1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

„Я хочу стать известным художником“

Когда Максим Вакультчик 15 лет назад уезжал из Беларуси, он был гражданином Советского союза и учеником художественного лицея. В Германии он стал свободным художником и считает себя космополитом.

default

Что общего у Гомеля и Дюссельдорфа? Ответ прост – количество жителей. А вот по количеству художников Дюссельдорф не идет ни в какое сравнение столице белорусского Полесья. В городе официально работают 318 художников. В эти дни они проводят необычную акцию: приглашают всех желающих увидеть внутренний мир своих творческих мастерских. В ателье дюссельдорфского художника белорусского происхождения Максима Вакультчика заглянула наш корреспондент.

На стенах ателье Максима Вакультчика висят огромные холсты, с которых задумчиво смотрят лица людей, так похожих на гостей мастерской.

«Это – лица настоящих людей, я с ними долго работаю, делаю много эскизов и потом выбираю те лица, которые к работам подходят, чтобы передать настроение в этой работе».

По словам Максима, конкуренция в среде художников заставляет бороться за свое место, искать способы, чтобы выделиться на общем фоне. К тому же, хорошо отлаженная система рыночного отношения к искусству дает возможность свободному художнику в Германии не только зарабатывать на хлеб, но и не останавливаться в своем развитии. Он подчеркнул:

«Я хочу стать известным художником, поэтому приходится делать вещи, которые вообще непродажные».

Когда Максим Вакультчик 15 лет назад уезжал из Беларуси, он был гражданином Советского союза и учеником художественного лицея. В Германии он стал свободным художником и считает себя космополитом.

«Я думаю, что люди искусства более независимые от места, им все равно, где работать. Главное – помещение, где можешь работать, краски и материалы».

В Германии Максим продолжил учебу в Академии искусств в Дюссельдорфе. По его словам, чтобы поступить в это учебное заведение, нужно было продемонстрировать изрядную креативность.

«Со мной поступал художник-немец. И он поступил на основании тех работ, что он повесил фломастеры на ниточки и пропеллер, включил его, и это все шаталось. Вот такая абстрактная работа – и он поступил».

Первое, что поразило и испугало белорусского художника в Академии искусств – это свобода творчества и действий. Вспоминая систему обучения в Минском художественном лицее, Максим сравнивает:

«Там сразу же дали задание: городской пейзаж, например, и в конце недели нужно кучу эскизов сдать и один эскиз сделать в работу. А здесь ты приходишь, есть профессор и все, никаких заданий. Ты сам себе хозяин. Пиши и все. Профессор приходит, тебя корректирует, советы какие-то дает. Но эти профессора приходят, некоторые вообще раз в год, спрашивается, что это за учеба?»

Максим рассказывает, что не знал, как себя вести, потому что ему было как-то слишком свободно. В Беларуси, по его словам, все учатся, работают под непрестанным надзором преподавателей, родителей и государства . И только со временем Максим осознал, что в Германии другие методы учебы.

„Учеба идет за счет того, что ты общаешься. Ты видишь, что люди делают. Ты за счет всего этого учишься, за счет этой всей жизни вместе. Это все дает миропонимание, которое в своих работах потом выражаешь“.

Возвращаться на родину, в Беларусь, Максим не планирует. Утверждает, что развиваться проще там, где много информации и доступ к ней не ограничен, где рукой подать до всего мира. Максим уверен, что в Беларуси ему бы не удалось также успешно заниматься живописью:

«Я бы не был там художником».