1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Германия

Экс-посол ФРГ в РФ: Мы не сможем развивать германо-российское сотрудничество как раньше

Бывший посол Германии в России Эрнст-Йорг фон Штудниц в интервью DW рассказал, как изменятся германо-российские отношения из-за действий Москвы на Украине.

Эрнст-Йорг фон Штудниц (Ernst-Jörg von Studnitz) - опытный дипломат, известный в России не только в пределах дипломатического мира. В течение последних 11 лет он управлял одной из ведущих диалоговых площадок между двумя странами - Германо-российским форумом, а ранее в течение 7 лет работал послом Германии в России.

19 марта председателем Германо-российского форума вместо него был назначен немецкий политик Матиас Платцек (Mathias Platzeck), но 77-летний знаток России останется почетным председателем и обещает принимать посильное участие в работе организации. Правда, в интервью DWфон Штудниц признал, что в результате кризиса на Украине и расхождений по поводу присоединения Крыма двустороннее сотрудничество неизбежно пострадает не только на политическом и экономическом уровнях.

DW: Вы юрист и дипломат. По вашему мнению, как соотносятся действия Кремля с международным правом?

Эрнст-Йорг фон Штудниц: Владимир Путин утверждает, что международное право на его стороне. Мы, конечно, считаем иначе.

- А именно?

- Все ведущие немецкие политики, начиная от Ангелы Меркель (Angela Merkel) и заканчивая Франком-Вальтером Штайнмайером (Frank-Walter Steinmeier), однозначно считают, что произошедшее является нарушением международного права. Но, в конечном счете, вопрос права не меняет самого факта произошедшего (присоединения Крыма к России - Ред.). Вот что является истинной проблемой. Речь не идет сейчас о восстановлении норм международного права, хотя в какой-то момент и этот вопрос следует поставить.

Эрнст-Йорг фон Штудниц

Эрнст-Йорг фон Штудниц

Куда важнее сейчас решить, как вести себя в сложившейся ситуации и понять, какие вообще возможности есть у нас, на Западе, чтобы отреагировать на действия России. В настоящий момент царит огромная растерянность, потому что мы не в состоянии восстановить действие норм международного права прямо сейчас.

- Какую роль тогда играют, по-вашему, санкции Запада в отношении России?

- На настоящий момент это просто комариные укусы. Санкции только тогда будут эффективными, когда с их помощью удастся оказать влияние на принятие решений тем, на кого санкции наложены. Пока никакой смены курса в Москве не предвидится. Вопрос заключается в том, каким путем нам идти дальше. Было бы лучше сохранять возможности для переговоров. Переговоры в конечном итоге намного эффективнее санкций. Санкции обычно ведут к тому, что позиции подвергнутой санкциям стороны становятся еще более жесткими.

- Понятны ли вам страх и обеспокоенность восточных европейцев перед действиями России? Приднестровье, к примеру, просит о принятии его в состав РФ. Едва ли это вызывает восторг в Кишиневе...

- Страхи людей и политиков в Восточной Европе мне вполне понятны. Тем более, что мы ничего не знаем о дальнейших планах Путина. Но мне совершенно ясно одно: если Путин почувствует себя спровоцированным, то он предпримет дальнейшие шаги. Провоцировать того, кто так решительно настроен, нельзя, этого следует избегать. Что было решающим в конфликте в Грузии? Действия России долгое время были причиной дестабилизации в регионе. Когда грузины сделали первый шаг, применив оружие, для Кремля это был просто подарок. Он тут же отреагировал. На Западе мы видели только последний акт этой драмы, когда россияне нанесли удар. Но все, что происходило до этого, мы видеть не захотели.

Я думаю, что в сложной, динамичной и нестабильной ситуации, в которой находится Восточная Европа, нельзя допускать провокаций. Я могу вам привести один пример колоссальной провокационной выходки: когда пришедшие к власти в Киеве люди первым делом отменили закон о языке. Этого в Кремле только и ждали! У них сразу появился повод сказать: вот мы русские, и нас подавляют.

- Вы сказали, что Путин поставил весь мир перед фактом присоединения Крыма к России, а Западу теперь нужно решить, как он будет реагировать. Есть ли у вас предложения, какой могла бы быть эта реакция, помимо санкций?

- Я думаю, что существенной задачей для Запада является стабилизация обстановки на Украине - перевод ее, без конфликтов, в новую ситуацию.

- Под новой ситуацией вы понимаете Украину без Крыма?

- Вопрос будущего Крыма будет решаться после того, как обстановка на Украине хотя бы каким-то образом стабилизируется. Но в результате интеграции Крыма в Россию возникла юридически совершенно новая ситуация, прежде всего с точки зрения Москвы. Теперь будет крайне трудно пересмотреть решения Госдумы и Совета Федерации.

- Российский президент в своем обращении к Совету Федерации напрямую обратился к немцам и напомнил им о том, что в свое время Советский Союз поддержал объединение Германии и выразил уверенность, что именно там поймут действия Кремля. А как вы считаете?

- Я считаю такие слова попыткой оправдать свои действия. Но эти два события нельзя сравнивать напрямую.

- Вы остаетесь работать в Германо-российском форуме. Отразится ли кризис в Крыму на работе этой организации?

- Естественно! Мы же не можем продолжать работу так, как будто ничего не произошло. В такой ситуации мы проанализируем всю нашу деятельность и решим, что в будущем можно продолжить, а от чего придется либо отказаться полностью, либо заморозить. Это процесс, который идет сейчас, и который мы хотим в кратчайшие сроки завершить.

- Есть ли уже какие-то конкретные решения?

- Конкретно я пока не могу сказать, какие именно сферы деятельности пострадают. Но могу сказать, что, скорее всего, останется в повестке дня. Например, сотрудничество в сфере здравоохранения, которая, как известно, находится в России в очень тяжелой ситуации, если не сказать больше.

- Безвизовые поездки между Владивостоком и Лиссабоном остаются недостижимой мечтой?

- Да, сейчас этот вопрос решить невозможно. Частично потому, что тема визовых ограничений подпадает под санкции Евросоюза. Политика нам задает рамки, которые мы не можем переступить. Переговоры на эту тему придется отложить. Но мы не отказываемся от самой цели.