1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура сегодня

06.02.2001 2001 год в Германии - год Пруссии / Смерть патриарха: скончался Яннис Ксенакис

2001 год объявлен в Германии «годом Пруссии». Почему образ старого прусского государства, возникшего триста и окончательно канувшего в лету 54 года назад, нуждается сегодня в переосмыслении?

Смерть патриарха: в воскресенье в Париже скончался Яннис Ксенакис, один из величайших композиторов современности и отец электронной музыки

Итак, 2001 год - год Пруссии. По инициативе общества Прусского культурного наследия в течение года в Германии, и в первую очередь, в землях Берлин и Бранденбург, под лозунгом «Пруссия-2001 - грани одной эпохи» пройдёт настоящий «прусский марафон»: более шестисот различных мероприятий , от выставок, симпозиумов и концертов до ознакомительных экскурсий по местам прусской славы, от исторических военных парадов до парада экипажей потсдамского двора. Общая стоимость проекта 25 миллионов марок. Но за всеми этими - в большой мере театрализованными - акциями стоит нечто большее, чем полукарнавальное воскрешение истории. Инициаторы года Пруссии хотят повлиять на отношение к Пруссии и к прусскому наследию в Германии и за её пределами, чтобы новой «берлинской республике» не приходилось стыдиться своего великопрусского наследия.

    - В 1990 году объединение, или, как мы говорим, воссоединение, повторное объединение Германии, стало возможным только потому, что существовало и первое национальное государство под прусской эгидой,

    - говорит историк Генрих-Август Винклер.

      - Это было государство с головой двуликого Януса: с одной стороны - государство военных, государство абсолютного подчинения и субординации, с другой стороны - государство цветущей науки и культуры, прогрессивной экономики, и, помимо всего прочего - конституционное государство с развитой правовой системой и парламентской культурой. Всё это доказывает нам, что история немецкой демократии начинается не с 1945 года и не с основания Федеративной Республики Германия, а гораздо раньше. То есть, мы должны быть готовы к критическому осмыслению истории Германии в целом, и в частности, истории Пруссии - государства, которое обеспечило первое объединение Германии в 1871 году,

      - говорит историк Генрих-Август Винклер. К тому же призвал в своей речи на торжественном собрании по поводу начала «прусского года» и премьер-министр земли Бранденбург Манфред Штольпе. «Пруссия, - сказал Штольпе, - больше не существует как государство, но она не исчезла бесследно». А правящий бургомист Берлина Эберхард Диппген выступил с хвалебным словом в честь морального «прусского наследия», превознося такие «прусские достоинства» как терпимость, аккуратность и ответственность. Все ораторы призывали отказаться от однобокого взгляда на Пруссию, который, должно быть, точнее всех сформулировал хулиган-спреер, написавший накануне начала празднований «прусского года» на пьедестале памятника Вильгельму Великому на берлинском бульваре Унтер-ден-Линден «Preussen ist Scheisse» - «Пруссия - это дерьмо».

      В самом деле, что мы знаем об этом государстве, которое прослыло колыбелью милитаризма, ведя меньше войн, чем любая другая из держав Европы, включая Российскую империю, о государстве, вызывающем ассоциацию с казармой и давшем миру гениев эпохи Просвещения и светочей свободолюбия?

      Статус королевства снизошёл на княжество Бранденбург-Пруссия ранним утром 18 января 1701 года. Курфюрст Фридрих Третий собственноручно водрузил корону - массивную конструкцию из золота и драгоценный камней - на свой пышный парик. Он хотел стать монархом исключительно собственной милостью. Так начался путь Прусии к европейскому величию, продолженный королём-солдатом Фридрихом-Вильгельмом Первым и королём-философом Фридрихом Вторым. При этом король-солдат войн не вёл, зато заложил основы военного государства, в котором к концу его правления солдатом был каждый тринадцатый подданный.

      А вот королю-философу переписка с ведущими умами Европы, сочинение флейтовых концертов и обустройство дворца Сан-Суси не мешали вести войны - две силезских кампании и семилетнюю войну против Великобритании и Франции.

      И король-солдат, и король-философ проводили активную иммиграционную политику. Они сделали Пруссию центром европейской иммиграции, принимая и австрийских кальвинистов, и французских гугенотов, и евреев из восточной и южной Европы - всего более полумиллиона человек.

      Иммиграционная политика прусских монархов и особенно высказывание Фридриха-Вильгельма Первого «Всяк хорош на свой фасон», сегодня даёт возможность отнести толерантность к числу достойнейших традиций прусской монархии. Историк Генрих-Август Винклер комментирует:

        - Следует отдавать себе отчёт в том, что это была политика холодного расчета. Прусская «толерантность» была продиктована исключительно соображениями государственной выгоды. Пруссия, или, точнее говоря, Бранденбург-Пруссия, были разорены и обескровлены Тридцатилетней войной, и целенаправленная иммиграционная политика была почти единственным шансом в сжатые сроки справиться с этой проблемой.

        К концу 18 столетия Пруссия становится флагманом Европы, не в последнюю очередь благодаря пресловутому усердию, аккуратности и рвению своих старых и новых граждан. Но превознося прусские качества, нельзя забывать и об оборотной стороне медали. Генрих-Август Винклер:

          - Что никогда не относилось к числу прусских традиций, и о чём сегодня многие предпочитают не вспоминать, так это активное участие широких слоёв населения в политике. То, что Бисмарк отказался решать вопрос свободы в демократическом смысле, лежит тяжким бременем на немецкой истории вплоть до 20 столетия...

          «Раз уже обязательно нужны революции, - шутил юнкер Отто фон Бисмарк, премьер-министр Пруссии с 1862 года, - то лучше мы их будем сами делать, чем от них страдать». Бисмарк полагал, что политика должна двигаться вперёд «не парламентскими речами и большинством голосов», а «кровью и железом». Национализм вошёл в моду вместе с пресловутым девизом «Einheit statt Freiheit» - «Единство превыше свободы». Бисмарк провоцирует в 1870 году войну с Францией. На стороне Пруссии против французов выступают и южно-немецкие княжества. После победы под Седаном Бисмарк засыпает обедневшего баварского монарха короля Людвига Второго деньгами до тех пор, пока тот не соглашается уступить кайзерскую корону прусскому королю Вильгельму Первому. Так в 1871 году происходит первое объединение Германии под Прусской эгидой. Однако выборы в государстве по-прежнему проводятся по трёхклассовой системе: пять процентов состоятельных граждан, принадлежащих к первому классу, имеют в парламенте столько же представителей, сколько и 83 процента населения, входящего в беднейший, третий класс. Пруссия по-прежнему остаётся двуликим Янусом. Генрих-Август Винклер:

            - Лишь в 1918 году, после военного поражения в Первой мировой войне, Германия стала демократическим государством. Но именно то, что демократия стала результатом национального унижения, стало тяжким грузом, под которым рухнула Веймарская республика.

            Обозвав немецкий народ «свинской бандой», последний немецкий кайзер Вильгельм Второй удалился в изгнание в Голландию, где он 28 ноября 1918 года отрёкся от престола, а в 1941 году умер. Вскоре окончательно исчезла с политических карт и Пруссия. В 1947 году участники антигитлеровской коалиции объявили об окончательной ликвидации Пруссии, этого "гнезда германского милитаризма".

            В опале оказалось всё, что было связано с годами прусского величия. Заложниками антипрусских гонений оказались даже здания и памятники кайзерской эпохи. Так, на озере Ваннзее сносится охотничий замок принца Фридриха Карла, а в Берлине по личному распоряжению Вальтера Ульбрихта взрывается пострадавший в годы войны городской замок прусских монархов (сейчас, кстати, планируется его восстановление). Парадоксальным образом решение Ульбрихта спасает другой памятник прусской архитектуры, также полуразрушенный замок Гогенцоллернов в Шарлоттенбурге: в пику восточногерманскому руководству, западноберлинская администрация решает сохранить и восстановить руины. Это был один из немногочисленных положительных эффектов "холодной войны".

            Изменение в отношении к прусскому наследию произошло, как это ни удивительно, одновременно на востоке и на западе страны.
            Историк Ральф Брёве:

              - Это изменение носило удивительно «параллельный» характер и пришлось на конец 70-х - начало 80-х годов. В Федеративной Республике общественный интерес к прусской истории вылился в целый ряд широкомасштабных выставок, которые вызвали огромный посетительских интерес.

              Но и в ГДР происходит переосмысление отношения к прошлому. Новое поколение учёных-историков подчёркивает в своих исследования прусскую двойственность. Значение прусского наследия, как консолидирующего национального начала, а значит, эффективного оружия в идеологическом противостоянии, открывает для себя и руководство ГДР. В 1980 году Эрих Хонеккер произвёл сенсацию, заявив о своём намерении восстановить конный памятник «старому Фрицу» на Унтер-ден-Линден. Дальше больше: гэдээровские идеологи разрабатывают теорию «независимой восточногерманской немецкой нации».

                - Таким образом, следовало обнаружить следы, доказывающие существование этой «особой нации» к востоку от Эльбы. Прусский блеск и саксонская глория - чем не доказательства исторических корней «особой немецкой нации» на территории ГДР?

                «Кто хочет, чтобы всё осталось, как есть, должен стремиться к изменениям», - таков был один из прусских принципов, который смело могли бы взять на вооружение и немецкие политики. Этот принцип можно отнести и к осмыслению прусской истории: опасность искажения в ту или иную сторону, обеления или очернения истории, использования её в тех или иных политико-идеологических целях, будет существовать всегда. Поэтому объективность может обеспечить лишь постоянная критическая конфронтация с прусским наследием. Это одна из задач акции «Пруссия-2001».

                Как будет выглядеть образ Пруссии после юбилейного года?
                Историк Генрих-Август Винклер:

                  - Я надеюсь, что это будет критический и разноплановый образ. Светлые стороны прусской истории не должны в течение предстоящего года выпячиваться настолько, чтобы в их сиянии растворились тёмные стороны. Только благодаря глубокому и критическому осмыслению прусского наследия Германия сможет определить свои исторические координаты в настоящем.


                  Утром в воскресенье 4 февраля в своей парижской квартире умер Яннис Ксенакис - один из крупнейших композиторов ХХ столетия. Ему было 78 лет. Я передаю слово моему коллеге Андрею Горохову.

                  В 50-х и 60-х годах Яннис Ксенакис был, безусловно, одним из самых радикальных авангардистов, но лидеры европейского авангарда Штокхаузен, Булез, Берио, Ноно его за своего ни в коем случае не считали. Идеи Ксенакиса шли в разрез и с сериализмом, и с алеаторикой.
                  Впрочем, говорить об «идеях» не очень корректно. Свои взгляды Ксенакис формулировал строго и определённо, свободно оперируя довольно непростым математическим аппаратом.
                  При этом Ксенакис вовсе не был, как утверждают сегодня некрологи, «защитником научного, рационалистического подхода к написанию музыки». Скорее, он применял математические методы для построения в высшей степени иррациональной и метафизически ориентированной музыки.
                  Описывая идею, стоящую за его подходом к музыке, композитор всегда приводил один и тот же пример. Представьте себе огромную толпу возмущённого народа. Голоса сливаются в гул, из которого выделяются отдельные возгласы и крики. Толпа ведёт себя как единое целое, толпа дышит, толпа растёт, толпа движется... Можно ли создавать музыку, думая не об отдельных нотах и инструментах, но сразу - об общем эффекте, то есть проектировать звуковые массы с заранее заданными свойствами?..
                  Да, решил Ксенакис и начал при помощи статистических методов создавать акустические облака, пользуясь вычислительными машинами. Такую музыку он называл «стохастической», это вовсе не то же самое, что «случайная» музыка. Случайны отдельные элементы акустической картины, но всё в целом - довольно определённо. Кстати, музыка Ксенакиса звучит куда более богато и выразительно в тембральном отношении, чем продукция его конкурентов Булеза и Штокхаузена. Музыка Ксенакиса куда драматичнее и трагичнее. Мировосприятие композитора сформировалось, когда он ещё молодым человеком воевал в партизанском отряде с фашистами. Именно оттуда и идёт идёт его идея музыки, как толпы, музыки, как стихии.
                  Творчеству и жизненному пути Яниса Ксенакиса будет посвящён ближайший выпуск передачи «Музпросвет», которая выйдет в эфир в субботу, 10 февраля.

                  И в заключение - анонс. Завтра, 7 февраля, стартует 51-я "Берлинале", это, наряду с Каннами и Венецией, один из трёх западноевропейский кинофестивалей класса «А». Мы будем освещать ход фестиваля в наших новостях, а через неделю в передаче «Культура сегодня» вас ожидает фестивальный спец-выпуск.
                  Так что - готовьтесь.
                  А я прощаюсь с вами. Всего доброго, до встречи!