а пока парламентские фракции разбросаны по всему центру столицы. Зато уже давно работает детский садик для депутатских отпрысков, построенный в стиле голубого кораблика. Он совсем рядом, прямо на берегу Шпрее и из своего окна я могу наблюдать совсем не политическую возню малышей. А дальше – вплоть до леса Тиргартена огромное пространство, на котором долгое время в гордом одиночестве торчал только кубик швейцарского посольства. Зато теперь прямо передо мной – окна в окна – новое ведомство федерального канцлера. Несколько дней назад он справил новоселье.

Архитектурный проект утверждал еще прошлый глава кабинета – массивный Гельмут Коль. Но так уж получилось, что первым обитателем стал его политический соперник Герхард Шрёдер, человек по комплекции менее крупный и вовсе не склонный к помпезности. Но в целях экономии средств налогоплательщиков Шрёдер не стал менять проект, ограничился только мелкими коррективами: ну, там цвет коврового покрытия и оконных рам, высота окон в туалетных комнатах. И всё же на торжественной церемонии Шрёдер не удержался: «А нет ли у вас, - спросил он архитекторов, - чего-нибудь на номер поменьше?»

Издали новое ведомство федерального канцлера напоминает какой-то то ли кухонный, то ли медицинский бело-стеклянный агрегат, установленный на носилки. Ручки – это трехсотметровые административные тракты, а центральный девятиэтажный куб – с кругами стекла во все стены – главный корпус. Злые на язык берлинцы уже придумали новому произведению немецкого зодчества очень точное и глубокомысленное название – «стиральная машина». И внешне похоже, и чистоту манишки обеспечивает. Впрочем, о вкусах, как говориться, не спорят. Знатоки и ценители современного архитектурного искусства – просто в восторге, говорят об итальянской легкости и воздушности здания, утверждая, что ничего лучшего немецкая архитектурная мысль еще не рожала. Ну, да Бог с ним. Ко всему новому и необычному, в конце концов, привыкают. В любом случае теперь и у Германии есть своя визитная карточка. Визитная – в двояком смысле. Когда государственные визиты проходят в Вашингтоне и Москве, телевизионщики знают что показывать: Белый дом или Кремль. У Германии же такой достойной визитки пока не было. Приземистое, коричневое боннское ведомство федерального канцлера скорее походило не нетелегеничный бункер. А временная резиденция в Берлине – в здании бывшего Госсовета ГДР, так это вообще блочно-панельное уродство. Хотя, между прочим, Шрёдер с большим бы удовольствием остался в покоях Эриха Хонеккера. По чисто практическим соображениям. Отсюда было рукой подать до красивейшей в Берлине Жандармской площади с самыми изысканными столичными ресторанами. Сюда канцлер регулярно пешком ходил обедать – на глазах у изумленных берлинцев и гостей столицы. И движение никакое не перекрывали, и охрана была незаметной.

Новое здание обошлось почти в полмиллиарда марок. Работают в ведомстве федерального канцлера 510 сотрудников. Большинство сидит в отдельных кабинетах, причем вне зависимости от должности кабинеты все одинаковые – по двадцать квадратных метров и со стеклянными стенами. Расположены кабинеты так, что из каждого можно видеть, что происходит в шестнадцати офисах коллег. Такая вот прозрачность, не вздремнешь после обеда или там еще чего. Некоторые сотрудники уже сетуют на условия, как в зверинце. «Сидим, как в клетках, пристроенных к внутренней лестнице». Правда, у канцлера на седьмом этаже кабинет побольше – почти полтораста квадратных метров. Но и у него окна – во всю стену. Я уже всерьез собираюсь приобрести бинокль. Эта мысль пришла в голову и председателю бундестага Вольфгангу Тирзе. Он из здания Рейхстага также может наблюдать за происходящим в кабинете канцлера. «Так что мои контрольные функции, - заявил Тирзе, - я могу теперь исполнять в полном объеме». Этажом выше – на восьмом – находится служебная квартира четы Шрёдеров. Так что на работу он может ходить прямо в домашних тапочках. Квартира, кстати, не очень шикарная, всего двести квадратных метров. И платить за неё канцлеру придется из своего кармана. В куда менее благополучных странах государственные лидеры живут на более широкую ногу. При всей функциональности, однако, некоторые решения были хоть и вынужденными, но явно абсурдными. Так, руководительница секретариата канцлера, с которой главе кабинета приходится общаться по несколько раз на день, оказалась сидящей этажом ниже. Далеко от своего шефа – спичрайтеры и личные помощники. А уполномоченный по культуре, то есть фактически министр, должность которого прошлым правительством вообще не предусматривалась, оказался сидящим прямо напротив входа в личные покои канцлера. Они, конечно, коллеги и может быть даже друзья, но не до такой же степени!

Получив от архитекторов символический ключ от нового ведомства, Герхард Шрёдер заявил, что переезд правительства из Бонна в Берлин завершен. На самом деле это не совсем так. Вся центральная государственная бюрократия ФРГ, не считая земельного и коммунального уровня, это двадцать пять тысяч человек. Из них президентских и парламентских чиновников всего четыре с половиной тысячи. Остальные – министерские работники. Так вот из них более половины всё еще живут и работают в Бонне. Дело в том, что по так называемому боннско-берлинскому закону на берегах Рейна было решено оставить шесть из четырнадцати немецких министерств, в том числе, например, обороны - одно из самых богатых и многочисленных. Это было сделано для того, чтобы слегка подсластить Бонну горькую пилюлю утраты столичного статуса. Но у всех министерств есть свои филиалы в Берлине и их роль неуклонно растет. Есть и около тысячи чиновников, которые по-прежнему ежедневно челночат, то есть, живут в Бонне, а на работу летают в Берлин. За казенный, разумеется, счет. Боннцы настаивают на сохранении существующего статус-кво, разделенности правительства между Берлином и Бонном, сохранении в силе принятого закона. Но закон этот уже нарушен. Ведь бундесрат – палата земель - тоже поначалу оставался в Бонне, но очень быстро пересмотрел наспех принятое решение и в прошлом году переехал в Берлин. Очевидно, что и пока оставшиеся в Бонне министерства скоро также переберутся в столицу, тем более что министры уже и сейчас проводят здесь большую часть своего рабочего времени, да и немецких союз налогоплательщиков всё громче протестует против разбазаривания средств на дорогостоящие авиаперевозки чиновников.

Другая тема
Федеральный министр экономики Вольфганг Мюллер на днях заметил, что экономическим связям России и Германии давно уже предсказывают блестящее будущее. Но обоюдная любовь, сказал Мюллер, пока как бы остается платонической. Слишком много помех, препятствий и непонимания. О перспективах и проблемах развития двусторонних экономических отношений мой коллега Олег Зиньковский беседовал с Оливером Виком, управляющим делами Восточного комитета Немецкой экономики.

Оливер Вик склонен весьма позитивно оценивать развитие экономики России за последнее время и в целом обстановку в стране, ставшую при новом президенте более благоприятной для двустороннего сотрудничества.

    - Президент Путин, прежде всего, обеспечил политическую стабильность, в той степени, в какой ее прежде в России не было. Кроме того, он заявил о претворении в жизнь экономических реформ. Некоторые из них уже действуют, что вызвало положительный резонанс у немецких предпринимателей, как в России, так и в Германии.

    Реформы, о необходимости которых в России говорят не первый год, реформами, а цифры - цифрами. На первый взгляд статистика обнадеживает. Товарооборот между Россией и Германией за последний год увеличился более чем в полтора раза, составив 42 миллиарда марок. Но абсолютные величины обманчивы. На деле речь идет пока лишь о возвращении к уровню товарообмена, когда- то достигнутого между СССР и ФРГ. При этом объем российских поставок в Германию значительно превышает товаропоток в обратном направлении. Россия поставляет почти исключительно энергоносители, нефть и газ. В свою очередь, экспорт потребительских товаров из Германии в Россию отстает по темпам роста. Тем не менее, Оливер Вик считает, что особенно беспокоиться не надо.

      - Немецкий экспорт в Россию тоже увеличился почти на 30%. Это значительный рост, который, в частности, объясняется позитивными процессами в российской экономике, которых не было еще год назад, к примеру, появлением капитала, необходимого для экспортных закупок.

      Если для России доля Германии в общем объеме внешней торговли составляет весомые 14%, то для Германии товарооборот с Россией сравнительно незначителен, лишь 2% от всего объема немецких внешнеторговых операций. Возможно ли в принципе существенно увеличить этот показатель перед лицом все более глубокой интеграции Германии в экономику Европейского союза?

        - Вы затронули тему, которая должна была бы стать приоритетной в первую очередь для российской стороны. Я имею в виду слишком одностороннюю структуру российского экспорта. Здесь необходима диверсификация. Необходима замена сырья полуфабрикатами и готовой продукцией. Это проблема модернизации российской экономики и проблема привлечения иностранных инвестиций для этой модернизации.

        Без последовательной линии правительства России на создание рамочных условий для инвесторов, в частности на формирование функционирующей банковской системы, российскую экономику не оздоровить. В итоге ее экспорт в Германию будет носить сырьевой характер и зависеть от колебания цен на мировом рынке. Другой существенной проблемой для развития экономических отношений остается проблема долгов. Германия – крупнейший кредитор России. По разным оценкам, сумма внешней задолженности России Германии составляет до 70 миллиардов марок. Сумма колоссальная, частично сложившаяся еще из долгов советского времени. Выплатить ее сразу Россия просто не в состоянии. Одни лишь проценты по кредитам съедают немалую часть прибыли, получаемой от продажи российского сырья за рубеж. В попытке найти выход из тупиковой ситуации возникла идея выплаты части российского долга пакетами акций российских предприятий, в которые смогли бы придти, таким образом, немецкие инвесторы.

          - Существует целый ряд проектов и ряд немецких фирм, которые заинтересованы в такой трансформации долга. Я бы не стал этого недооценивать. Теперь очередь за российской стороной. Но в любом случае было бы слишком оптимистичным полагать, что вся проблема российских долгов может быть решена таким путем. Мировой опыт показал, что процент преобразования долга в участие в капитале предприятий может составить максимум 5- 10% от общего объема долга.

          Возможно, считает Оливер Вик, что принцип «акции взамен долгов» поможет решить хотя бы проблему задолженности России Германии по поставкам из ГДР в Советский Союз. Эта задолженность, исчисляемая в так называемых переводных рублях, примерно соответствует объему трансформационных проектов, до сих пор обсуждавшихся между сторонами.

          Управляющий делами Восточного комитета Немецкой экономики Оливер Вик отвечал на вопросы Олега Зиньковского. А теперь – еще одна страничка радиожурнала «Столичная студия».

          Русский Берлин
          Открытие судебного процесса по делу о предполагаемом убийстве русскоязычного предпринимателя Александра Галюса оказалось под угрозой. Один из обвиняемых, Вячеслав Орлов, по утверждению его адвоката, уже 40 дней держит голодовку, протестуя против условий заключения. В настоящий момент он якобы не в состоянии ходить и говорить. В то же время представитель берлинского сената опроверг сообщение адвоката, заявив, что «Орлов проголодал неделю и теперь вновь принимает пищу». Орлова, который отбывает в столичной тюрьме Тегель четырнадцатилетний срок заключения за другое убийство, обвиняют в похищении Галюса четыре года назад с целью получения выкупа. С тех пор Галюс считается пропавшим без вести. Прокурор уверен, что Орлов убил его при помощи своего сообщника, также выходца из России Вячеслава Серова.

          Прекратила свое существование благотворительная организация «Помощь Чернобылю». Она отправила два последних грузовика с помощью нуждающимся на Украине. В состав 113-го по счету транспорта за восемь лет работы организации вошли, среди прочего, подержанная одежда, игрушки, книги, собранные берлинцами. Деятельность организации целиком финансировалась за счет пожертвований, но в последние годы их объем резко сократился. По мнению создателя «Помощи Чернобылю» Ренаты Парис, «через 15 после реакторной катастрофы нужда на Украине уже не интересна немецкой общественности». В итоге организация оказалась не в состоянии оплачивать дорогостоящую перевозку благотворительных грузов к месту назначения.

          Резко критические оценки рецензентов получила постановка «Бориса Годунова» в берлинской «Комише опер». Режиссер Уве Эрик Лауфенберг, многократно бывавший в процессе подготовительных работ в России, переписал либретто оперы Модеста Мусоргского, перенеся действие в наше время. В фигуре Бориса Годунова без труда угадывается Борис Ельцин. Одна из декораций представляет собой мусорную свалку, в которой копаются в поисках съестного российские нищие. По мнению критиков, режиссер прибег к слишком лобовому приему. Публика выразила свое недовольство после премьеры громким шиканьем.

          В церкви святого Матфея, неподалеку от площади Потсдамерплац, установлена скульптура «Лик» Вадима Сидура. «Лик» является одной из работ «библейского цикла» знаменитого московского скульптора, скончавшегося в 1986 году. Сидур, практически не выставлявшийся при жизни на родине, традиционно популярен в Берлине. Перед зданием административного суда в районе Шарлоттенбург уже давно стоит его монумент «Треблинка». Кроме того, в городе прошли в разное время несколько ретроспектив творческого наследия Сидура.