1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Уик-энд

04.08.2001 Тайнопись характеристик

Он неизменно выполнял все поручения к нашему полному удовлетворению...»

«Она безотказно исполняла указания начальства...»

«Заказчики и коллеги ценили дружелюбие и приветливость господина Н...»

«Госпожа М. приходила на работу без опозданий и подавала положительный пример коллегам своим трудолюбием...»

«Точность и аккуратность являлись первейшим требованием, которое он предъявлял к себе и к другим...»

«И мы желаем ему (или ей) всего самого лучшего в дальнейшей профессиональной карьере!»

Да-да, спасибо. Такие – или подобные – фразы встречаются лишь в одном жанре литературы: в характеристиках, которые человек получает при уходе со старого места работы.

Ничего не значащие, пустые фразы? Образец типичного канцелярита? Невыразительная, но, в общем, милая попытка начальника и отдела кадров оказать последнюю услугу уходящему сотруднику? Забыть, так сказать, всё дурное (уходят люди с работы при разных обстоятельствах) и дать последнее, доброе напутствие в будущую жизнь? Ха-ха, не тут-то было! О коварстве характеристик пойдёт речь в этом выпуске журнала уик-энд.

Всё началось с того, что мой младший брат пошёл работать. Как говорится, невероятно, но факт. Работал он с полгода в одной маленькой видеопроизводственной фирме – не каждый день и не по очень много часов. В сущности, это было что-то вроде оплачиваемой студенческой практики. Тем не менее, какие-то обязанности у него там имелись. Как он с ними справлялся, – не знаю, но, судя по тому, что каждый день он сперва долго раздумывал, надо ли ему идти на работу или нет, думаю, что отправление трудовых обязанностей протекало без особого стахановского фанатизма.

Если честно, то работал мой братец по принципу «они делают вид, что мне платят, а я делаю вид, что работаю». Впрочем, и всех своих коллег, и даже начальника он считал исключительно милыми людьми, и они его, кажется, тоже считали его славным парнем – каким он, безусловно, и является.

Работа кончилась как-то сама собой, без скандала – была и вся вышла. Моему брату заплатили последнюю зарплату, пожали руку и сказали «Tschuss!». Впрочем, нет: ещё ему дали конверт с характеристикой, которую мы, конечно же, тут же принялись изучать. Кажется, Фёдор – так зовут моего брательника, – и сам был удивлён, узнав, какой он трудолюбивый, ответственный и покладистый. И даже, кажется, слегка возгордился. Мне, конечно, тоже было приятно узнать о неизвестных мне доселе качествах ближайшего родственника. Но некоторые из фраз меня немного насторожили. Что, например, значит:

    «Появление господина Н. неизменно с радостью встречалось его коллегами»,

    или

      «Господин Н. обладает широким взглядом на мир и имеет собственное мнение по самому широкому спектру вопросов. Он всегда готов поддержать конструктивную дискуссию».

      Моей многоопытной подруге Кате, проведшей 15 лет в бюро большого предприятия, было достаточно одного взгляда на скупые компьютерные строчки.

        «Убери это подальше и не вздумай кому-нибудь показывать»,- распорядилась она.
          «Ты знаешь, что здесь написано? Здесь написано, что он - изворотливый лодырь, который, к тому же, разлагающе действует на коллектив и заражает всех своей установкой «от работы кони дохнут». Разве не понятно?».

          Нет, мне это было не понятно. Конечно, я и прежде слышала о коварстве характеристик и о тайном языке, который используют при их написании незнакомые, но солидарные начальники для обмена правдивой информацией о качествах работника. Но чтобы коварство заходило так далеко! Нет, этого я не ожидала...

          Сперва, однако, следует сказать два слова о том, что такое характеристика. Характеристика – это документ, имеющий в немецкой жизни исключительно важное значение. При поступлении на работу характеристика требуется обязательно, а при уходе с работы – почти автоматически выдаётся уходящему. Право на характеристику, в которой должны быть отмечены профессиональные и социальные качества человека, закреплено законодательно.

          Конечно, с блестящего программиста, с актёра или музыканта, или, скажем, с парикмахера, профессиональные качества которого, как говорится, «на лицо», характеристику спрашивать, скорее всего, не будут. Но в таких отраслях как розничная торговля, банковское и страховое дело, а также на больших предприятиях, функционирование которых невозможно без развитой бюрократии, характеристика спрашивается у соискателя на место обязательно. И от того, что в ней написано, может очень многое зависеть.

          Корни характеристик и уходят в стародавние времена. В средневековье странствовавшие из города в город подмастерья как самую большую ценность носили с собой обёрнутый в тряпицу и переплетенный в сафьяновую кожу альбом, в котором мастера, у коих довелось работать, делали свои рекомендательные записи.

          Тогдашним работодателям приходилось легче, чем нынешним: поскольку многие мастеровые были попросту безграмотны, можно было безо всяких обиняков обмениваться сообщениями типа:

            «Ретив, но не знает удержу в вине»,

            или

              «Коли имеешь незамужнюю дочь, подателя сего гони в шею».

              В 19-ом столетии без «рекомендательного письма» нельзя была устроиться ни учителем музыки, ни чиновником, ни даже прислугой в приличный дом.

              В двадцатом веке, с исчезновением классов, рекомендательные письма заменяются характеристиками.

              По-немецки этот документ называется «Zeugniss» – от глагола zeugen, свидетельствовать. Своё значение эти «свидетельства о профессиональных качествах» сохраняли на протяжении всего двадцатого столетия, и лишь к самому его концу начали постепенно утрачивает своё значение, и то лишь в новых профессиях, связанных с масс-медиа и информационными технологиями.

              Но и сегодня характеристики остаются бастионом в извечном противостоянии работников и работодателей, и, пожалуй, последним островком, где сохраняются грамматические ритуалы формулировок и обращений. Когда-то исключительно важное значение имели и грамматические формы в письмах или в быту – «любезный» или «любезнейший», «уважаемый», или «глубокоуважаемый», или «премногоуважаемый». Теперь даже самый большой бюрократ из тех, кого судьба занесла в шефское кресло, приветствует своих подчинённых расслабленно-фамильярным «Привет!» или «Халло!», и только в характеристиках «удовлетворение» должно быть не «полным», а «полнейшим», а ещё лучше – «наиполнейшим». «Полное удовлетворение» же означает в лучшем случае тройку с плюсом, а просто «удовлетворение» говорит о том, что вами остались исключительно недовольны.

              Одна моя знакомая рассказывает:

                - Характеристика, которую я получила, не понравилась мне. Там, правда, было написано, чем я занималась и за что отвечала, но текст состоял из коротких, рубленых предложений. А в конце значилось: «Она была честной, усердной и пунктуальной», но было написано не «мы были полностью удовлетворены её деятельностью», а только просто: «мы были удовлетворены». Я так и знала, что они это сделают!

                По степени иносказательности характеристики сравнимы лишь со средневековыми документами, где ни одна вещь не могла быть названа своим именем. Впрочем, мне приходит на ум ещё одно, более современное сравнение: с некрологами. Об уходящих с работы, как и о покойниках, можно говорить либо хорошее, либо вообще ничего. По крайней мере, на общедоступном уровне значения...

                Призрак бродит по всему западному миру – призрак глобального заговора работодателей. Когда-то в конце шестидесятых годов, гласит легенда, в те годы, когда профсоюзы уж очень начали наседать на руководство предприятий, да и законы всё больше усложняли процедуру увольнения, в Гарце, где в своё время справляли свои шабаши немецкие ведьмы, собрались представители крупных немецких концернов и представители менеджерской элиты других стран. Там-то, на тайном заседании, и был принят и систематизирован тайный язык характеристик.

                У этой своего рода «работодательской фене» существует два уровня секретности: первый уровень – это словарь.

                Собственно, эта часть уже давно не является большим секретом: начав заниматься проблемой характеристик, я выяснила, что в любом книжном магазине имеется целая полка справочников типа «Успех вашей карьеры», в которых приводятся таблицы разнообразные встречающихся в характеристиках оборотов и их перевод на нормальный язык.

                Несмотря на цветисто-заковыристый язык, к высокой литературе «цойгниссы» отнесены быть не могут. В первую очередь потому, что никакой свободной интерпретации они не допускают. Каждая формулировка, каждое слово, каждая превосходная степень имеют совершенно определённое и окончательное значение.

                Так, «он умел обратить внимание коллег на свои способности» означает - «он задавался и важничал без повода».

                  «Он умел рационально распределять работу» - «любил сваливать работу на других».

                  «Здоровая уверенность в собственных силах» - это «беспочвенная самоуверенность».

                  «Его пунктуальность являлась примером для всех» - означает «из-за его недисциплинированности всё шло вверх дном»

                  «Его дружелюбный характер способствовал улучшению климата в коллективе» - «стоп, перед вами хронический алкоголик».

                  «Его отношения с коллегами были идеальными»

                  – значит, что отношения с начальством идеальными не были.

                  «Он всегда отстаивал интересы фирмы» значится в характеристиках воров и растратчиков, а «он неизменно входил в положение коллег и подчинённых» - правильно, это характеристика донжуана местного значения.

                  Но есть, говорят, и второй, самый секретный уровень, о котором справочники умалчивают. Якобы особенно важна подпись на характеристике: если росчерк наклонён в левую сторону – это говорит о левых взглядах характеризуемого, а в правую – правильно, о склонности к правым идеологиям.

                  Честно говоря, я думаю, что, даже если это когда-то, в бурные семидесятые, и было так, то сегодня «политическая острота» наверняка утрачена. Но что характеристики содержат между строк массу сведений о человеке, в том числе, и не имеющих прямого отношения к его профессиональным навыкам – это факт.

                  А как же защита интимной сферы? Насколько законно приведение личных подробностей в служебной характеристике?

                    «В характеристике должны содержаться сведения о профессиональных навыках работника, и только о них. Никаким интимным деталям в этом документе не место»,

                    - полагает составитель одного из таких справочников-словарей Арнульф Ройсдер, профессор экономики и специалист по трудовому праву.

                    Профессор Ройсдер – активный борец против диктата характеристик. Ему не раз приходилось выступать в качестве эксперта на процессах, в которых уволенные или ушедшие по собственному желанию работополучатели пытались постфактум отстоять свою опороченную «посредством полного удовлетворения» честь. Так, откуда могла знать молодой бухгалтер, что незаметная ошибка в указании «даты прекращения трудовых отношений» – разумеется «по обоюдному согласию» и «к нашему большому сожалению» – на самом деле была закодированным сообщением, что она была выгнана с работы: вместо 30 числа в характеристике значилось 29. И менеджер, не сладивший с новым начальством на предприятии, долго не мог найти работу из-за, казалось бы, нейтрально-дружелюбной фразы, заключающей характеристику:

                      «Мы от души желаем ему всего самого лучшего, и, прежде всего – здоровья».

                      Которая на самом деле означала полную профнепригодность и отсутствие квалификации. Какой выход предлагает профессор? Внимательно читать написанное, в том числе – и между строк, при необходимости – обращаться к эксперту, и, в крайнем случае, –правильно, подавать в суд!

                      Кстати, заключительную фразу характеристики моего брата, в которой говорилось:

                        «Мы желаем господину Н. дальнейших успехов на профессиональном поприще и в социальном становлении и будем рады дальнейшим контактам с ним»

                        по мнению специалистов, следует понимать как:

                          «Пусть сперва пойдёт поучится и ума наберётся, а потом – посмотрим».

                          С чем я в принципе согласна.

Также по теме