1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Уик-энд

02.06.2001 Stammtisch: «стол для завсегдатаев» - любимейшая немецкая традиция

Пожалуй, их можно назвать самым распространённой формой отдыха в Германии. Порядка двадцати миллионов жителей страны отдают именно этому занятию не столь многочисленные часы отдыха. Организационная структура у этого явления как таковая отсутствует, однако по стране в целом насчитывается до пяти миллионов ячеек. Его традиция уходит корнями в глубь веков – ещё великий писатель и философ Лессинг радовался возможности «регулярно смеяться над вещами, в которых сам ничего не понимаешь». Речь идёт о явлении, обозначаемом труднопереводимым словом Stammtisch.

Итак, что такое Stammtisch.
Stammtisch – это специальный стол в питейном заведении, за которым по назначенным дням собирается один и тот же круг людей. Они-то и образуют Stammtisch.

Ещё пару десятилетий назад буквально каждый немецкий мужчина был приписан хотя бы к одному «штаммтишу», жертвуя каждый вторым вечером в кругу семьи ради общества «братьев по столу» - Stammtischbrueder. В последнее десятилетие наблюдается существенный спад как популярности таких «столов» в целом, так и количества проводимых за ними человеко-часов. Однако до сих пор это увлечение достаточно массовые и распространённое, чтобы говорить о нём как об общенациональном явлении.

Само слово Stammtisch является производным от двух основ – Stamm, (что переводится как корень дерева или же род, племя). Tisch – это, как несложно догадаться, стол. Истолковать это названием можно различными способами.

Версия первая, историческая:
Stammtisch – это «родоплеменной стол», результат смешения раннедемократической традиции германских племён (что-то вроде совета старейшин) с более поздней всенародной любовью к пиву.

Версия вторая, ботаническая:
Stammtisch – это большой стол, выточенный из массивного древесного корня. Именно этот солидный предмет мебели, так и приглашающий присесть за него с кружкой пива и просидеть так много часов, дал называние одноимённому социальному явлению.

Наконец, версия третья, аналитическая:
Нет, всё дело в том, что участники штаммтиша сидят за столом как древесные коряги – Staemme, - прочно вросшие в землю. Кто однажды сел, тот и сидит на своём месте весь вечер, как колод или какой-нибудь пень.

Эту версию высказал мой приятель Тео, который и согласился отвести меня в качестве гостьи за свой Stammtisch в кёльнском районе Ниппес.

Пивная «Гольдене каппес» - «Золотой артишок» - расположена на углу улицы Нойссерштрассе (одной из немногих в Кёльне, уцелевшей во время английских бомбардировок в конце Второй мировой). Это то, что называется «традиционной пивной»: сигаретный чад, запах разлитого пива и варёной свинины, шум, гам и хохот. Здесь люди в потных майках сидят рядом с раскрасневшимися клерками, только что освободившимися от галстуков, пиво подают на метр – в специальных продолговатых ящиках, наподобие большого школьного пенала, с отверстием для пивных стаканов, - а к очумело носящемуся по довольно просторному залу официанту обращаются «начальник» или просто «эй ты!».

Почти все отдельно стоящие вдоль стен столы на кампании от четырёх до восьми человек являются «коренными» - на многих даже стоит флажок или табличка с надписью Stammtisch. Тем, кто не принадлежит ни к одному из избранных сообществ, приходится довольствоваться местом за длинным общим столом в центре зала. Впрочем, кажется никто не в обиде.

Сотрудник муниципалитета, эксперт в фирме по страхованию автомобилей, совладелец дамской парикмахерской – правда, работает в основном жена, - звукоинженер с «Немецкой волны» и заведующий сменой на автомобилестроительном заводе «Форд» - такова тёплая кампания, собирающаяся за вторым от входа столом в «Золотом артишоке» каждый вторник и пятницу. Почему именно в эти дни? Понедельник – тяжёлый день, объясняет Тео, по средам –спортивная студия, в четверг – традиционный поход с женой по магазинам (больше по привычке, раньше, лет десять назад, по четвергам магазины работали на два часа дольше, чем в остальные дни). В субботу и воскресенье надо иметь совесть и побыть в кругу семьи. Так что остаются вторник и пятница.

Какова цель этих встреч? Вопрос явно сформулирован неверно. Один из участников заседания – Вернер – тут же затягивает невидимый галстук и отвечает как на партсобрании:

    Мы, так сказать, противостоим опрощению и профанации культуры пития в Германии. Для нас главное – приятное времяпрепровождение в кругу друзей, поддержание навыков светского общения. Глоток хорошего пива в приятной атмосфере – это неотъемлемая часть той жизни, к которой мы привыкли...

    Без особых церемоний мне сообщают, что микрофон скорее неуместен за этим столом. Чтобы не нарушать дружелюбную атмосферу, я решаю лучше осмотреться вокруг. Общество в основном мужское – за штаммтишами я насчитала всего трёх женщин на 20 человек мужчин. Средний возраст – от сорока пяти до пятидесяти с небольшим лет. Мои полевые наблюдения в целом подтвердили и данные всегерманского института демоскопических исследований в Алленсбахе, согласно которым дамы составляют лишь порядка десяти процентов от общего числа постоянных участников пивных посиделок.

    Каждый Stammtisch был сконцентрирован сам на себе. На каком-то столе стоял букет цветов и пара принесённых с собой бутылок шипучего вина – видимо, кто-то праздновал день рожденья. У ножки одного из столиков сидел маленькая белая собачка с красным платочком на шее. По её глазам было видно, что она тоже является постоянным, хоть и невольным участником штаммтиша. Несмотря на висящую табличку с дружелюбной надписью на баварском диалекте – Hau di zuawa da! – «А ну, давай-ка к нам!» - никто за свой столик меня, без дела прогуливающуюся мимо, не пригласил. Даже как-то обидно стало – уверяю вас, что в нормальном кафе, ресторане или баре мне не приходилось сталкиваться со столь ignorant‘ным отношением к своей тщеславной персоне. Наконец, мне любезно кивнул и потеснился на скамейке симпатичный мужчина средних лет. Через минуту разговора выяснилось, что он – француз, и тоже оказался здесь скорее случайно – его, как и меня, кто-то привёл с собой.

      Таких «штаммтишей» у нас во Франции нет. Это чисто немецкое изобретение. Во Франции времени за столом, в кафе и винных погребках, проводят побольше, чем в Германии, но у нас каждый может сесть за любой приглянувшийся ему стол. А здесь это не принято. Это даже запрещено, если вы попробуете влезть за чужой стол – на вас будут смотреть очень косо...

      Впрочем, на этом - не в последнюю очередь под пристальным взглядом своих друзей - Жак решил ограничить свои критические замечания по поводу германских нравов:

        Нет, общество очень приятное, я себя чувствую здесь очень хорошо. Здесь собираются люди разных профессий, принадлежащие к разным слоям общества – один учитель, другой – художник по керамике... И атмосфера очень дружеская и открытая. Так что много узнаёшь о людях такого, что обычно посторонним не рассказывают... Нет, провести здесь два-три часа очень приятно...

        Два-три часа – для того, чтобы считать себя заправским членом застольно-пивного сообщества - этого явно недостаточно. В среднем на это дело следует предусматривать, как гласит статистика, от пяти до семи часов в неделю.

        Чем же занимаются участники заседаний. Кому знать ответ на этот вопрос, как не Герхарду – совладельцу «Золотого артишока».

          Для меня Stammtisch – это отдых. Я всё неделю работаю, без выходных – хозяйский глаз везде нужен. А на седьмой день я сажусь за стол с друзьями, и всё – теперь уже я кричу официанту «Эй, командир! У нас опять сухо!».

          Правда, в настоящий момент Герхард пил не прохладный «кёльш» - традиционное кёльнское пиво, – а нормальный чёрный чай. «Я прихожу за стол первым, и ухожу последним, так что время от времени мне приходится заменять пиво чаем», - несколько смущённо пояснил он.

          Кстати, сам Герхард родом из Берлина, где «штаммтиши» никогда не были особенно в фаворе. В целом по Германии наблюдается тенденция увеличения числа «круглых пивных столов» и их участников по мере продвижения с севера на юг и с востока на запад. Если в Берлине в этом движении участвуют лишь 14% жителей, то в Кёльне – ровно в два раза больше. Возглавляет же список, разумеется, Бавария, где свой Stammtisch имеют 38% жителей.

          Согласно всё той же статистике, в среднем за вечер каждый участник «штаммтиша» выпивает по полтора-два литра пива – то есть, один такой вечер обходится семейному бюджету примерно в двадцать-тридцать марок.

          Согласен с Герхардом и мой приятель Тео. И для него Stammtisch – это, прежде всего, возможность провести несколько часов, как он сам говорит, «в мире, где всё в порядке», где не надо лукаво мудрствовать и долго раздумывать над словами, и действует правило «все говорят одновременно и каждый прав».

            Мы можем говорить и об общественных проблемах, и о политике. Но главное – возможность расслабиться и побыть в обществе приятных людей.

            Впрочем, о политике за столами говорят меньше всего. Тема номер один – это работа. Тема номер два – футбол. При этом разговор выдержан в стиле «Руди Фёллер (для тех, кто не знает – тренер национальной футбольной сборной) – голова». «Да, но Кристоф Даум (предшественник Фёллера) – тоже голова».

            В качестве темы номер три фигурируют семья, дети и женщины. Затем следуют автомобили, отпуск, финансовые дела. Говорить о проблемах за столом в пивной категорически не рекомендуется. Скорее принято хвастаться: хоть рыбным уловом, хоть победой на амурном фронте, хоть удачно приобретёнными акциями. В маленьком мужском коллективе нытиков не терпят, зато лгунов не разоблачают.

            О политике, впрочем, тоже говорят, но не о «той, высокой» политике. Повышение налогов или очередной скандал, связанный с коррупцией, правда, могут стать темой для обсуждения – опять же по принципу «И этот жулик, и тот тоже жулик». Или кто-то может предложить тост за здоровье Бисмарка: как раз сегодня по радио он слышал, что у железного канцлера завтра день рожденья.

            Но дискуссий о судьбах нации за столами в пивных не ведётся. Политика и пиво – две вещи несовместных – такого мнения придерживается большинство постоянных гостей немецких «штаммтишей». Этот статистический вывод, который я могу подтвердить, опираясь и на свой собственный опыт, опровергает расхожий предрассудок о так называемом «пивном патриотизме» и «штаммтише как источнике правых настроений».

            Другое дело, что пивные относятся к числу немногочисленных «зон, свободных от всякой политкорректности». Здесь рассказывают анекдоты о неграх и евреях, передразнивают произношение иностранцев и без стеснения рассказывают анекдоты о сексуальных меньшинствах.

            Нет, анекдот про орла-гомосексуалиста я лучше не буду пересказывать. Грубый, но откровенный стиль разговоров за пивными столами сперва несколько шокирует, но потом начинает нравиться. Прежде всего потому, что за этим уже не чувствуется никакого второго дна, и говорится именно то, что думается. А уж что пресловутого «common sense» - народного здравого смысла - за столом в пивной за один вечер выдаётся на-гора больше, чем в парламенте – за целую неделю заседаний.

            «Пивные столы» существовали в Германии всегда и, видимо, всегда будут существовать. Так что, может быть, не так уж не прав немецкий публицист Эберхард Зайдель, призывающий всех иностранцев обзавестись постоянным местом за одним из немецких «штаммтишей» - тогда проблема интеграции будет решена раз и навсегда.

            В подтверждение этого лозунга могу привести одну известную мне лично историю: в маленькой деревне под Бонном лет пять назад очутился беженец из Ганы. Оказавшись среди упитанных коров и довольно сдержанных крестьян, чернокожий парень, однако, не растерялся и сделал два в высшей степени важных шага: поступил в местную футбольную команду и начал ежевечерне появляться в пивной. Через полгода он был капитаном команды, имел постоянное место за пивным столом и вообще стал всеобщим любимцем.

            О его статусе беженца все благополучно забыли, кроме ведомства по делам иностранцев, которое предложило ему в какой-то момент вернуться на историческую родину. Вся деревня переполошилась. В ведомство в Бонне была направлена делегация: «У него есть работа и квартира! – Это не основание для предоставления вида на жительство. – Он играет за нашу команду! – Ну, знаете что... – Он главный человек за нашем штаммтишем!» - Этот аргумент произвёл впечатление на чиновника, и тот продлил визу ещё на три месяца. А за это время африканец сумел довести до логического завершения свой роман с дочкой хозяина деревенской пивной. Сейчас у них уже двое детей.

            Так что – не стоит торопиться ругать «штаммтиши».