1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура сегодня

04.09.2001 Кризис дигитальной революции? Репортаж с выставки Арс Электроника

В субботу, 1 сентября, в австрийском городке Линце стартовал фестиваль Арс Электроника, считающийся самым престижным форумом в области всяческих электронных фестивалей. Как это ни парадоксально для фестиваля, который претендует на роль своего рода сейсмографа процессов, лишь зарождающихся в недрах современного искусства, но сильна Арс Электроника, прежде всего своей традиционностью. За 22 года существования фестиваля среди его лауреатов перебывали почти все великие мира электронных искусств: а кому не приятно оказаться, скажем, в одном ряду с Карл Хайнцем Штокгаузеном.

Привлекает и солидный призовой фонд почти в четверть миллиона долларов – призы вручаются в шести категориях: сайбер-артс в самом широком смысле, компьютерная анимация и видеоэффекты, интерактивные проекты, сетевое искусство, дигитальная музыка, а также приз для начинающих – «сайбер дженерейшн». Вручение призов состоялось вчера вечером, когда я уже судорожно готовила этот репортаж в студии «Немецкой волны». Впрочем, правильнее было бы сказать не «я», а «мы»: знакомиться с проявлениями современной музыкальной активности в Линц приехал и наш музыкальный редактор Андрей Горохов, и поскольку в течение двух с половиной дней, проведённых в Линце, я то и дело слушала его едкие комментарии по поводу творящегося перед нашими глазами искусства будущего, я и решила привлечь коллегу к трудовой деятельности на благо слушателей. Вот результат наших совместных усилий.

Электронные искусства – вещь ненадёжная. Это доказало уже открытие фестиваля, когда сперва из-за дождя сорвалось представление «звуковые облака», которыми должен был порадовать публику Кристиан Мутшпиль - блоки из динамиков сиротливо покачивались на гигантских рыжих кранах, расставленных на зелёном лугу возле серого Дуная. Не слишком удачно прошла и акция открытия Арс Электроники на свежем воздухе. Немцы Кристоф Эбенер и Ули Винтерс, выпускники Дюссельдорфской художественной академии, нынче делающие бизнес на оригинальных рекламных идеях, установили на центральной площади Линца пушку, которая стреляла разноцветными шариками с краской по большому белому щиту, укреплённому на стене старинного университета города Линца, где когда-то преподавал Коперник, а четверть века назад – родилась идея «Арс Электроники». На белом щите красовалась надпись: «Если вы считаете, что это – НЕ искусство, позвоните по телефону...» Далее следовал номер.

Предполагалось, что отцы города и земли Верхняя Австрия, произнеся свой спич, будут звонить с мобильных телефонов по указанному номеру, завершая своё выступление красочным пятном. Что те усердно и делали, уверяя всех, что на самом деле они вполне считают всё происходящее искусством. Однако пушка не стреляла или палила невпопад, то и дело заезжая шариком по стене университета, от чего по лицу его ректора пробегала лёгкая судорога. После этой неудачной акции все быстро засеменили в ратушу, но неприятности не кончились: почти сорвался и следующий номер программы – танец с роботом, проект группы японских художников. Робот, изображающий миловидную маленькую девочку, никак не хотел двигаться, и лишь беспомощно поднимал-опускал головку. Зато изящная и совершенно «аналоговая» танцовщица оказалась на высоте.

Проходил фестиваль этого года под лозунгом «Таkeover: Кто делает искусство будущего?». Заявленный в качестве лозунга вопрос я обратилась к директору фестиваля Герфриду Штокеру:

    - Ну, ответ прост: это могут быть только люди искусства будущего. Но тут же следует задать следующий вопрос: а откуда будут приходить эти люди? Какие критерии будут определять их искусство? Как они будут понимать его смысл и цель? Будут ли это выпускники художественных учебных заведений, владеющие кистью и карандашом, или это будут выпускники медиа-школ, где учат обращаться с софтвером, или они придут из сферы интернет-бизнеса, индустрии игр, из программирования? И как они будут дефинировать свою роль в обществе? Ответы на эти вопросы мы попытались дать с помощью проектов, выставленных на «Арс» этого года...

    Тема заявлена громкая, но сказать на эту тему, похоже, особо и нечего, каждый посетитель фестиваля, наверное, сам должен понимать, о чём именно идёт речь. Ключевое слово «Takeover» (переворот, обгон, захват власти или инициативы). Имеется в виду, что центром мироздания стал компьютер, подключённый к интернету. Всё, чем богата культура – картинки, звуки, финансы, наука, развлечения – всё это дигитализировано (то есть, переведено в последовательности нулей и единичек) и засунуто в компьютер. Все виды человеческой деятельности сводимы к компьютерному дизайну.

    Творческий человек, сидя перед компьютером, выступает одновременно в качестве и художника, и программиста, и дизайнера, и технолога, и предпринимателя и прожигателя жизни. Почему прожигателя жизни? Потому что использование компьютерных программ доставляет удовольствие, это одновременно и работа, и игра.

    При этом (внимание!) современное искусство уже не имеет вид странных и совершенно лишённых всякой функциональности объектов, созданных для выставок и музеев. Нет-нет, искусство оказывается одним из составляющих элементов общения с компьютером.

    Если моделью искусства прошлого был далёкий от публики неврастеничный гений, водящий кисточкой по холсту или пером по бумаге, то сегодня на его месте следует представлять себе разработчика компьютерной игры.

    Вот фестиваль Ars Electronica и намеревался наглядно показать, что именно сегодня следует понимать под творческим процессом.

    В качестве примера в фойе местной филармонии (в так называемом зале Брукнера) было оборудовано «Электролобби»: расставлены компьютеры и видеомониторы, раскиданы розовые подушки. Звучит приятно ухающая электронная музыка. В центре затемнённого помещения перед компьютерами на жёлтых пластиковых шарах сидят эти самые творческие люди нового типа – найденные в США, Франции и Германии. На вид это молодые люди - худые, сутулые, коротко стриженные, тихие, вежливые и неспособные связать двух слов. Они прихлёбывают кока-колу из бутылок, кивают в такт мелодичному буханью, и раз в полчаса обмениваются словами типа «cool!» и «great!», произносимыми с горящими глазами, но без особого выражения. На глазах у публики они якобы разрабатывают совместный проект – что-то вроде помеси мультфильма и игры-стрелялки.

    Я полчаса наблюдал, как молодой человек, находящийся в явно сомнамбулическом состоянии, рисовал на экране компьютера две оранжевые ноги, обутые в белые кроссовки. Стиль изображения напоминал граффити – жирный чёрный контур и плоская одноцветная заливка. Юноша продвигался вперёд медленно, но уверенно. Никаких эскизов он не рисовал. Подойдя к нему часа через три, я увидел, что оранжевые ноги предназначались для персонажа, который стрелял из огромный трубы-базуки.

    При выстреле персонаж быстро-быстро перебирал ногами. Мелькание ног – то есть три кадра мини-мультфильма – весь вечер занимало внимание творческого человека будущего. Не было сомнений, что это не подставная утка, а компьютерный гений в естественной среде своего обитания. Очень может быть, что он сам владеет и фирмой, логотип которой украшал его майку. В одном лице предприниматель, технолог, программист, художник.

    Тем временем кончилась презентация музыки (чудесами мало изобретательного конформизма публику порадовали великовозрастные типы с лондонского лейбла Mikromusic) и начался горячо ожидаемый показ достижений видеокультуры. Плотным потоком пошли короткие клипы, очевидным образом сделанные на компьютере, в основном – рекламного характера.

    Стилистически и эти фильмы, и продукция компьютеризированных тинэйджеров опирается на эстетику комикса, граффити и сериала «Звёздные войны».

    При этом, ни о какой «игре с клише», которая якобы имела место в искусстве пост-модерна, нет и речи. Сегодня клише используются вполне грамотно и безо всякого смущения. Это настоящий технологический процесс размножения визуальных стереотипов.

    Никакой концепции, идеи, мало-мальски провокационного жеста за этим компьютерным дизайном тоже не обнаруживается. Я не мог отрешиться от мысли, что подростки, делающие мультфильмы для интернетовских игр-стрелялок, продолжают вовсе не традицию рисования картин и писания стихов, но, скорее, традицию использования детского труда на ткацких фабриках.

    Должна, впрочем, признать, что электролобби особенно большого интереса у посетителей Ars Electronica не вызвало.

    Не особенно впечатлили и псевдонаучные инсталляции – скажем, нейроны какой-то несчастной рыбы генерируют слабые импульсы, импульсы преобразуются в серию команд, управляющих огромной пластмассовой рукой. Рука двигает три пальца – три фломастера. Картинки состоят из большого количества диагональных линий. Зачем их надо рисовать так сложно - непонятно.

    А вокруг Брукнер-зала, прямо на траве, на пологом берегу Дуная была размётаны жёлтые кожаные матрасы, полёживая на которых публика могла слушать странную музыку, звучавшую из всё же заработавших репродукторов на кранах – например, написанное специально для «Арс» этого года сочинение финского электронщика Владислава Дилэя.