1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия из первых рук

01.11.2001 Сам себе работник, сам себе предприниматель / Хочу назад в Афганистан

Я вот тут недавно новое понятие услышал: «Арбайтскрафт-Унтернемер». Мы всей редакцией мучились, мозговали, как бы этот новый термин перевести на русский язык. Дословно вроде бы всё понятно: «работник, он же предприниматель». Симбиоз такой. А вот что за этим понятием скрывается, может быть, нам с Вами станет ясно из сообщения Томаса Герстенкампа:

Мы находимся в бюро фирмы по электронной обработке информации «ДФГ» в Ганновере. Впечатление такое, что его только что открыли или отремонтировали, иными словами, что здесь никто и никогда не работает. Где обычные кадки с фикусами, где горы бумаг и папок, где фотографии жены и тёщи, где рисунки трёхлетнего сынишки, где все эти милые мелочи, которые скрашивают атмосферу безликого бюро? Где-то к девяти начинают подтягиваться первые работники. Ведут они себя странно: достают из боксов небольшие чемоданчики на колёсах, озираются вокруг, и катят их к одному из свободных компьютеров. В чемоданчиках - вся необходимая документация и те самые личные мелочи. Отработал положенное время - будь добр, освободи рабочее место. Завтра за этим компьютером, возможно, будет сидеть кто-то другой.

Первым ввёл такую систему в Германии американский компьютерный концерн «ИБМ».

Всего в его немецких филиалах занято около 20.000 человек. А более 4.000 из них примерно половину рабочего времени проводят дома. Фирма оплачивает им новейшие переносные компьютеры, подключение к Интернету и внутренней информационной сети концерна. Так они получают задания и отчитываются о проделанной работе. Но время от времени они должны собираться для подведения итогов и обсуждения новых проектов. Вот тогда-то и срабатывает система безликого бюро. Неужели так выглядит трудовая жизнь в будущем? Социолог Гюнтер Фосс считает, что это только начало:

    «Мы являемся свидетелями коренной ломки всей структуры трудовых отношений. В частности, изменяются требования к работникам. Если раньше преобладала система строгой иерархии, то есть, рабочие и служащие в основном выполняли какие-то задания начальства, то сейчас от них требуется всё больше самостоятельности, инициативы. Появляются широкие возможности самому организовывать свой труд, и, это я хотел бы подчеркнуть, самому себя нещадно эксплуатировать».

    Иными словами, наёмный работник превращается в самостоятельного предпринимателя. Его основной капитал - это его собственные знания и опыт. Его основной товар - это его собственная рабочая сила. Рекламировать и продавать этот товар он должен самостоятельно. Несмотря на то, что в Германии чрезвычайно строгое и неповоротливое трудовое законодательство, всё больше фирм, особенно связанных с высокими технологиями, переходят к принципу найма сотрудников на время, под определённые проекты. Завершён проект - получите благодарность, вознаграждение и... увольнение. Фирма в ваших услугах больше не нуждается. Так что прости, прощай представление о трудовых династиях, о карьере на одном месте. Вот такое беспокойное будущее рисует нам социолог Гюнтер Фосс из университета в городе Хемнитце. А его мюнхенский коллега Ганс Понкратц вообще исходит из сценария «20 на 80». То есть, по его представлениям, в будущем только 20 процентов всего трудоспособного населения будут иметь постоянные рабочие места. Они-то и будут составлять менеджмент или костяк предприятий и фирм.

    Но заранее завидовать этим высокооплачиваемым «аристократам труда» не стоит: им придётся работать дольше и интенсивней других. И, конечно же, на них ложится тяжелая ответственность: хочешь сохранить своё положение, постоянно заботься о процветании фирмы. Ну а остальным 80 процентам Ханс Понкратц предлагает изготовиться к частой смене рабочих мест, а, возможно и профессий. Впрочем, это открывает и определённые перспективы:

      «Если исходить из нынешней тенденции, то произойдёт расслоение на две группы. Первая группа - это преуспевающие предприниматели на рынке труда. Они располагают значительным начальным капиталом, то есть, в данном случае, высокой квалификацией. Но только профессиональных знаний и опыта мало, надо ещё суметь как можно выгодней продать свой товар, то есть, свою рабочую силу. Зато у этих счастливчиков появится возможность самим определять, сколько часов в день или месяцев в году они готовы работать. Расчёт тут простой: хочешь больше денег, работай больше. А вот вторая группа - это, если можно так выразиться, современные подёнщики. У людей с низким уровнем образования и профессиональной подготовки уже сегодня мало шансов на рынке труда. Они-то и составляют большинство безработных в Германии. В будущем это положение только обострится».

      Что же отличает преуспевающего «работника-предпринимателя»? Прежде всего, это высокая мобильность во всех смыслах этого модного слова. Начнём с того, что придётся постоянно, вплоть до пенсии, повышать свою квалификацию, чтобы поднять или хотя бы сохранить свою цену на рынке труда. Современные средства коммуникации - переносные компьютеры, электронная почта, мобильные телефоны позволяют работать где угодно и когда угодно. Однако частая смена работодателей или даже работа на несколько заказчиков одновременно предполагает и поездки в разные города и страны. Неизбежно размывается грань между частной и трудовой жизнью. Ханс Понкратц объясняет это так:

        «Многие, кто сегодня ещё жалуется на своих коллег, в будущем, возможно, будет страдать от одиночества. Смотрите: сегодня вы приходите на работу в определённое время. Вас ждёт ваше рабочее место, ваши орудия производства. Об этом должно позаботиться начальство. Рядом - сослуживцы. Нравятся они вам или нет, - это уже другой вопрос. Каждый месяц вы получаете зарплату. Хватает вам её или нет, это опять таки другой вопрос. Конечно, не хватает, но она есть. Отработал положенное время, - начинается твоя частная жизнь. Всё это мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся. А теперь представьте себе, что ничего этого нет, обо всём вы должны позаботиться сами. Значит, вы неизбежно начинаете подбирать себе круг друзей по профессиональным и деловым признакам. Вы неизбежно подстраиваете весь стиль и распорядок вашей жизни под требования вашей профессии. Кажущаяся независимость превращается в новую зависимость. Куда это всё заведёт, я не берусь сказать. Одно ясно, ответственность каждого за свою собственную судьбу резко возрастает».

        Вот тебе и новый, прекрасный мир. Я сначала, было, решил перепугаться, а потом подумал-подумал и понял, что мы давно уже в этом мире живём. Во всяком случае, большинство журналистов. А потом стал перебирать друзей и знакомых. Оказывается, да, действительно, почти все уже стали этими самыми предпринимателями по продаже собственной рабочей силы. Не только врачи, адвокаты, дизайнеры, специалисты по информатике. Возьмём моих соседей. Молодые ребята, он по профессии шофёр, она медсестра. Так вот, купили они микроавтобус, приспособленный для перевозки инвалидов, и зарегистрировали собственную семейную фирму по уходу за престарелыми на дому. Пашут по 14 часов в сутки, зато строят огромный дом за городом. Говорят, как построят, так детей заведут.

        Хочу назад в Афганистан

        А теперь - совсем другая тема. Хотя она тоже напрямую связана с ответственностью, ответственностью за собственную судьбу и за судьбы многих других людей. Представляете, жила в Дортмунде женщина средних лет. Работала старшей операционной сестрой в больнице. А в один прекрасный день взяла отпуск на год и уехала работать в Афганистан. И проработала там уже 12 лет. Что же тянет её в эту разорённую голодную страну?С Карлой Шефтер поговорила наш корреспондент Ульрике Маст-Киршнинг.

        Карла Шефтер сидит в Дортмунде на чемоданах. И беспрестанно названивает в различные ведомства и гуманитарные организации. Она ищет возможности вернуться в Афганистан. Но давайте всё по порядку. Впервые она отправилась в Афганистан в 1989 году. Тогда Европейское Сообщество выделило деньги на постройку больницы в 65 километрах от Кабула. Начинали с нуля. Практически год Карла прожила в общей палатке, только занавеской отгородившись от местных сотрудников-мужчин. А три года спустя договор с ЕС истёк, и деньги кончились. Развалился и германо-афганский комитет, который, собственно, и был работодателем Карлы. Недолго думая, она вернулась в Дортмунд, организовала новый комитет, собрала пожертвования и в 93 году вернулась в Афганистан уже руководителем всего проекта. Там она пережила и междоусобные войны между моджахедами, и захват власти талибами. Непосредственно на работе больницы всё это отразилось только в прошлом году:

          «Раньше обход в больнице мы делали совместно с коллегами-мужчинами. А вечерами и в экстренных случаях врачи-мужчины работали и в женской больнице, исключая, конечно гинекологическое отделение. Но год назад всё переменилось. Медбратья из местных стали отказываться дажеблизко подходить к женскому корпусу. Они боялись, что кто-нибудь донесёт на них талибам».

          В стационаре больницы всего-то 50 мест. Тем не менее, за прошлый год в амбулатории и стационаре получили помощь около 40.000 пациентов.Многие из них в течение нескольких дней добирались сюда, потому приём в больнице бесплатный.

          Кроме того, в Кабуле женщинам было запрещено работать, а врачам-мужчинам - принимать пациенток-женщин. Вот так и получалось, что женщины в Кабуле вообще были лишены медицинской помощи:

            «В Кабуле женщины оказались в ужасном положении. Раньше у них было гораздо больше свобод. Девочки могли учиться в гимназии, конечно,с разрешения семьи. Они могли даже в университет поступить и потом работать. Сейчас женщинам запрещено практически всё. А у нас в больнице и дальше работали врачи и медсёстры, так что мы принимали и женщин».

            Особенно больший наплыв пациентов отмечался, когда из Европы в больницу на две недели в году прибывала группа хирургов. Они бесплатно проводили пластические операции. Вообще приём в больнице бесплатный. Раньше удавалось организовать и бесплатное питание для пациентов.Но в последние месяцы пожертвования на больницу резко сократились,и о питании больных должны были заботиться родственники. И всё равно, несмотря на все трудности, Карла Шефтер страшно жалеет, что поддалась на уговоры знакомых и уехала из Афганистана за несколько днейдо начала американских воздушных налётов. Сейчас ей (с её-то опытом!) предлагают руководить проектами в других странах третьего мира. Но Карла Шефтер об этом и слышать не хочет. Она собирает пожертвованияи сидит на чемоданах. Неужели она готова и в нынешней ситуации вернуться в Афганистан?

              «Конечно, да. Просто сейчас это практически невозможно. Где мне получить въездную визу? Во времена моджахедов я несколько раз нелегально переходила границу. Но сейчас я просто не решаюсь на это».

              Однако в середине ноября госпожа Шефтер отправляется в Пакистан. Она надеется, что ей удастся встретиться там с кем-нибудь из сотрудниковбольницы, отправить с помощью какой-нибудь гуманитарной организации продукты и медикаменты. А может быть, удастся и самой пробратьсяв Афганистан. Бросать своих больных она не собирается.

              Авторы:

              Томас Герстенкамп
              Ульрике Маст-Киршнинг

              Редактор:

              Александр Варкентин