1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Наука и техника

Яйцеклетка из реторты/«Chrysler 300M»

12.05.2003

Опыты с так называемыми стволовыми клетками ведутся уже довольно давно. Не только учёные, работающие в области генетики, молекулярной биологии и репродуктивной медицины, но и многие практикующие врачи самых разных специальностей связывают с этим направлением исследований очень большие надежды. Несколько упрощая суть дела, можно сказать, что они рассматривают стволовые клетки как своего рода источник запчастей, благодаря которому со временем можно будет больные ткани и органы заменять здоровыми. Напомню, что стволовыми клетками называются клетки, не достигшие в своём развитии стадии дифференцировки, то есть специализации, а значит, способные под воздействием тех или иных факторов превращаться в клетки разных тканей и органов. Наиболее ярко эта способность выражена у эмбриональных стволовых клеток – собственно, именно благодаря их способности трансформироваться в клетки различных типов из эмбриона, состоящего поначалу из совершенно одинаковых клеток, и формируется организм во всём многообразии тканей и органов. Правда, недифференцированные клетки обнаружены и во взрослом организме, но эти так называемые адультные стволовые клетки обладают ограниченной способностью к трансформации. Именно поэтому интерес исследователей всего мира вызывают, прежде всего, эмбриональные стволовые клетки – ведь они могут превращаться в клетки более чем двухсот различных типов. Но каким бы огромным ни было многообразие этих превращений, учёные до самого недавнего времени исходили из того, что эмбриональные стволовые клетки обладают лишь плюрипотентностью, но не тотипотентностью, то есть способны трансформироваться в очень многие, но всё же не во все типы клеток. И, прежде всего, считалось, что они не могут дифференцироваться в яйцеклетку и, следовательно, развиться в полноценный, самостоятельный организм. Этот тезис даже закреплён в законе, регулирующем ввоз в Германию эмбриональных стволовых клеток из-за границы. И вот на минувшей неделе вся эта стройная и, казалось бы, незыблемая конструкция зашаталась. Учёным Пенсильванского университета удалось осуществить именно то, что считалось невозможным: в ходе экспериментов на мышах исследователи впервые в мире получили из эмбриональных стволовых клеток яйцеклетки. Доктор Ханс Шёлер (Hans Schöler), немецкий биолог, вот уже 4 года работающий в США, говорит:

«До сих пор все представляли себе дело так, что тут необходим чрезвычайно сложный коктейль из самых различных факторов роста. Я обсуждал этот вопрос с множеством коллег, и практически все они склонялись к мнению, что за это даже и браться не стоит».

Однако доктор Шёлер проявил упорство. Не всё поначалу складывалось удачно, но, в конце концов, оказалось, что получение яйцеклеток в пробирке – вернее, в чашке Петри, – дело совсем несложное, и никакие факторы роста для этого не нужны: единственное условие состоит в том, чтобы эмбриональные стволовые клетки росли в очень тесном контакте друг с другом. А чтобы яйцеклетки было легко обнаружить, учёные генетически модифицировали их, так что те начали излучать ярко-зелёный свет. Однако одно лишь это свечение вряд ли убедило бы скептически настроенных коллег в том, что перед ними действительно яйцеклетки, – говорит доктор Шёлер:

«Способ, который мы использовали для выявления потенциала этих ооцитов, то есть яйцеклеток, сводился к тому, чтобы вызвать у них так называемый партеногенез, то есть однополое девственное размножение, заставить их делиться без оплодотворения. И в результате нам удалось-таки получить структуру, во всех отношениях идентичную бластоцисте. Однако мы всё же собираемся произвести и оплодотворение наших яйцеклеток, чтобы доказать их полноценность».

Бластоциста – это ранняя стадия эмбрионального развития млекопитающих. Обычно на этой стадии зародыш перемещается по яйцеводу в полость матки, оболочка яйца разрывается, и это создаёт предпосылки для имплантации. И именно на этой стадии из зародыша могут быть получены стволовые клетки, которые, как многие надеются, медики вскоре научатся применять как для профилактики тяжёлых наследственных недугов, так и для лечения таких болезней, как, скажем, болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера, инфаркт миокарда и диабет. Впрочем, пока учёные знают о свойствах эмбриональных стволовых клеток явно недостаточно. Публично излагаемые некоторыми медиками взгляды, согласно которым стоит лишь пересадить плюрипотентные клетки в повреждённый болезнью орган, как они тут же возьмут на себя функцию своих погибших предшественниц, имеют мало общего с реальностью. Всё гораздо сложнее. Достаточно вспомнить хотя бы о проблеме отторжения донорской ткани организмом реципиента. Чтобы предотвратить такую реакцию, предназначенные для пересадки эмбриональные стволовые клетки должны будут выращиваться «под конкретного пациента». Для этих целей планируется использовать метод, именуемый терапевтическим клонированием: он состоит в том, что из донорской яйцеклетки удаляется ядро, содержащее донорскую же, то есть чужую для реципиента, наследственную информацию, и на его место внедряется ядро взрослой соматической клетки самого реципиента. И лишь затем из такой яйцеклетки выращиваются стволовые клетки. Между тем, из всех стран Европы лишь в Великобритании разрешено терапевтическое клонирование человеческих клеток. В Германии об этом не может быть и речи, поскольку такая методика несовместима с требованиями немецкого закона о защите эмбрионов. Этот закон устанавливает жёсткие нормы, регламентирующие обращение с оплодотворёнными яйцеклетками с момента завершения процесса оплодотворения. И уж конечно, закон запрещает любые научные эксперименты с человеческими эмбрионами, что само по себе делает невозможным получение в Германии эмбриональных стволовых клеток. Кроме того, чтобы выступить в роли донора яйцеклеток, женщина должна быть готова подвергнуться сначала специальной гормональной терапии, а затем и операции. Теперь же всё это может стать ненужным, если отработанная на мышах технология получения яйцеклеток окажется столь же эффективной и применительно к людям. Доктор Шёлер поясняет:

«В этом случае будет вполне достаточно просто воспользоваться одной из тех уже существующих линий эмбриональных стволовых клеток, которые в полной мере отвечают требованиям и ограничениям, содержащимся в действующем законодательстве. И из этих клеток можно будет в пробирке, вне организма человека, получить жизнеспособные яйцеклетки, ввести в них генетический материал будущего реципиента и таким образом получить пригодные для последующей трансплантации индивидуальные стволовые клетки. Всякая необходимость в донорских ооцитах отпадёт, а ведь такое донорство – как известно, достаточно мучительный процесс».

Таким образом, неожиданный и во всех отношениях сенсационный результат, полученный учёными Пенсильванского университета, не только заставляет подвергнуть ревизии многие устоявшиеся было воззрения в области биологии клетки, но и даёт новую пищу жарким дискуссиям на этические темы. С одной стороны, процесс получения эмбриональных стволовых клеток посредством терапевтического клонирования вроде бы упрощается, поскольку позволяет отказаться от столь сомнительных в этическом отношении процедур как донорство яйцеклеток и их оплодотворение ради производства своего рода запчастей к человеческому организму. С другой стороны, теперь эмбриональные стволовые клетки должны именоваться уже не плюри-, а тотипотентными, а это означает, что они подпадают – по крайней мере, в Германии, – под тот самый, уже упоминавшийся закон о защите эмбрионов. Правда, сам доктор Шёлер, хоть и уверен в том, что эмбриональные стволовые клетки действительно способны дифференцироваться в клетки любого типа, включая яйцеклетки, всё же весьма скептически оценивает шансы на получение из такой клетки, имплантированной в матку, жизнеспособного организма:

«Против этого говорит очень многое, и, прежде всего то обстоятельство, что полученный нами материал имеет крайне мало общего с живым эмбрионом. Правда, мы надеемся на то, что нам удастся создать на основе этих наших яйцеклеток новые линии эмбриональных стволовых клеток. Но получить из такого материала полноценный организм ещё гораздо сложнее, чем из природных ооцитов».

Иными словами, терапевтическое клонирование – да, репродуктивное – нет! Всё бы хорошо, да только работа самого же Ханса Шёлера наглядно демонстрирует, сколь недолговечными могут оказаться, казалось бы, незыблемые постулаты в этой стремительно развивающейся области знаний. Публикуя на минувшей неделе свою работу в американском журнале «Science», доктор Шёлер ещё ничего не знал об исследовании японских учёных, результаты которого появились в британском журнале «New Scientist» не далее как два дня назад, 10 мая. Экспериментируя с тем же самым типом мышиных эмбриональных стволовых клеток, группа сотрудников института естественнонаучных исследований Мицубиси-Касеи в Токио во главе с Тосияки Ноче (Toshiaki Noce) заставила их начать дифференцировку в направлении формирования мужских половых клеток. Затем японские учёные пересадили эти клетки в ткань яичек подопытных мышей, и уже спустя три месяца получили из них на вид вполне зрелые и жизнеспособные сперматозоиды. Конечно, главный вопрос состоит теперь в том, можно ли, оплодотворив такими сперматозоидами яйцеклетки, также добытые из стволовых клеток в лабораторных условиях, зачать жизнеспособный эмбрион и вырастить из него мышонка. Если это удастся, то перед репродуктивной медициной откроются совершенно новые, хотя отчасти и пугающие, перспективы.

Мир автомобиля

На днях я получил сообщение из полиции о том, что она получила информацию от швейцарской полиции о том, что я превысил скорость в туннеле в районе Берна в конце февраля. С меня обе эти полиции требуют объяснения с тем, чтобы потом решить, какого штрафа я заслуживаю. Судя по их письму, это не может быть больше тридцати-сорока евро. Для обеих стран главное – принцип: неизбежность наказания. Рентабельность роли не играет. И всё потому, что Швейцария не член ЕС. Она уже давно заключила с Германией договор о взаимном наказании нарушителей правил дорожного движения и настаивает на его исполнении в любом случае. В рамках ЕС такое сотрудничество, как ни странно, организовать труднее. Так, министры внутренних дел стран Евросоюза только на днях постановили, что нужно взимать штрафы и с граждан других стран, но только в тех случаях, если сумма превышает 70 евро. Однако здесь возникает ещё один вопрос: доказанность – и недоказанность – вины водителя.

Как сообщает автоклуб ARCD, проверка скорости на дорогах производится с ошибками гораздо чаще, чем мы можем себе вообразить. Клуб ссылается на мюнхенского эксперта Вольфганга Баумерта (Wolfgang Baumert): в январе 2003-го года он протестировал аппараты типа «Traffipax», которые широко используются полицией. Результат проверки показал, что прибор чаще всего ошибается, если замеры скорости проводятся на тех участках автотрасс, которые оборудованы металлическими ограждениями. Так, на автобане А4 аппарат несколько раз показал превышение скорости в тот момент, когда перед объективом вообще не было никакой машины. Несколько раз были зарегистрированы в качестве нарушителей правил автомобили, передвигавшиеся с разрешённой скоростью. Баумерта считает, что аппарат был неисправен, а полицейский просто использовал его с нарушением инструкций.

Неверными могут быть и действия контролёров. Так, верховный земельный суд (OLG) Баварии рассмотрел дело, где водитель был сфотографирован и лишён прав за превышение скорости. При этом суд установил, что фотоаппарат размещался за 200 метров до конца зоны действия ограничивающего знака, а потому водитель не подлежит наказанию: до конца зоны должно быть более 200 метров.

Исходя их этих и ряда других примеров, ARCD советует водителям настаивать на перепроверке измерений, контрольных приборов и прочих «спецификаций». Правда, нужно учитывать, что действительно квалифицированную помощь могут оказать только специализирующиеся в этой сфере адвокаты, причём не бесплатно. Страховки, как правило, берут расходы на себя только в случае, если дело доходит до суда.

На Нью-йоркском автосалоне прошла мировая премьера нового концепткара компании «Chrysler» – «300C».

Первый трехсотый появился еще в 1955-м году и производился 11 лет. Число «300» в названии модели означало мощность двигателя в лошадиных силах, что было баснословно много для тех лет.
«Chrysler 300C» – это первый автомобиль, созданный инженерами и дизайнерами компании «Chrysler» после её объединения с концерном «Daimler-Benz».
Концепт кар является прототипом новой серийной модели, которая должна будет сменить на конвейере устаревший седан «Chrysler 300M».
Дизайном новинки занимались американцы. Пятиметровый «Chrysler 300C» получил новый массивный кузов, выполненный в довольно агрессивном стиле, напоминающем модель «Chrysler Crossfire». «300С» имеет классические пропорции: длинный капот, короткие свесы, рубленые линии; очень заметна стилизация под ретро-автомобили в сочетании с современными дизайнерскими решениями. Привлекают внимание массивная решётка радиатора с большой эмблемой компании и характерные фары головного света достаточно интересной формы.
Оформление задней части кузова, в отличие от передней, несколько напоминает модель «300М», но выполнено в более агрессивном и даже угловатом стиле. В профиль «Chrysler 300C» похож на новый «Audi A8», особенно в области задней стойки кузова, идейно же автомобиль на удивление близок к «Cadillac CTS».
Основное техническое отличие нового поколения «Сhrysler» от предыдущего – переход на новую заднеприводную платформу. Связано это, видимо, с тем, что за всю техническую сторону «300С», за исключением мотора, отвечала немецкая часть концерна. А тут, сами понимаете: классика есть классика. К особенностям платформы относится то, что она допускает создание ещё и полноприводных модификаций.
От коллег из Штутгарта «300С» досталась также пятиступенчатая автоматическая коробка передач и вся электронная начинка: программа стабилизации ходовой части ESP, навигационная система и CD-плейер с чейнджером на шесть дисков.
Американцы оснастили «Chrysler 300C» двигателем V-8 объёмом 5,7 литра из семейства «Hemi», которое находится на службе у компании уже около 30 лет. Двигатель обладает мощностью в 345 лошадиных сил и работает в паре с 5-ти ступенчатым автоматом AutoStick, который допускает и принудительное управление с подрулевых переключателей.
«300С» обут в 20-дюймовые покрышки, надетые на легкосплавные диски. Размер покрышек спереди и сзади разный – 245/45 и 275/40 соответственно.
По мнению президента компании «Chrysler» Дитера Цетче (Dieter Zetsche), «Chrysler 300C» сигнализирует начало нового направления в дизайне марки, а благодаря своему облику, отмеченному благородством очертаний, «300C» напоминает классические американские автомобили.
В серийное производство «Chrysler 300C» начнётся, скорее всего, в 2004-м году. Руководство компании ожидает, что спрос на него будет, ведь «300C» является классическим представителем больших американских седанов, традиционно пользующихся популярностью в США. Если этот прогноз сбудется, то к 2005-му году на базе нового седана будет выпущен кабриолет.