1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Рынок и человек

03.10.2001 Какие профессии в Германии наиболее престижны

На протяжении вот уже трёх с половиной десятилетий старейший и наиболее известный в Германии социологический институт - Алленсбахский институт демоскопии (Institut fuer Demoskopie Allensbach) - регулярно составляет рейтинг престижности профессий. Раз в несколько лет сотрудники института предлагают опрашиваемым список из 18 профессий и просят назвать те пять видов деятельности, которые вызывают наибольшее уважение. О том, какие результаты дал опрос, проведённый нынешним летом среди двух тысяч жителей Германии старше 16 лет, рассказывает Павел Лось.

В Германии по-прежнему самой престижной считается профессия врача. Она вызывает особое уважение у 74 процентов опрошенных. На втором месте с большим отрывом идёт профессия священника - её назвали 38 процентов. Третье место занимают университетские профессора, четвертое - адвокаты, пятое - предприниматели.

А пятёрка самых непрестижных профессий состоит из книготорговцев, профсоюзных функционеров, политиков, офицеров, а также преподавателей гимназий. Их учительский труд пользуется особым уважением лишь у 12 процентов населения. Авторы опроса видят в этом весьма тревожный сигнал, ведь в современном западном обществе, которое всё чаще называют не индустриальным, не постиндустриальным, а информационным обществом, роль образования стремительно растёт. В этих условиях низкий авторитет тех, кто даёт знания подрастающему поколению, свидетельствует о неблагополучной ситуации в немецкой системе среднего образования. Со временем это может стать серьёзной угрозой для конкурентоспособности страны. Ещё один тревожный сигнал - продолжающееся вот уже три десятилетия падение рейтинга профессии инженера.

В 1966 году, когда Алленсбахский институт впервые провёл опрос на тему «Престижность профессий», труд инженера вызывал особое уважение у 41 процента жителей ФРГ. С тех пор его привлекательность в глазах немцев постоянно падала. В этом году лишь 22 процента опрошенных включили инженеров в список из пяти самых уважаемых ими профессий. Такое изменение общественных настроений привело к тому, что в Германии, стране с большими инженерными и конструкторскими традициями, технические вузы каждый год с трудом набирают первокурсников. В результате сегодняшней Германии хронически не хватает инженеров. Поэтому крупные немецкие фирмы всё более настойчиво добиваются от правительства разрешения приглашать в страну из-за рубежа не только компьютерных специалистов, но и инженеров.

Правда, алленсбахские социологи с надеждой отмечают следующий феномен. Если на западе Германии рейтинг инженерного труда неуклонно снижается, то на востоке он столь же неуклонно растёт. Если в 1991 году эта профессия вызывала уважение лишь у каждого пятого жителя бывшей ГДР, то сейчас её считает престижной уже каждый четвёртый. Ещё одна любопытный вывод из опроса Алленсбахского института состоит в том, что директора крупных фирм ценятся в сегодняшней Германии ещё меньше, чем инженеры. Рейтинг топ-менеджеров, «капитанов экономики» упал до 21 процента. С другой стороны, 26 процентов немцев по-прежнему испытывают глубокое уважение к профессии физика-ядерщика. И это притом, что в Германии действует весьма мощное экологическое и антиядерное движение, а правящая красно-зелёная коалиция приняла решение в течение ближайших трёх десятилетий прекратить любое использование атомной энергии.

Забастовочная активность в Западной Европе идет на убыль

А теперь от профессий перейдём к профессиональным союзам, точнее говоря - к их самому острому оружию: к забастовкам. Оказывается, в последние годы и даже десятилетия профсоюзы во всех экономически развитых странах пользуются этим оружием всё реже и реже.

Таков главный вывод исследования, проведённого научным сотрудником Института немецкой экономики (Institut der deutschen Wirtschaft) в Кёльне Хагеном Лешем (Hagen Lesch). С ним встретился корреспондент "Немецкой волны".

Хаген Леш проанализировал статистику трудовых конфликтов последних 30 лет в государствах, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития. Она объединяет 18 стран Западной Европы, США, Канаду, Японию и Турцию. Расчёты, проведённые учёным, показывают, что забастовочная активность во всех этих государствах стремительно идёт на убыль. Так, если в семидесятые годы на одну тысячу наёмных работников ежегодно приходилось 450 забастовочных дней, то в девяностые годы их было уже всего 60. Столь резкое сокращение числа забастовок Хаген Леш объясняет так.

- Главными причинами являются структурные изменения в современном обществе, которое из индустриального превратилось в сервисное, успехи в борьбе с инфляцией, достигнутые почти во всех странах-членах Организации экономического сотрудничества и развития, а также ослабевающее влияние профсоюзов, которое выражается в постоянном сокращении их рядов.

Принято считать, что наибольшую забастовочную активность традиционно проявляют трудящиеся в южных странах - Италии и Испании, а также в Великобритании, тогда как рабочие и служащие в Германии, Нидерландах, Австрии и Швейцарии в стачках участвуют сравнительно редко. Статистика, составленная Хагеном Лешем, опровергает этот стереотип. Оказывается, итальянцы участвуют в сегодня классовых боях в 10 раз реже, чем 30 лет назад, испанцы умерили свой забастовочный пыл наполовину, а британцы после введения в эпоху Маргарет Тэтчер более строгих законов уменьшили ежегодное число забастовочных дней на тысячу работников с 570 до 30. А вот активность некоторых скандинавских профсоюзов, наоборот, возросла.

- Норвегия и Швеция - вот две страны, которым в девяностые годы пришлось пережить больше забастовок, чем в семидесятые. В этих странах, особенно в Швеции, в восьмидесятые годы существенно изменилась система трудовых взаимоотношений. Раньше в Швеции тарифные переговоры вели централизованно, на общенациональном уровне, а государство активно вмешивалось в процессы, происходящие на рынке труда. Например, правительство принимало различные программы стимулирования занятости. Однако вся эта система рухнула, поскольку оказалась слишком дорогостоящей: Швеция не смогла больше финансировать так называемую шведскую модель. В результате на рубеже восьмидесятых и девяностых годов здесь увеличилось число локальных трудовых конфликтов, однако потом ситуация успокоилась.

Тем не менее, сокращение числа и продолжительности забастовок в экономически развитых странах вовсе не означает, что уменьшилась готовность трудящихся отстаивать свои интересы с помощью стачек. Общее количество бастующих не уменьшилось: на призывы профсоюзов прекратить работу откликается сегодня примерно столько же людей, сколько и 30 лет назад. Просто забастовки стали в наши дни намного более эффективными, считает Хаген Леш.

- Возьмите, к примеру, автомобильную промышленность. Ни один автозавод уже не держит на складах запасы комплектующих частей - поставщики подвозят их в точно назначенное время прямо к конвейеру. Таким образом, роль фирм-поставищиков заметно возросла. Поэтому теперь профсоюзу, собирающемуся оказать давление на автомобильные концерны, уже не приходится объявлять забастовку на всех крупных предприятиях отрасли. Достаточно выбрать несколько особо важных поставщиков и малым числом бастующих добиться желаемого эффекта.

Исследование, проведённое научным сотрудником Института немецкой экономики в Кёльне Хагеном Лешем, убедительно показывает, что степень забастовочной активности во многом зависит от уровня инфляции. Замедление темпов роста цен в экономически развитых странах в значительной мере способствовало разрядке напряжённости между профсоюзами и работодателями.

- Вспомните семидесятые годы, когда инфляция порой превышала 10 процентов. В те годы одним из главных требований профсоюзов была индексация зарплат. Теперь темпы инфляции резко снизились, и рабочим уже не приходится постоянно добиваться существенного повышения зарплат, чтобы сохранить свои реальные доходы.

Приватизация в Чехии

Правительство Чехии продолжает последовательно продавать крупным инвесторам свои стратегические пакеты акций в предприятиях некоторых ключевых для страны отраслей. Так, «Фольксвагену», например, была продана доля в автозаводе «Шкода». Сейчас настала очередь предприятий связи. Рассказывает наш корреспондент в Праге Татьяна Шарая.

Процесс приватизации крупных предприятий иностранными инвесторами в Чехии идет полным ходом, однако, его темпы не устраивают правительство страны. Министр финансов ЧР Йиржи Руснок с сожалением констатировал, что до конца нынешнего года в государственную казну, помимо средств от продажи французской компании «Сосьете Женераль» одного из самых влиятельных чешских банков - Коммерческого - может не поступить ни кроны. Продажа патентов фирмы по производству всемирно известного горького ликера «Бехеровка» оказалась под вопросом - правительство пока не готово удовлетворить высокие требования французского инвестора.

Но главные надежды чешские экономисты связывали с приватизацией до конца года самой крупной национальной телекоммуникационной фирмы «Чешски Телеком», располагающей почти четырьмя миллионами телефонных абонентов. Предварительная цена предприятия составляет 80 миллиардов чешских крон (около 2 миллиардов долларов). Решение о приватизации этого объекта кабинет министров уже принял, однако из-за запутанных отношений «Телекома» с дочерней фирмой «Евротель» продажу отложили на первый квартал будущего года. Власти решили, что выгоднее объединить эти фирмы и продать их вместе.

Вторая по величине и значимости телекоммуникационная фирма республики, Чешские Радиокоммуникации, после полугодичных переговоров с инвестором в сентябре перешла в руки новых владельцев. Контрольный пакет акций предприятия приобрел консорциум датской фирмы «Теле Данмарк» и немецкого «Дойче Банка». Инвесторы еще в апреле заявили о намерении приобрести чешское предприятие - и оказались фактически единственным претендентом на покупку. Однако в течение нескольких месяцев не удавалось договориться о цене. Поначалу сумма, которую правительство Чехии намеревалось получить от этой сделки, составляла 30 миллиардов крон, позже, с падением акций предприятий телекоммуникационной отрасли страны - запрос был снижен до 20 миллиардов.

Решение о приватизации компании принималось в непростой обстановке: кабинет министров рассматривал два взаимоисключающих варианта. Сторонники отвергнутого в результате варианта предлагали приостановить процесс приватизации "Чешских радиокоммуникаций», мотивируя это тем, что прямая продажа предприятия невыгодна Чехии: стратегический партнер может перепродать по частям доли входящих в фирму предприятий и получит куда большую прибыль. Именно поэтому в договор акционеров, в конце концов, внесены дополнительные и очень выгодные для Чехии, как отмечают здешние наблюдатели, условия. Речь, в частности, идет о доле государства в прибыли от возможной продажи или разделения фирмы. В случае продажи передатчиков компании государство дополнительно получит от 20 до 40 процентов от продажной цены - в зависимости от стоимости сделки.

Консорциум и впрямь взвешивает возможность разделения фирмы. Датчане хотели бы сосредоточить свое внимание на дочерней фирме «Контактель», а «Дойче Банк» больше интересует предприятие мобильной связи «РадиоМобиль». Что же касается радио- и телевизионных передатчиков компании «Чешские Радиокоммуникации», то ими уже заинтересовались британская фирма «Краун Кастель» и израильская «Ширан».

В высказываниях аналитиков и экспертов не звучит ни сожалений, ни сомнений по поводу принятого правительством страны решения. Они сухо комментируют факт приватизации одного из крупнейших стратегических объектов национальной экономики, отмечая прибыльность таких сделок и, прогнозируя, что рынок отреагирует на сообщение о приватизации фирмы немедленным укреплением кроны, курс которой по отношению к доллару в последнее время несколько снизился.