1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Юрий Шмидт: "Ходорковский добьется правосудия"

В интервью Deutsche Welle известный адвокат, председатель Российского комитета по защите прав человека Юрий Шмидт заявил, что, несмотря ни на что, дело Ходорковского будет пересмотрено по законам права.

default

Юрий Шмидт

Deutsche Welle: Юрий Маркович, на какой стадии в данный момент находится дело Ходорковского ? Юрий Шмидт: С февраля 2007 года мы знакомимся с материалами дела в Чите. Это обычная стадия уголовного судопроизводства: когда следствие считает, что дело закончено, оно обязано перед направлением его в суд представить обвиняемому и его защитникам все материалы и составить об этом протокол.

В ходе знакомства с делом происходит не просто механическое чтение томов уголовного дела. Мы заявляем определенные ходатайства, в случае необходимости обжалуем действия следователя, в том числе в судебном порядке. Поскольку сегодня вопрос об избрании и продлении меры пресечения отнесен к компетенции суда, то и само следствие периодически, раз в 3 месяца, обращается в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей.

Мы, естественно, принимаем участие в судебном рассмотрении, потом подаем кассационные жалобы, поэтому ознакомление с делом сопровождается целым рядом других действий. То есть это большая аналитическая и процессуальная работа. - Жалобы, которые вы недавно направили, были отклонены. С чем это связано? - Жалобы, которые мы направляем, отклоняются практически все, поскольку в деле "ЮКОСа" суды действуют по прямому указанию Кремля. Я бы сказал, что суды просто юридически оформляют спущенные им решения. Поэтому когда нам в очередной раз отказывают в удовлетворении жалобы, мы уже не удивляемся, мы только с грустным юмором оцениваем мотивировку, по которой был дан отказ. Иногда поражаемся изобретательности авторов "отказных" решений. Но в большинстве случаев нужные решения за суды пишут члены следственной группы, поскольку зачастую судьи не только не хотят, но и не могут разобраться в существе вопроса. Так, при рассмотрении последней жалобы на незаконные действия следствия в Чите было понятно, что ни судья, ни местный прокурор просто ничего не понимают в сути поставленных вопросов. Был даже объявлен двухдневный перерыв, за время которого более компетентные лица подготовили и заключение прокурора, и постановление суда. Удивляет, не когда нам отказывают, а когда с нашими жалобами соглашаются. Самый невероятный случай был, когда год назад Басманный суд Москвы вынес решение о незаконности постановления заместителя генерального прокурора РФ о производстве предварительного следствия в Чите. Вот это нас не просто удивило, но, можно сказать, потрясло. И до сих пор нам непонятно, с чем это было связано: то ли с какими-то колебаниями в кремлевской верхушке, внутри которой постоянно ведется "подковерная" борьба, то ли вовремя не поступили руководящие указания, и суд в виде редкого исключения решил дело по закону. Лишь после того, как это решение вступило в законную силу, мы поверили, что теперь-то Михаила Ходорковского и Платона Лебедева переведут в Москву. Тем более что фактически следствие и так ведется в Москве. Но оказалось, что мы недооценили возможности наших противников. Грубо попирая закон, Генеральная прокуратура 8 месяцев просто отказывалась исполнять имеющее обязательную силу решение и в итоге добилась его отмены Верховным судом России. А в конце января этого года тот же Басманный суд вынес уже прямо противоположное решение. - От кого в Кремле зависят решения по делу Ходорковского? - Мы точно знаем, кто является нашим главным противником в Кремле, и "мотором" дела "ЮКОСа". Это Игорь Иванович Сечин, заместитель главы администрации президента и "по совместительству" председатель Совета директоров "Роснефти". Кстати, именно "Роснефть" жульническим путем завладела основными активами "ЮКОСа". К тому же, по нашим сведениям, Сечин предоставляет Путину недостоверную информацию как о деле Ходорковского, так и о нем самом, приписывая ему действия, которых он не совершал, и намерения, которых он никогда не имел, вплоть до планов занять место Путина в Кремле, что является полной чушью. - Удалось ли еще по каким-то жалобам получить решение в вашу пользу? - Были у нас локальные победы, например, нам удавалось добиться отмены ряда несправедливых взысканий, наложенных на Ходорковского в колонии, отмены незаконного пункта правил внутреннего распорядка исправительных учреждений. Но это такие частные истории, по которым суды специальных указаний явно не получали, и поэтому могли руководствоваться законом. А те решения, которые влияли на судьбу и движение основного дела, все они были отрицательными. Вот, например, в последней жалобе мы, в частности, просили обязать следствие приобщить к делу целый ряд необходимых для защиты вещественных и письменных доказательств, изъятых при обысках и затерявшихся где-то в недрах следственного комитета. Речь идет о финансовой документации на электронных и бумажных носителях. Каждому понятно, что по делам о финансовых нарушениях требуется документация в полном объеме. Иначе объективной картины не воссоздать. А следствию такая картина и не нужна. Весь процесс проводился как игра в одни ворота. Обвинение боялось признания судом даже малейших фактов допущенных нарушений, поскольку следователи, которые ведут дело, прекрасно понимают: стоит только этот клубочек начать разматывать, как потянется все остальное. - Как настроено сейчас российское правосудие? Такое ощущение, что все идет к увеличению срока заключения для Ходорковского? - Настрой российского правосудия сегодня определяется его реальным положением в системе государственной власти. За прошедшие 8 лет, особенно последние шесть, полностью подавлены первые ростки независимости, которую наш суд начал было обретать за так проклинаемые сегодня годы правления Ельцина. И сегодня суд снова зависим от исполнительной власти, хотя и не совсем так, как это было в советское время, когда зависимость была тотальной - и структурно, и организационно, и по партийной линии. Судья, посмевший сделать шаг вправо или влево от этой линии, лишался не только должности, но и партбилета, что было равносильно гражданской казни. Сегодня прежней тотальной зависимости нет, да власть в этом и не нуждается. Для "спецдел", вроде дела "ЮКОСа", всегда найдутся "спецсудьи". Когда я рассказываю о положении дел в российских судах иностранным коллегам, часто слышу вопрос: а работает ли сегодня в российских судах закон? Я отвечаю: работает. Правда, за исключением случаев, когда вместо закона работает интерес политической власти, и тех, когда работает коррупция. Если это изобразить схематично, в виде разделенного на три сектора круга, то, вероятно, коррупция займет самый большой. Но и сектор заказных политических дел уже явственно различим, причем все последние годы он увеличивался в размерах. Правда, и здесь дело "ЮКОСа" не имеет аналогов в истории судопроизводства нашей страны за последние 70 лет. - Каковы были действия защиты по обращению в Европейский суд по правам человека? - Ответ на этот вопрос можно найти в интернете. Михаил Борисович просил своих адвокатов воздержаться от комментариев на это тему, поскольку, как он не раз заявлял, он хочет добиться правосудия в своей родной стране. Ради этого он предпочел участь политзаключенного судьбе политэмигранта. Он уверен, что рано или поздно добьется этого. К сожалению, рано не удалось, значит, будет позднее. Вопрос только в том, какую цену ему еще придется заплатить. Ему в этом году исполняется 45 лет. Здоровье у него достаточно крепкое. Его сила духа и сила воли таковы, что этому может позавидовать любой. И то, что он доживет до того, когда его дело будет пересмотрено по законам права, я не сомневаюсь. Но у него старые и больные родители, они бы тоже хотели дожить до этого. Мы когда-то с отцом Ходорковского заключили такой "договор": обязательно дожить до встречи его сына на воле. Хорошо бы… Ясно, что при той политической ситуации, которая сегодня сложилась в стране, говорить о правосудии невозможно. Конечно, нынешний режим хотел бы править страной вечно, но так не бывает. - А имел ли Ходорковский возможность уехать из страны, и если имел, почему не воспользовался ? - Официально дело "ЮКОСа" было возбуждено в июне 2003 года, хотя "наезды" начались раньше. Пошли обыски, изъятия документов, затем арестовали Платона Лебедева, после чего на сайте Генеральной прокуратуры было размещено постановление о предъявлении ему обвинения, из текста которого прямо вытекало, что все свои "преступления" Лебедев совершал по сговору и совместно с Ходорковским и другими сотрудниками "ЮКОСа". Сделано это было с явной целью запугать руководителей компании, "выдавить" их в эмиграцию. Было ясно, что одна из главных задач власти - завладение "ЮКОСом", что много проще сделать в отсутствие основных менеджеров и акционеров. Посадить Ходорковского, как ни хотелось этого многим в Кремле, тогда еще не решались. Трезво оценив сложившуюся вокруг компании обстановку, значительная часть сотрудников уехала за границу. А Ходорковский не уехал. Вернее, уезжал, но вернулся, совершенно точно зная, что в России его ждет арест, следствие и суд. Вот как случилось, что человек, который мог безбедно жить в любой стране, мог, скажем, купить собственный остров посреди теплого моря, оказался сначала в "Матросской тишине", а потом в колонии на границе с Монголией и Китаем. Сделавший столь странный для большинства "нормальных" людей выбор Ходорковский и сейчас заявляет, что не жалеет о нем и что если бы пришлось "отмотать" время назад и вернуться в 2003 год, то он снова поступил бы так же. К сожалению, об этом его выборе не знает значительная часть нашего замороченного, зомбированного тотальной кремлевской пропагандой населения. - Но ведь нельзя отрицать, что законно заработать такое состояние, каким обладал Ходорковский, невозможно? - Народу внушили, что такие люди, как Ходорковский, ограбили его, задарма присвоили государственную собственность, после чего деньги сами собой потекли в их карманы. Мало кто понимает, в каком состоянии находилась тогда российская экономика, включая источник основных доходов казны - нефтяную отрасль. Инфраструктура была разрушена, объем производства катастрофически упал, к тому же цена нефти была в 10 раз (!) ниже сегодняшней и с трудом окупала расходы по добыче. Государство по уши увязло во внешних долгах и долгах населению по зарплате, пенсиям, пособиям. Можно говорить о несправедливости приватизации, о том, что реальная стоимость приватизируемых объектов (даже в том их состоянии) была выше, но нельзя отрицать, что именно новые эффективные собственники сумели возродить российскую экономику. А людей, которые в то время имели первоначальный капитал и могли предложить более высокую цену, что-то не было видно. Мало кто знает, сколько энергии и сил вложил Ходорковский в реновацию "ЮКОСа". Несколько лет он фактически провел на "северах", лишь изредка появляясь в Москве. Зато итоги его труда увидели все. За пять лет компания обновила инфраструктуру, разведала новые месторождения, вдвое (!) увеличила ранее стабильно падавшую добычу. А там и цена на нефть пошла вверх, хотя до нынешних цифр ей было далеко: на момент ареста Ходорковского она была немного выше 20 долларов за баррель. Естественно, капитализация компании и стоимость ее акций кратно выросли. Стоимость пакета акций, принадлежащего лично Ходорковскому, и составила те самые миллиарды, которые незадолго до ареста насчитал ему "Форбс". Год назад в разговоре с Еленой Георгиевной Боннэр я позволил себе провести осторожную параллель между Михаилом Борисовичем и Андреем Дмитриевичем Сахаровым в том смысле, что они оба во имя высоких принципов сознательно пожертвовали личным благополучием, обрекли себя на участь изгоев. В ответ она сказала, что я смело могу проводить это сравнение, и что жертва, которую принес Ходорковский, в конечном счете оказалась более тяжкой. - А что за человек Ходорковский, какие цели он преследовал в своей жизни? - Михаил Борисович - один из самых ярких и выдающихся людей, которых я встречал в своей жизни. Во время первого суда он несколько раз повторял, что его не интересовали деньги. Как ни парадоксально это звучит, но это правда. Мы знаем, как издевается народ над Абрамовичем с его дворцами, яхтами, футбольными клубами. У Ходорковского ничего подобного не было, поскольку его мотивация и жизненная установка были совершенно иными. Он жил весьма скромно. Как ни старалось следствие, но никаких предметов роскоши, никакой заграничной недвижимости у него обнаружить не удалось по причине отсутствия таковых. Для него работа была источником самореализации, возможностью сделать то, что ему представлялось важным, и лучше, чем другие. Огромную часть денег он жертвовал на общественно-полезные цели, на благотворительность. Для России это непривычно, хотя на Западе считается нормой, вспомните того же Билла Гейтса или Уоррена Баффета. Большие деньги он тратил на финансирование оппозиционных партий, что и было одной из главных претензий власти к нему. Причем финансировал эту деятельность открыто и публично. - А зачем бизнесмен, обладающий огромным состоянием, финансировал политические организации ? Это не связка бизнеса и власти, что называется политической коррупцией? - Если бы Ходорковский действовал в корыстных интересах, он бы стал финансировать партию власти, а не оппозицию. Ни СПС, ни Яблоко, ни КПРФ даже вместе взятые не имели реальных шансов на завоевание большинства. Не говоря уж о том, что они ни при каких условиях не могли бы объединиться. Просто он лучше многих понимал значение дееспособной оппозиции и опасность однопартийной Думы, которая "не место для дискуссий", как удивительно точно (хотя явно не отдавая отчета в истинном значении своих слов) сказал Борис Грызлов. Почему у нас такой размах коррупции? Потому что нет по-настоящему оппозиционных средств массовой информации, и у нас нет полноправной политической оппозиции, которой по определению надлежит постоянно критиковать власть, к которой можно обращаться, если чиновники и специальные органы не принимают необходимых мер. И когда в России "закрыли" оппозицию, негативные процессы приобрели обвальный характер. Преступность и коррупция выросли на порядок. Я бы сказал, что влиянием на политическую жизнь Ходорковский проявлял заботу об обустройстве страны. - Есть ли, по-вашему , угроза здоровью и жизни Ходорковского? - Надеюсь, что нет. В колонии Ходорковский сумел выстроить нормальные отношения с заключенными. Тот единственный конфликт, когда ему один из заключенных нанес удар ножом ночью в лицо, я все-таки не рискну назвать результатом злонамеренных действий власти. Скорее это был эксцесс не вполне адекватного человека. Хотя одна странность все-таки есть: каким образом он смог хранить три ножа в бараке, почему их не нашли при регулярных обысках? Хотелось бы думать, что его безопасность также гарантирована и высоким вниманием западной общественности и государственных деятелей. Беседовал Владимир Сергеев

Архив

Контекст