1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа

Эксперт: В Грузии нет условий для парламентской республики

На заседании комиссии конституционных реформ Грузии 26 декабря будут представлены проекты изменений основного закона страны. О первых итогах работы комиссии Deutsche Welle рассказал ее председатель Автандил Деметрашвили.

default

Митинг протеста в Тбилиси (фото из архива)

26 декабря 2009 года на заседании полного состава Комиссии конституционных реформ Грузии должны быть представлены проекты нового текста основного закона страны. Ожидается, что окончательный вариант документа будет выработан в течение 2010 года. В работе комиссии принимают участие представители оппозиции, властей и неправительственных организаций, эксперты в области права.

Комиссия была сформирована летом этого года, после того как президент Грузии Михаил Саакашвили на переговорах с оппозиционными партиями предложил им принять участие в реформировании системы власти. Переговорам предшествовали продолжительные акции протеста политических оппонентов нынешнего главы государства. Во время поездки в Германию в середине декабря 2009 года председатель государственной комиссии конституционных реформ, бывший председатель Конституционного суда Грузии Автандил Деметрашвили дал интервью Deutsche Welle

Deutsche Welle: Господин Деметрашвили, возглавляемая вами комиссия конституционных реформ была сформирована летом этого года. Каковы итоги минувшего полугодия?


Автандил Деметрашвили: За семь месяцев существования наша комиссия достигла определенных результатов. 25 декабря этого года пройдет заседание полного состава комиссии. На нем мы представим тот проект, который был разработан в рабочих группах нашей комиссии. По целому ряду вопросов мы уже достигли окончательных решений. Это вопросы, связанные с местным самоуправлением, с целым пакетом мероприятий по обеспечению независимости судов, а также целый ряд технических поправок, которые будут внесены в различные части конституции. Окончательный проект мы еще не принимали, но рабочая версия конституции уже выработана.

- Насколько далеко вы продвинулись в вопросе президентских полномочий? Перераспределения полномочий, передачи некоторых из них парламенту требовали международные организаций и оппозиция. Здесь уместно напомнить, что само формирование вашей комиссии стало следствием политических протестов в Грузии...

- Я не разделяю вашего мнения о том, что международные организации требуют уменьшения полномочий президента. Представители ООН и Совета Европы говорили о повышении роли представительных органов, то есть повышения роли парламента. И это не обязательно должно проходить за счет сокращения полномочий президента, а это может быть реализовано, например, за счет изменения отношений с правительством или с судебной властью.

Что касается института президента, то здесь позиция наши однозначна. Мы считаем, что он должен остаться главой государства, что он должен быть высшим представителем государства в международных отношениях, главой вооруженных сил.

Но есть одно спорное решение, по которому мы еще не пришли к единому мнению: это вопрос о том, должен ли он - как это записано в конституции - осуществлять внешнюю политику и руководить внешней политикой. Это спорный вопрос, но его мы, наверное, решим путем усиления роли президента, как арбитра. В нашем проекте конституции это положение записано. Именно на роли президента как арбитра мы бы хотели бы акцентировать наше внимание. Другими словами, институт президента должен обеспечить нормальное функционирование государственных органов, используя право роспуска парламента только в случаях, предусмотренных в конституции, и право отправлять правительство в отставку, если оно, по мнению президента, оно не способно принять бюджет, не осуществляет свои исполнительные функции и так далее.

- Мы беседуем с вами в Германии, которая является парламентской республикой. Насколько приемлема такая форма правления для Грузии?

- Это (парламентская форма правления - прим. ред.) работающая система. Она работает при определенных общественно-политических условиях. Но, по моему личному мнению, пока в Грузии таких условий нет.

- Что вы тогда взяли с собой в Грузию из этой поездки?

- Очень многое. Например, мы убедились в том, что приняли правильное решение: при формировании правительства в отношениях с парламентом использовать конструктивный вотум, то есть право парламента на определенном этапе формирования правительства самому участвовать в этом процессе.

И второй момент, тоже связанный с конструктивным вотумом.
Правительство должно нести ответственность перед парламентом, но и парламент должен взять на себя какую-то долю ответственности в том случае, если он не может сформировать правительство по собственному желанию, то есть избрать премьер-министра. На этот случай президент должен иметь право роспуска такого недееспособного парламента.

- Представленный вами возможный сценарий подразумевает острую политическую борьбу внутри парламента. Пока о таком соперничестве в грузинском парламенте говорить не приходится. Насколько тогда реален описанный вами сценарий?

- В отношении парламента у нас есть соображение, касающееся не только усиления роли оппозиции и парламентского меньшинства. У нас есть предложение, которое очень живо обсуждается, это вопрос о двухпалатном парламенте. Мы не исключаем, что в отношениях с президентом и в отношениях с правительством более эффективна не однопалатная, а двухпалатная система. При этом мы не связываем формирование верхней палаты только с территориальным устройством Грузии, хотя, конечно, это будет орган территориального представительства, и сенаторы будут избираться по мажоритарной системе.

В дальнейшем не исключено использование этой двухпалатной системы с учетом будущего территориального устройства Грузии, то есть мы резервируем места сенаторам от территориальных единиц , которые имеют особый статус. К таковым мы относим Аджарскую автономную республику, Абхазию, бывшую Южноосетинскую автономную область и самоуправляющийся город Тбилиси. От них мы также будем избирать сенаторов, но пока не решили, будут ли они избираться по мажоритарной системе или от представительных органов этих территориальных единиц.

- То есть пока не ясно, будет ли народ весной избирать мэра Тбилиси?

- Вы знаете, это, видимо, вопрос борьбы политической, а не конституционной. Учитывая пожелания движения протеста, президент пошел на определенный компромисс: он решил провести досрочные выборы в органы местного самоуправления и, учитывая особое положение Тбилиси во всей системе территориального устройства Грузии, решили, что здесь выборы можно провести и всенародно.

Кстати, именно наша конституционная комиссия разработала проект, согласно которому президент должен назначить выборы до первого июня 2010 года, и выборы мэра Тбилиси должны быть прямыми. Пока это были только политические соображения различных политических групп, теперь это уже будет конституционный закон.

- Вернемся к вашей непосредственной работе. Вы уже говорили о предложении по обеспечению независимости судов. В чем оно заключается?

Это очень сложный вопрос. Институционально у нас, вроде бы, все в порядке, и тот недостаток, о котором говорят международные организации, связан, скорее, с кадровыми ресурсами и с политической волей. Определенные изменения в судебную власть мы, конечно, будем вносить. Во-первых, мы решили, что судьи должны избираться на неограниченный срок. Правда, детали этого решения, например, касающиеся предельного возраста судей, пока не проработаны, но это уже вопросы текущего законодательства.

Кроме того мы раздумываем и о том, насколько правильна сама система выборов судей. Вы знаете, что у нас судей первой и второй инстанции избирает Высший совет юстиции, которым руководит председатель Верховного суда. С нашей точки зрения, это не самая оптимальная ситуация, когда источником судебных кадров является сама судебная власть.

Поэтому есть идея перенести выборы всех судей в парламент, который пока избирает только судей Верховного суда. Чтобы увеличить независимость судей, процесс отстранения их от должности нужно усложнить. Пока этот вопрос решают сами же судьи в Высшем совете юстиции. Один вариант заключается в том, что судей будут смещать только в порядке импичмента, ну, а другой вариант заключается в отстранении судьи парламентским "сверхбольшинством", то есть двумя третями, или тремя пятыми, или тремя четвертыми депутатских мандатов.

Беседовал Андрей Бреннер.

Редактор: Вадим Шаталин







Архив

Контекст