1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Юрий Самодуров: "Искусство опять становится заложником идеологии"

В интервью Deutsche Welle директор Музея и центра имени Сахарова Юрий Самодуров заявил, что современное искусство в государственных музеях России подвергается жесткой идеологической цензуре.

default

Юрий Самодуров

Юрий Самодуров, директор музея и общественного центра имени Андрея Сахарова, в котором проходила резонансная выставка "Запретное искусство-2006" и "Осторожно религия" заявил о необходимости отстаивать право художников показывать больные проблемы в обществе и государстве адекватным эпохе художественным языком.

Deutsche Welle: Юрий Владимирович, совсем недавно был уволен куратор с мировым именем, заведующий отделом новейших течений Третьяковской галереи Андрей Ерофеев. Одним из поводов его увольнения стала выставка "Запретное искусство - 2006", проходившая в вашем центре. Считаете ли вы, что в российское искусство опять возвращается цензура?

Юрий Самодуров: Чтобы понять, что делал Андрей Ерофеев, надо знать историю Третьяковской галереи. Третьяковка задумывалась как галерея, которая в лице Третьякова собирала то, что государственные учреждения в то время не покупали, отвергали и считали второстепенным, что считали искусством не важным для страны.

В итоге Третьяков сумел собрать ту коллекцию, которая через какое-то время стала главным собранием русского искусства, а формировалось оно, при всем при этом, в оппозиции к тогдашней Академии художеств.

После Октябрьской революции Третьяковка превратилась в главное национальное государственное собрание русского искусства. Она стала наиболее известным государственным институтом в сфере искусства. То есть если ты попал в Третьяковку, то ты попал в историю искусства, а значит и в историю отечественной культуры.

- Но если раньше Третьяковка была частной коллекцией, то затем она стала государственным музеем.

- Да, в советское время искусство стало заложником идеологии, и это было понятно. Поскольку деньги были государственные, и все было государственным, то и отбор картин всегда был идеологическим. И это осталось до сегодняшнего дня, хотя, конечно, степень свободы увеличилась. Осталось в том смысле, что государственный музей не должен собирать и показывать искусство, оппозиционное по отношению к власти и общепринятым, каким-то средним вкусам.

И Третьяковка сегодня - это очень консервативное учреждение. Там большинство работников воспитано на консервативных традициях. Вообще наши государственные художественные музеи хотят иметь дело с тем, что в каком-то смысле уже безопасно. Чтобы не позвонили (как раньше из ЦК КПСС) из министерства культуры или патриархии и не сказали, что это у вас там за картина "Икона-икра" художника Александра Косолапова. Как так можно, чтобы оклад был заполнен черной икрой...

- То есть в искусство возвращается цензура?

- Да. Это самоцензура, цензура администрации музея, министерства культуры, цензура этой вертикали.

То, чем занимался Андрей Ерофеев, было уникально. Он еще в 1980-годы, в годы перестройки, впервые начал собирать картины с целью создания музея современного искусства. Он поставил себе задачу собрать это искусство и показать его значимость в нашей культуре, придать ему статус такого же значимого искусства, как период передвижников, авангарда.

Ведь художественные языки меняются. В свое время художественный язык передвижников был самым прогрессивным, потом он отошел. Язык авангарда был прекращен насильственно, но он все равно бы отошел. Были еще промежуточные этапы, они тоже отошли. Сейчас современное искусство использует новые художественные языки. Поэтому все это - части единой культуры. Ведь главное в искусстве - это то, чтобы художественный язык был адекватен эпохе.

- Какую вы преследовали цель, организуя выставки "Осторожно религия" и "Запретное искусство - 2006" в Сахаровском центре?

- Главное для меня в выставках "Осторожно религия" и "Запретное искусство - 2006" - отстаивание светского характера государства, то есть право художников показывать больные проблемы и говорить о проблемах с использованием языка религиозных образов не в религиозном контексте и не для выражения веры в Бога.

Я не хочу, чтобы церковь заняла место идеологического отдела ЦК КПСС в нашем обществе и искусстве. Я работаю в музее и центре имени Андрея Сахарова, и цель общая и моя личная - это содействие тому, чтобы наше общество стало обществом, где нет монополии на власть, чтобы у нас были независимые учреждения культуры и не было цензуры.

Беседовал Владимир Сергеев

Контекст