1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

01.03.2001 «Изобретение Ленина?»/Международная конференция в Эссене

Доклад Дага Хенвуда назывался «Что значит быть ленинцем в 2001-м году», и, как мне кажется, он мог бы просто сказать – ничего не значит, и конференция закончилась бы на полчаса раньше. Признавая, что нигде в мире условия не являются подходящими для возникновения партии ленинского типа, что рабочее движение в безнадёжном состоянии, что марксизм исчезает из программ университетов, Хенвуд, делает вывод, что марксисты и ленинисты в виде альтернативы могут принять участие в новых, массовых социальных движениях. Движение антиглобалистов, Сиэтл, Прагу, очень часто приводили в качестве примера и другие участники конференции. Но где же тут взаимосвязь с "ленинским жестом»?

    - Сиэтл действительно фигурировал в целом ряде выступлений. Это понятно, ведь это реально существующее и довольно массовое социальное движение, но оно не имеет идеологической базы, оно не является ни ленинистским, ни даже марксистским. Сиэтл объединил довольно разнородные группы населения в самых разных странах мира. Но на удивление, и, в общем-то, вопреки всем ожиданиям, это движение получило развитие, приобрело размах и перманентность. Сиэтл повторяется в различных регионах планеты. В этом отчасти присутствует и момент карнавализированной инсценировки. Но, как отметил Даг Хенвуд, это движение имело успех, каждый раз, влияя на повестку дня международных конференций, против которых затевались акции. Протест каждый раз становился поводом для рефлексии участников глобальных экономических форумов в Сиэтле, Праге или Давосе. Протест вызывал замешательство и принуждал их к ответу. МВФ был вынужден принять к сведению и обсудить требования антиглобалистов.

    А, что же происходит с правдой, то есть с истиной как политической и философской категорией?

      - Упоминание "истины" как философской и политической категории само по себе является сегодня провокацией. В ситуации постмодерна, это вещь страшно немодная. "Истина" звучит как жуткий анахронизм. Мы говорим сегодня о плюрализме языковых игр, и "истина" представляется лишь одной из языковых игр. В ситуации, когда общепринятым является представление о конце метанарративов, само возвращение к устарелому представлению об истине собственно и является "моментом истины". Предположить, что существует "истина", значит сделать политический стейтмент. Я, как и Славой Жижек, работаю с теориями Лакана, с психоаналитической теорией Лакана. И я полагаю, что может быть самый важный пункт этой теории выдержать "момент истины", не бояться этого момента, не испугаться этого слова.

      На фоне крайне потребительского отношения к интеллектуальным ценностям на Западе, замысел Жижека, в обход расхожих представлений, поговорить о Ленине, может вселить надежду, что есть ещё «другие пути». Но так ли это? Существует ли ленинизм сегодня или же это всего лишь риторическая фигура? Вот комментарий историка и филолога Гасана Гусейнова:

        - Существует ли ленинизм как доктрина сегодня? Конечно, существует. В чём смысл сегодняшнего ленинизма? Его довольно просто сформулировать. Внешние признаки: говори помудрёнее, а действуй как можно проще. Как-то в конце 80-х – начале 90-х годов, когда и слова-то политтехнология не знали, главный сегодня в России политтехнолог Глеб Павловский сказал, что разоблачение Ленина и ленинизма превратилось в мелкооптовый бизнес. И сделал из этого, казалось бы, просто остроумного наблюдения, очень практический вывод. Если акции политика растут и в ходе расставания с этим политиком, значит, дело не в нём самом, а в олицетворяемом им продукте. Политтехнология и ставит на ленинизм как продукт. А как продукт ленинизм – это акционизм, или политическое действие любой ценой. Простая сторона как ленинского, так и новейшего политтехнологического акционизма, – это злоупотребление ожиданиями толпы, игра на низменных страстях людей, примитивизация жизненных целей, ненависть к интеллигенции как бездеятельной созерцательности. Поэтому, когда организаторы конференции говорят, что «наследие Ленина неактуально», они лукавят. Правильно сказать иначе: оно малоприятно, но очень актуально, архиактуально, и в Европе, и в Америке, и в Азии. Триумф политтехнологов на родине Ленина – лучшее тому подтверждение. Простую суть ленинизма – перевернуть мир, заставив массы людей повиноваться компактному аппарату принуждения, - эту простую суть ленинского действия, которой Ленин никогда не скрывал, участники конференции рассматривают как «жест», как «фигуру речи». Если бы Лукич не был с недавних пор курёхинским грибом, а был бы жив, он бы сказал так: опять господа либералы предались смехотворному постмодернистсткому словоблудию. Философы собрались погреться у воображаемого костра, который непременно развёл бы под ними главный герой сходки.

        Мой отзыв, однако, не только отрицательный, но и положительный. Пусть немножко обидно наблюдать интеллектуальный триумф давно мумифицированного вождя мирового пролетариата над сегодняшними философами, всё-таки разговор о Ленине нужен. Он хотел переделать мир путём насильственного создания из подручного материала нового человека. И в том и в другом Ленин преуспел. Два его самых способных, хотя и не очень любимых, ученика – Сталин и Троцкий, оба – до конца жизни клявшиеся именем учителя, - воплотили в своём политическом акционизме ключевые принципы именно ленинского наследия. Четыре поколения кормились этим именем и до сих пор с успехом просят денег на проведение конгрессов. Эта проблема не желающего стареть бездетного дедушки Ленина стоит в полный рост, хотя мумия его и лежит в самой дорогой из московских гостиниц.

        Подводя итоги, остаётся заметить, что, в общем, результаты конференции - скромные. Характерное для современной интеллектуальной ситуации требование перемен без желания приложить к ним иное усилие кроме «жеста». Ленинского жеста. Тема следующего форума, который Институт культурологических исследований организует в Эссене в марте, – «Утопическое мышление».