1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа и европейцы

Эра евро грядет

30.10.2001

Через два месяца франки, марки, кроны, песеты, гульдены и прочие национальные денежные знаки в 12 странах ЕС начнут исчезать из оборота и постепенно уступят место единой европейской валюте - евро. Но, как готовятся к этой исторической дате европейцы? Поиск ответа на этот вопрос мы начнем с Франции. Ведь Франция, наряду с Германией, долгие годы считалась «локомотивом европейского единства». Пожалуй, ни какое другое европейское правительство не добивалось столь активно введения в обращение единой европейской валюты, как это делали Париж и Берлин. Большинство французских и немецких политиков до сих пор убеждены в правильности выбора в пользу евро. А что думают о надвигающейся эре единой европейской валюты простые граждане, например, в той же самой Франции? Послушайте репортаж Кристофа Хайнеманна из Парижа:

Владелец маленького газетного киоска в восьмом районе Парижа не испытывает особого восторга, когда речь заходит о евро. И на это у него есть свои, чисто практические причины:

    - Мне понадобится вторая касса. В старую пойдут евро, а в новую я буду складывать франки. В моей палатке от этого станет еще теснее, да и людям удобства эта двойная бухгалтерия не прибавит.

    Хотя точный обменный курс евро к французскому франку практичный торговец уже выучил – вплоть до третьей цифры после запятой.

      - Один евро – это шесть целых и 55 сотых франка, плюс еще какие-то тысячные процента. Мне придется пользоваться при расчетах электронным калькулятором, иначе люди могут принять меня за обманщика.

      Хотя на самом деле переводить франки в евро не так уж сложно. По крайней мере, так считает Жан-Франсуа Пекресс, корреспондент французской экономической газеты «Эко»:

      - Перевести евро во франки довольно просто. Надо умножить один евро на шесть и прибавить к полученному результату еще десять процентов. Это – самый простой способ.

      Может быть, математика на самом деле виновата в том, что многие французы не рады приближению евро? Месье Пекресс думает об этом так:

        - Интерес к евро существует, хотя особого восторга от всего этого люди не испытывают. И как следствие, многие, особенно малые и средние фирмы, плохо подготовлены к встрече с евро. Только 15 процентов всех предприятий уже перешли к расчетам в евро. А каждый третий предприниматель не намерен делать этого до дня появления общеевропейских денег в обороте.

        Средства массовой информации во Франции уже нащупали эту проблему и сейчас занялись усиленной разъяснительной работой. Вновь открыли для себя тему евро и политики. Несмотря на слабость новой денежной единицы по сравнению с американским долларом, президент и премьер-министр Франции не устают делать оптимистические заявления. Вот что говорит, например, президент Жак Ширак:

          - Сила валюты измеряется ее долгосрочной стабильностью, а не краткосрочными колебаниями обменных курсов. Евро – эта наша валюта, это – общая для всех европейцев ценность. Эта валюта покоится на солидном фундаменте.

          Премьер-министр Лионель Жоспэн тоже верит в силу и стабильность евро:

            - Мне кажется, что, исходя из нынешней неудовлетворительной ситуации, обменный курс евро обладает большим потенциалом роста.

            Корреспондент газеты «Эко» Пекресс считает, что главная причина недоверия к евро, кроется вовсе не в колебаниях его курса по отношению к доллару. Ведь национальная валюта Франции – франк – тоже не отличается особой стабильностью, и французы к этому давно уже привыкли. Намного опаснее другое: политики пытаются убедить людей в том, что евро обеспечит стабильное экономическое развитие страны. Поэтому экономический спад, наблюдающийся сейчас в Европе, способен подорвать доверие граждан к евро.

            Впрочем, если спросить об отношении к евро простых прохожих на улицах Парижа, то услышишь в основном благожелательные и оптимистичные отклики. «С появлением евро легче станет ездить по Европе», - говорят одни. «Единая валюта нужна для развития экономики», - считают другие. И только одна парижанка прямо сказала в микрофон то, что, наверное, беспокоит многих французов:

              - Мне кажется, что цены будут расти.

              Трудно будет всем, считает журналист Пекресс, прежде всего мелким торговцам, таксистам, пекарям, да и вообще всем потребителям. Всем придется считать и сообща пробиваться вперед:

                - Люди вспомнят о солидарности. Это типично французское качество, которое обычно проявляется в трудные времена.

                Хотя далеко не во всех странах ЕС граждане боятся приближения евро. Например, на самом западе европейского континента, в Португалии, люди с нетерпением ждут появления общей европейской валюты. Так, по крайней мере, считает Йенс Борхерс, побывавший недавно в Лиссабоне:

                Когда первого января в обращении появится евро, Португалия лишится «щита». Ведь эскудо – так называется национальная валюта этой страны - в переводе с португальского означает «щит». Изображение щита пока еще красуется на всех местных монетах. Но скоро оно исчезнет. А как к этому относятся простые португальцы. Вот мнение, так сказать, человека с улицы:

                  - Я не буду оплакивать уход эскудо. Вероятно, на самом деле нужна эта единая европейская валюта. В Европе так много совершенно разных денег. Если эскудо исчезнет, то ведь его заменят другим платежным средством. Может быть, когда-нибудь в будущем мы вообще все будем говорить только по-немецки или по-английски. Лишь бы это был не французский язык – он мне не нравится.

                  Нет, пока в Португалии меняются только денежные знаки. Хотя с приходом евро достоянием прошлого становится значительный отрезок португальской истории. Эскудо появился в Португалии в 1910 году с падением монархии и провозглашением Португальской Республики. До него в ходу был рейс – ужасно нестабильная денежная единица. Потребительские цены в рейсах выражались такими гигантскими суммами, что над этим не преминул посмеяться великий американский сатирик Марк Твен в книге «Простаки за границей». Хотя и сейчас цены в португальских магазинах, выраженные в эскудо, вызывают удивление некоторых туристов.

                  Прежде всего, гости из Америки сокрушенно качают головами, разглядывая вереницы нулей на ценниках в витринах с обувью или бытовой электроникой. Их испуг объясняется просто. Дело в том, что сокращение эскудо обозначается тем же знаком, что и сокращение американского доллара: латинской буквой S, перечеркнутой двумя вертикальными линиями. Представьте теперь себе реакцию американца, когда он видит в магазине пару обуви за 5.000. На самом деле все не так страшно: сумма в 5.000 эскудо соответствует 25 евро или примерно 25 американским долларам.

                  Между тем, в годы правления диктатора Антониу Салазара португальский эскудо считался одной из самых стабильных денежных единиц в мире. Для поддержания курса национальной валюты Салазар создал гигантский золотой запас. Однако после так называемой «революции красных гвоздик» 25 апреля 1974 года в стране началась галопирующая инфляция, справиться с которой правительству в Лиссабоне удалось только в середине девяностых годов. Может быть, этой стремительной девальвацией денег в совсем недавнем прошлом и объясняется спокойствие, с которым португальцы ждут появления евро. Вот, что говорит простой португалец:

                    - У денег нет никакой сентиментальной ценности, поэтому их замена мне безразлична. Я думаю, что евро – это хороший выбор. Скоро можно будет ездить за границу, и все рано повсюду будут в ходу одни и те же деньги. Ведь деньги – это предмет повседневного пользования, а не какая-то там сентиментальная ценность.

                    Главное для португальцев – это покупательная способность денежной единицы. Поэтому в этой стране можно часто услышать, что ее жители без большого сожаления прощаются с национальной валютой – эскудо. И, по крайней мере, с пересчетом эскудо в евро у португальцев не будет никаких трудностей. Ведь 200 эскудо практически равны одному евро. Поэтому на большинстве ценников в магазинах 1 января просто зачеркнут два нуля и поделят оставшуюся сумму на два. Тогда на ценниках будет указано, что пара обуви будет стоит не 5.000 эскудо, а примерно - 25 евро. И тогда американцам уже не придется пугаться при взгляде на цены в португальских магазинах.

                    Вот так и получается. Кто-то, как, например, французы или немцы, боятся появления евро. А кто-то, скажем, португальцы или итальянцы радуются его приближению. Интересно еще и то, что к введению единой европейской валюты тщательно готовятся не только в странах так называемой еврозоны, но и в государствах, которые не только не входят в эту самую «еврозону», но не являются и даже не собираются становиться членами ЕС. Я имею в виду, в частности, Швейцарию. Послушайте рассказ Карстена Еверса:

                      - Сейчас мы ежедневно меняем в кассе нашей гостиницы для наших постояльцев от пяти до десяти различных национальных валют. А с нового года обмену будут подлежать только евро, американские доллары и японские иены.

                      Директор швейцарского отеля «Интерконтиненталь» Херберт Шотт ждет появления евро со спокойной душой. Ему и работникам других гостиниц с переходом 12 стран ЕС на единую денежную единицу жить станет легче. В швейцарском союзе владельцев гостиниц полагают, что в туристическом бизнесе евро в обозримом будущем превратится в стандартную единицу расчетов. Поэтому союз уже довольно давно рекомендовал своим членам рассчитывать оказываемые гостям услуги - в евро.

                      Но так поступают не только швейцарские гостиницы. Например, в ресторанах концерна «Мёвенпик» уже боле двух лет все цены в меню проставлены и в швейцарских франках, и в евро. Да, и в остальных областях старательные швейцарцы довольно тщательно подготовились к старту евро. Они прекрасно понимают, что Швейцария с 1 января превратится в небольшой островок, окруженный со всех сторон морем еврозоны. Поэтому уклониться от влияния евро Альпийской республике никак не удастся. Ведь и сегодня магазины в приграничных районах Швейцарии принимают к оплате немецкие марки, французские франки и итальянские лиры. А с нового года там начнут принимать и евро.

                      Швейцарская промышленность тоже готова перейти к расчетам в новой валюте. Например, фармацевтический концерн «Сероно» три года назад начал переводить компьютеры в бухгалтерии на работу с евро. И уже сегодня часть безналичных сделок рассчитывается и оплачивается в единой европейской валюте. По оценке руководства концерна, „Сероно» готов к встрече с евро на 95 процентов.

                      Швейцарское объединение машиностроения еще в начале текущего года в рамках специального опроса выяснило, что примерно 20 процентов фирм, входящих в объединение, производят расчеты с иностранными партнерами в евро. Предприниматели делают это далеко не всегда по собственной воле: их вынуждают к этому внешние обстоятельства и сознание того факта, что с переходом на единую валюту в странах еврозоны конкурентная борьба между производителями обострится еще больше, а себестоимость производства снизится. Поэтому они уже сейчас стремятся адаптироваться к новым условиям.

                      К конкуренции цен готовится вся промышленность Швейцарии, которая считается достаточно дорогой страной. Ведь почти 70 процентов экспорта швейцарских товаров приходится на страны Евросоюза, и в скором времени эти товары будут оплачиваться в основном только в евро. Например, швейцарская фирма «Атвальттех» в Берне специализируется на выпуске цоколей для электрических лампочек для немецкого электротехнического концерна «Осрам». Уже сейчас все расчеты между партнерами производятся в евро. А это вызывает целую цепную реакцию, рассказывает один из руководителей фирмы «Атвальттех» Фритц Гаукель:

                        - Евро, которые мы зарабатываем таким образом, мы стремимся использовать и для расчетов с нашими фирмами-поставщиками в Швейцарии или для закупок материалов и сырья в других странах ЕС.

                        Сокращение числа национальных валют означает и резкое сокращение банковских операций по их взаимному обмену. А это приводит к потере части прибыли, которую банки Швейцарии получают на подобных операциях. Однако швейцарские банкиры предпочитают не оплакивать утраченные возможности, а открывать для себя новые шансы, которые появляются именно благодаря евро. Например, крупный международный банк Ю-Би-Ес предлагает своим клиентам открывать у него текущие счета в евро. Кроме того, Ю-Би-Ес предлагает сберкнижки и кредитные карточки, также дотированные в евро. Это позволит вкладчикам осуществлять практически все банковские операции, не переводя свое состояние в швейцарские франки.

                        Результаты подобного развития предугадать не сложно: евро, судя по всему, превратится в Швейцарии в параллельную валюту. Центральный банк страны никакой опасности в этом не усматривает. Главное, чтобы евро оставался стабильной валютой. Иначе слабость евро приведет к повышению обменного курса швейцарского франка, а это обернется ростом цен на швейцарские товары в странах еврозоны.

                        В любом случае, евро не сможет окончательно вытеснить франк, который останется национальной валютой Швейцарии. Об этом позаботится и центробанк Конфедерации, старательно избегающий слишком резких колебаний курса евро по отношению к франку. При этом, однако, швейцарцы не хотят привязывать курс франка к евро. Это позволит им сохранить на длительную перспективу низкие учетные ставки в швейцарских банках, что является немаловажным преимуществом маленькой альпийской страны в международном соревновании. Хотя многие прагматики, в частности, профессор политэкономии Хайнц Хаузер не исключают, что когда-нибудь евро сделает швейцарскую национальную валюту ненужной:

                          - Я не могу себе представить, чтобы вся Европа использовала в качестве платежного средства евро, а Швейцария упорно продолжала держаться за франк. Во всяком случае, я не верю, что франк сохранится и через 20 лет.

                          Вот такое вот предсказание... Оправдается оно или нет, покажет будущее. Может быть, мы вернемся к этому прогнозу лет через 20.