1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

01.03.2001 «Изобретение Ленина?»/Международная конференция в Эссене

"Третий путь", как иногда обозначают "левую" в ситуации постмодерна, преследует цель преодолеть старые идеологические оппозиции. С другой стороны, "третий путь" это то, что проповедует западная социал-демократия, и возникает вопрос о том, что же такое "второй путь". Как выяснили участники дебатов, это - признание отсутствия альтернативы глобальному капитализму, то есть фактически признание отсутствия второго пути. Третий путь это социал-демократия в условиях глобального капитализма, но социал-демократия, лишённая подрывного характера. Мир, по мнению Славоя Жижека, постоянно изменяется и нам постоянно преподносится что-то, что мы должны принять. В этой ситуации существует необходимость интерпретировать мир разными способами, а не рассматривать ситуацию лишь в тех рамках, которые задаёт глобально действующий капитал. Но воспринимать это, как сигнал к действию, тоже не верно.

    - Если Вы ожидаете по окончанию этого семинара конкретной программы, некоей конкретной рекомендации к действию - это Ваша проблема, не моя. Это препятствие первого уровня, заблуждение фундаментального толка, и вот тут то мы и должны начинать. Поэтому мой ответ на вопросы «Что делать?» и «С чего начать?» - именно в этом и кроется соблазн, которому мы должны противостоять: это нетерпение сделать что-то сразу, предпринять немедленно, что уже по определению означает неправильный подход к делу. Если Вы ожидали чего-то другого, Вы заблуждались.

    Ленин сегодня – это некто, который оказался в ситуации, в которой после 1914 года, когда все нормы и ориентиры были утеряны, и он попытался изменить ситуацию, и сделать нечто, что оказалось тупиком, утопической, безумной идеей. Но, тем не менее, он попытался изменить координаты революцией.

    Пояснил в заключительном слове вдохновитель «импорта революции в Эссен» - Славой Жижек.

    16 профессоров выступали три дня кряду, доклады перебивались вопросами и прениями, на английском, реже на французском.

    Среди докладчиков был ряд последователей ленинизма различных толков: французские философы и публицисты – Ален Бадью, Даниель Бенсаид, известный критик пост-модерна, Фредрик Джеймисон, автор публикации «Постмодернизм и общество потребления» в философско-литературном журнале «Логос» и ряд других известных личностей из Англии, Австрии, Италии, Канады, США и Франции. Получасовые доклады посвящались главным образом историческим и философским аспектам ленинизма. Исключением стали прозвучавшие на последней сессии – «Что необходимо сделать сегодня?» итоговое заявление самого Жижека и доклад левого экономического обозревателя из США Дуга Хенвуда на тему "Имеет ли какое-то значение быть ленинцем в 2001-м году». Профессор Монреальского университета Ларс Лих, автор доклада "Ленин и великое пробуждение» заметил, что «назвать себя ленинистом, хотя бы даже фигурально выражаясь, возможно лишь в двух случаях. Во-первых, если действительно веришь в то, что какая-то группа, выражаясь словами Зиновьева, представляет собой мессианский класс, и, во-вторых, если обладаешь уверенностью в том, что проповедь идей разбудит эту группу к её призванию. "Если мы не признаём эти две идеи, то всё остальное для ленинизма уже не существенно". Учитывая, что те слои общества, которые сегодня с натяжкой можно было бы назвать пролетариатом, являются наиболее реакционными, вопрос о том, кто представляет мессианский класс в современных условиях, остаётся открытым. Славой Жижек поясняет:

      - С именем «Ильича» сегодня происходят забавные вещи. Вы помните тезисы Ленина об исчерпавшей себя социал-демократии. Так вот, подобные идеи стали уже почти расхожим местом в современной социологии. Самое любопытное, если убрать имя Ленина, очень просто будет организовать конференцию на тему об исчерпавшей себя парламентской демократии и о том, как развивать новые демократические формы. Но добавьте имя Ленина к названию конференции, и у вас будут большие проблемы. В нашей сегодняшней конкретной ситуации имя Ленина обладает мобилизующей силой, возвращение к Ленину вовсе не означает возврата к новой централистской партии, нет, простите, возвращение к Ленину означает, что Ленин мертв, мы должны его изобрести заново и полностью. Это было моим посланием с самого первого дня конференции. Мне жаль, если вы разочарованы. Но моя цель и состояла в том, чтобы разочаровать всех нас.

      В перерыве я поинтересовался, в чём же видят смысл конференции её гости? Томас, социалистическая организация "Рывок влево"/Германия:

        - Для меня лично конференция дала ответы на вопрос о том, каково философское значение Ленина. Докладчики замечательно разработали взаимосвязь между теорией и практикой, интересно было узнать и какие тексты Ленина следовало бы перечитать, например "Государство и революция", или "Что делать". Мне кажется, что это очень интересный эксперимент поговорить о Ленине из актуальной перспективы, в условиях, когда в обществе и в буржуазных СМИ по поводу Ленина, его идей и роли в истории существует однозначное, резко негативное мнение. Для меня это позитивный признак того, что социалистическая политика является возможной и к её темам существует широкий интерес. Решающей здесь является экономическая ситуация в мире. В сравнении с 1968-м годом ситуация капитализма значительно ухудшилась. Принимая во внимание кризисные тенденции, Ленин и Маркс приобретают определённую актуальность. "Что делать?" звучит в этой ситуации как вопрос о формах организации, что рассматривалось в докладах участников конференции с философской точки зрения. В конкретном выражении это значит, проявлять больше решительности, обращаться к людям, ведь далеко не все апатичны и пессимистичны, и многих можно привлечь к участию в протесте.

        Джефф Браун, "Социалистическая рабочая партия", Манчестер/ Великобритания:

          - В ситуации, когда всё шире проявляется реакция населения на диктат транснациональных концернов и организаций, складывается настоящее международное движение протеста, и вопрос в том, как организовать этот гигантский потенциал. Ленин является примером, личностью, которая была готова последовательно продумать такую концепцию, и реализовать её.

          Однако, дефиниция политического действия, как акта, которая остаётся в итоге, выглядит довольно скромно. Если это и есть то единственное, что осталось от Ленина, в отсутствии новых политических концепций, в отсутствии партии, то возникает опасность, что постулат "аутентичного акта" может оказаться пустым жестом?

          Младен Долар:

            - Трудно сказать. В конференции участвовал целый ряд последователей ленинизма, различных направлений, и мнения были крайне дифференцированы. Доклады в целом были не так уж плохи, все участники продемонстрировали высокий уровень компетентности, и я лично узнал много нового. Я не являюсь последователем ленинизма, но мне было интересно узнать малоизвестные факты и философские интерпретации. Но, когда возникли вопросы: что следует из "ленинского жеста"? Что можно предложить, как это можно развить? - дискуссия зашла в тупик. Докладчики реконструировали "ленинский образ действий", но когда возникал вопрос, что из этого следует, какова релевантность этих идей сегодня для нас, нельзя было получить вразумительный ответ. Как заметил Славой Жижек, подводя итоги конференции, эти ожидания изначально не были оправданы и оказались обманутыми. Ожидать, что мы разработаем новую политическую концепцию, новую организацию, партию, или, было не верно. Не только позиции участников конференции, но те ожидания, которые они связывали с этим форумом, очень сильно расходились. Даниель Бенсаид, например, заметил, что невозможно говорить о политике без партии, нельзя делать левую политику, не имея партии. Партия — единственный путь и возможность влиять на политику. Алан Лацарюс, другой французский участник, оппонировал, что время партий прошло, партия не является структурой, пригодной для современного общества. Забудьте партию ленинского типа и революцию, мы живём в совершенно иное время. Это мнение поддержал и Даг Хенвуд.